Чтение онлайн

На обратном путы из Японии льды помешали докончить описание северо-восточной части Сахалина. Они должны были растаять в летние месяцы. Поэтому Крузенштерн решил теперь, не теряя времени напрасно, итти из Петропавловской гавани к мысу Терпения, на восточном берегу Сахалина, до которого он дошел по пути из Японии. Потом, пройдя оттуда вдоль берега к северной оконечности Сахалина, он хотел исследовать с севера пролив между Сахалином и материком. Это надо было сделать, чтобы выяснить еще не решенный вопрос, является ли Сахалин островом или полуостровом.

Лаперуз, побывав у южного побережья Сахалина, вошел в Татарский пролив, отделяющий его от материка.

Корабли Ла-перуза прошли некоторое расстояние по проливу и вынуждены были остановиться, потому что глубина уменьшилась до шести сажен. Лаперуз послал вперед одного из лейтенантов на шлюпке, чтобы исследовать пролив. Лейтенант вернулся с сообщением, что чем дальше, тем мельче становится пролив. До конца его дойти не удалось за недостатком времени.

«Это постепенное уменьшение глубины пролива показывает, что впереди земля. Надо думать, что пролив преграждается перешейком», записал Лаперуз.

Крузенштерн решил пойти в пролив с севера и послать большую лодку с заданием дойти оттуда до того места, где остановился Лаперуз. Если бы это удалось, то, исследовав пролив с противоположного конца, можно было выяснить, верно ли предположение Лалеруза, что Сахалин соединен с материком перешейком.

Исследование Татарского пролива важно было и по другой причине. Было известно, что в него впадает Амур. Устье, этой реки принадлежало китайцам, а реки Ингода и Шилка, дающие начало Амуру, протекали по Российской земле. Рано или поздно х\.мур должен был стать важнейшим водным путем из Сибири в Тихий океан. Поэтому следовало собрать возможно больше сведений о том, куда впадает эта река,

В начале июля «Надежда» вышла из Авачинского залива и пошла на юг. Через две недели корабль приблизился к длинному, но низкому мысу Терпения. На карте он был показан далеко

вытянувшимся в море между 48 и 49-й параллелями, а дальше^ к северу, берег Сахалина оставался неизученным.

Крузенштерн пошел к северу, держась на таком расстоянии от земли, чтобы можно было хорошо видеть очертания берега,

Море вокруг корабля было полно жизни. Очень часто встречались киты и сивучи, а тюлени то и дело высовывали из воды головы, как будто с любопытством разглядывая судно. Чайки и утки разных видов во множестве плавали вблизи без всякой боязни.

— Птицы пребывают здесь в ненарушимом покое, — заметил Крузенштерн.

Иногда видели желтоватые скалы, но по большей .части берег был низок и однообразен. На невысоких холмах стоял лес, в долинах видели высокую зеленую траву. Но совсем не встречали признаков жилья.

Нанося на карту берег, Крузенштерн шел больше двух недель к северу вдоль земли, казавшейся необитаемой и скучной, потому что каждый день виден был почти один и тот же пейзаж.

Утром 8 августа вдруг увидели довольно высокие горы, между которыми зеленели ложбины. У воды стояли черные гранитные скалы. Потом берег круто повернул к западу. Крузенштерн понял, что дошел до крайней северной точки Сахалина. Она оказалась лежащей за 54-м градусом северной шпроты.

Теперь, выяснив, где находится крайняя точка северного берега и зная положение южного побережья, определенного еще Лаперузом, можно было установить длину Сахалина. Оказалось, что она равна 850 верстам.

— Сахалин больше иного европейского государства, например Дании, — говорили на корабле.

«Надежда» прошла вдоль северного берега Сахалина. Крузенштерн нашел здесь небольшой поселок. У жителей был монгольский тип лица, и Крузенштерн причислил их к татарам. Они предлагали русским морякам лисьи шкуры, но старались не допустить

их к домам.

Крузенштерн не стал здесь задерживаться. Обогнув северный берег, «Надежда» вошла в пролив, отделяющий Сахалин от материка.

Крузенштерну очень хотелось описать северо-западный берег Сахалина. Но чем дальше его корабль шел по проливу, тем .меньше становилась глубина. Вскоре пришлось остановиться.

Так же как Лаперуз, пытавшийся исследовать пролив с юга, Крузенштерн послал на разведку шлюпку под начальством старшего лейтенанта.

Оказалось, что и с севера глубина пролива тоже постепенно уменьшается. Но здесь встретилось еще одно затруднение: шлюпке прпшлось плыть против течения, которое ,чем дальше, тем становилось сильнее. Вода сделалась совсем пресной. Было очевидно, что река Амур, впадая в пролив, создает здесь течение, против которого приходится бороться.

Шлюпка продвигалась вперед очень медленно, и гребцы выбивались из сил. Лейтенант вернулся, не дойдя до того места, где остановился Лаперуз.

Постепенное уменьшение глубины и пресная вода в проливе, по мнению Крузенштерна и его спутников, подтверждали предположение Лаперуза.

— Вода Амура оттого, должно быть, наполняет пролив, что за устьем сей реки имеется перешеек. Оттого так и стремительно здесь течение, что наталкивается на преграду, — говорили они.

Так установилось мнение, что Сахалин — полуостров, продержавшееся до тех пор, пока в 1849 году капитан Невельский не прошел через весь пролив от одного конца до другого.

В середине августа «Надежда» отошла от Сахалина и взяла курс на северо-восток, к Камчатке. Через две педели корабль вошел в Авачпнекий залив. Его появление вызвало переполох в Петропавловске. «Надежду» приняли за неприятельское судно. Жители стали спешно собирать пожитки, чтобы бежать в горы.

«Еще не было никаких вестей о начале войны с Францией. Уходя в плавание к Сахалину, я говорил, что вернусь не позже чем через два месяца. И все лее жители Петропавловска готовы были скорее поверить, что неприятельский фрегат обошел полсвета для того, чтобы напасть на их местечко, все богатство коего состоит в некотором количестве сушеной рыбы, нежели предпололшть, что мы возвращаемся точно в назначенное время», писал впоследствии Крузенштерн.

В Петропавловске капитан начал деятельно готовиться к обратному плаванию в Россию. Пришлось переменить некоторые снасти и приложить немало усилий, чтобы были доставлены вовремя запасы рыбы и соленого мяса, пригнаны из Верхнс-Кам-чатска быки, заготовлены овощи и бочки с черемшой.

В конце сентября судно «Константин» привезло с Алеутских островов шкурки морских бобров и котиков, которые «Надежда» должна была взять в Кантон. Оказалось, однако, что их сравнительно немного. Российско-Американская компания решила большую часть мехов отправить прямо в Кантон на «Неве». Там меха должны были быть проданы, а на вырученные деньги предполагалось закупить китайские товары в таком количестве, чтобы нагрузить полностью не только «Неву», но и «Надежду».

В начале октября «Надежда» вышла из Петропавловской: гавани и направилась к Южному Китаю, куда еще ни разу не приходил российский корабль из Камчатки.

Это плавание во многом напоминало прошлогоднее. Так же как год назад, когда плыли к Японии, сперва долго стояли туманы. Только теперь было еще холоднее: когда выходили из Авачинского залива, шел густой снег. Потом вдруг потеплело, а затем разразился жестокий ураган. Он неистовствовал е такой же силой, как прошлогодний тайфун, только оказался короче.