Чтение онлайн

Стук в окно многоэтажки потрясёт любого, даже привыкшего к своеобразию жизни на первом этаже бывшего общежития, но этот стук Игорь запомнил на всю жизнь – так стучалась новая глава его жизни, тихо, настойчиво, кончиками пальцев. Он поднял голову, увидел детскую шапочку в бело-красную полоску, с красным помпоном – шапка Светы, и услышал: «Игорь, открой, это я!»

Май, 2006 г., г. Мелучинск

«Привет, входи» – стараясь не смотреть в глаза Светлане, ответил Игорь. «Послушай, ты ни в чём не виноват, так сложились обстоятельства, если хочешь. Вспомни, мне нужна была помощь, мне давно нужна помощь, – Света взяла Игоря за руку, – Сашка сам виноват… Знаешь, честное слово, если бы не Надюха, твои дети и, если бы Сашка не был твоим другом, я никогда не сказала, что мне жаль, что так получилось – мне совсем не жаль. Мне было хорошо с тобой вчера и сейчас, когда я рядом, мне тоже хорошо с тобой», – она обняла его, – я сейчас уйду, для всех всё останется по-прежнему, но я буду ждать твоего звонка, если захочешь, столько сколько потребуется… Ждать… Напиши мне – я отвечу. Пока» – с этими словами Света выскочила из квартиры.

Игорь вспомнил начало стремительно развивавшихся событий, до малейших подробностей – девятое Мая, ледяной дождь и такой же парад Победы, замёрзшее Комсомольское озеро – «Зачем мы туда попёрлись?» – спросил сам себя Игорь, и сам же ответил – «Н-да, но было весело». Потом поход в парк, картинками вспоминал Игорь, большой, весёлой и дружной компанией, что-то выпивали, по дороге от одного магазина до другого, потом покупали ещё… «Ах, вот почему мы пошли

к Сашке – от его квартиры до „Вечного огня“ – триста метров!» – поймал себя на мысли Игорь. Света чего-то много и красиво собрала на стол, но поскольку он не был большим гурманом и считал, что закуску в еду превращать не стоит, вспомнить чего, конкретно было много, он не смог – да это было и неважно. Песни орали, точно… Дойч, старинный друг, на бис, хотел исполнять бесконечно «Владимирский централ», пока все единогласно не решили, что уже вполне достаточно. Потом пришли друзья Сашки и Светы – хорошие ребята, с отличным чувством юмора и тоже пели, если можно, так сказать. Деточкина забрала Наташка и увела домой… Хотя всё было культурно. Он зашёл на кухню и увидел, как Сашка со своим другом, имя которого, вчера же и потерялось, в памяти, делали отверстие в пластиковой бутылке, а на столе уже стояла коробочка с анашой… Игорь попытался сказать, что мол ребята и без этого говна всем весело, а спиртного столько, что хватит хоть до утра, но его шутками и прибаутками вытолкали из кухни, закрыв дверь изнутри. Все куда-то разбрелись, музыка, наконец-то замолчала. Света с Игорем еще долго болтали, пока не заметили, долгого отсутствия Сашки – пошли искать. Света впереди, Игорь сзади зашли на кухню, друга уже не было, видимо, со своей напарницей, тоже ушли, по-английски. Света сделала какое-то замечание, связанное с анашой и запахом в квартире – Сашка же, как сорвавшийся с цепи зверь, со всей силы ударил её в лицо. Закрыв лицо руками, она попятилась назад и наткнулась на Игоря. В этот момент, взбесившийся друг, настолько сильно ударил её в живот ногой, что она практически припечаталась к Игорю, а тот, в свою очередь – к стене. Слов не было, всё это происходило молча, Игорь с одного удара, в голову, сбил Сашку с ног, и тот упав на стол кухни, казалось, умер, или уснул. Игорь, проверив пульс, только и смог сказать – «Однако, здорово посидели… Будет что вспомнить на свалке… Свет, если что – звони, я пошёл. Пока». Но не успел он спуститься этажом ниже, как сверху на него набросился Сашка. Повисшее на спине тело настолько сильно вцепилось в одежду, что бросок его на пол сорвал с Игоря куртку, свитер, и даже майку. Поднимая друга с пола из соображений, что лежачих и потерявших, в очередной раз сознание, друзей бить нельзя, он склонился над ним, взвалил его на плечо и понёс домой, за что немедленно был награждён укусом, – тот буквально вцепился зубами в спину и откусил кусок мяса. Не доверяя тому, что очередная потеря сознания – это не игра, бил Игорь Сашку долго и от души, после чего затащил в квартиру со словами: «Я тебе опять мужа принёс» – бросил его на пол коридора. Надев сорванную одежду, на залитую кровью спину, он попрощался и пошёл домой, рассуждая о дружбе и семейном счастье, в отдельно взятой ячейке общества. Светку было очень жаль – жить с наркоманом очень сомнительное удовольствие. Для Игоря это было, можно сказать «откровением» – он никогда не сталкивался «вживую» с подобными проблемами, с перевоплощениями, потерями даже не облика, нет – разума, за считаные минуты.

На следующий день, на работу вышли все, кроме Сашки. Он сам позвонил Игорю, через несколько дней, извинялся и просил прощения, мол сам не знает, что на него нашло, а выйти на работу с разбитым лицом пока не может. «Дурак ты Саня, лицо у тебя не через неделю, так через две пройдёт, а у меня шрам будет на всю жизнь. И вообще, завязывал бы ты с дурью – бычий это кайф, лучше бухай. Выйдешь, на работу, – поговорим. Выздоравливай» – напутствовал его в ответ Игорь.

Продолжение последовало через несколько недель. Неожиданный, но ожидаемый телефонный звонок застал за просмотром, вместе с сыном, Лёшкой, лишённого какого-либо человеколюбия, доброты и смысла, зарубежного мультфильма, – «Игорёк, срочно приезжай, – просила Света, – у меня беда. Не по телефону. Срочно!» «Свет, как ты себе это представляешь? У меня сын, маленький, Нади нет… Ладно, сейчас что-нибудь придумаю, еду, вернее – иду». «Ребята, выручайте, мне нужно бежать, посмотрите за Лёшкой? Думаю, что быстро, но обещать не могу. В любом случае – я на связи. Спасибо огромное – обещаю, на следующих выходных я весь ваш» – прервал он не начавшуюся пьянку с друзьями, с верхнего этажа. «Посмотрим конечно, не переживай, – отозвалась Ирина, – у меня такой же вон, кота мучает, – кивком головы указывая на мальчугана, держащего кота за задние лапы.

«Привет, где Сашка?» – начал Игорь с порога, обращаясь к Светлане, но сделав шаг в коридор, потерял дар речи. Открывающееся зрелище легко дало бы фору всем декорациям к фильмам ужасов Тоби Хуберу или Альфреду Хичкоку, вместе взятым, – все стены и потолок были залиты кровью, кроссовки тут же прилипли к полу и при попытке сделать шаг, с трудом оторвавшись, с хлюпающим звуком, прилипали заново. «Не разувайся – сказала Света – проходи». У Игоря не было ни малейшего желания, ни то, что разуваться, но и находится в эпицентре бойни – другого объяснения у него, пока, не было – «Жесть… Что случилось? Где Сашка?» Света села на край кровати, обхватила голову руками и сквозь слёзы рассказала, что Саня уже неделю не слезал с наркоты, пытался заставить её присоединиться, после чего она собрала двоих детей и ушла жить к маме. Сегодня решила проведать мужа, так как тот уже два дня не звонил, даже детям, застала то, что он и видит. Звонить в милицию она не решилась, поэтому и позвала Игоря. «Что мне делать?» – рыдая навзрыд спросила Света. «Так, давай сначала успокоимся, как минимум трупа тут нет – это хорошо», – с этими словами Игорь пошёл осматривать квартиру. На кухне находился эпицентр апокалипсиса – разбитая посуда, разбросанная по полу, вперемежку с пустыми бутылками, была густо полита кровью. Нож для хлеба, картонная коробка, от блока от сигарет «Winston», с остатками крови, зеркало, бросились Игорю в глаза – картина прояснялась – он резал себя сам, набирая кровь в коробку, а чтобы удобнее было смотреть на спину – стоял возле зеркала. После чего набрав в коробку достаточное количество крови, разбрызгивал её по стенам и потолку. Фрэнсис Форд Коппола, вышел и нервно закурил на лестничной площадке. «Машины нет, – прервала размышления Света, – уехал, видимо. Блин, куда?! В таком состоянии! За руль?! Чёрт – чёрт, ну что за идиот?!» В этот момент у неё зазвонил телефон – «Да, Сашка, это ты? А кто вы? Слушаю. Где он сейчас? Я еду!» «Поехали, это дурак врезался в цветочный магазин, на автобусной остановке, пытался убежать, его поймали, сейчас везут в «Психоневрологический центр». Хлюпая и прилипая к полу, они выбежали, из квартиры, чтобы поймать такси. В «ПНД» обрадовались, что у пациента есть родственники, намекая на благодарность, которую обязательно нужно выразить лечащим врачам, а лучше сразу принести в пакете или конверте. Видимо, не внушив доверия своим внешним видом, люди в белых халатах, каких-либо подробностей, даже супруге, не сообщили, кроме как «жив-здоров, лежит под капельницей, а в ближайшие три дня к нему никого не пустят. Так что всем спасибо – все свободны».

Удовлетворённые ответами медиков, насколько это возможно, Игорь и Света отправились в направлении дома. Ночь, дождь и редкие фонари, создавали своеобразную атмосферу умиротворения, а учитывая бурно проведенный вечер, располагали к полному откровению. Путь от места, где остался Сашка, до дома занял, по ощущениям несколько часов – они шли и говорили, Света плакала – он успокаивал, рассказывая странные, на его взгляд истории, из совместной жизни с Надей; говорили и говорили ни о чём и обо всём сразу. Он тоже давно не выговаривался, вот так – честно, откровенно и обо всём, что накипело за последние несколько лет. Игорь, вспомнил, как когда-то давным-давно, тёплой кубанской ночью, он держал Надежду в объятиях и рассказывал, о себе, своих мыслях, о планах и мечтах, объясняя влюбившейся в него Надежде, что абсолютно не достоин её – это было первое и, самое откровенное покаяние в его жизни. Текущие сами по себе слёзы, той далёкой ночью, ещё больше подстёгивали говорить только правду, даже ту, в которой он сам себе неохотно признавался, даже оставаясь наедине с собой. Да, он прав, именно так и должно проходить истинное покаяние. И она приняла его! Приняла таким, какой он есть, со своими страхами, грехами, мечтами и надеждами! Именно

после этого, он через всю свою жизнь, нёс уверенность в том, что у любящих людей не может быть абсолютно никаких секретов ни в настоящем, ни в прошлом, а будущее должно строиться сообща. На этом, по его мнению, и должна держаться семья, а любая ложь, недосказанность неминуемо приведёт к сходу лавины, которая сметёт всё на своём пути, включая Любовь.

Тогда он не понимал, что подобное мировоззрение достаточно спорно и, как правило, не выдерживает критики, в обычной человеческой жизни, так как открывшись, кому бы то ни было полностью, ты неминуемо подсвечиваешь свои слабые стороны и болевые точки. Все случаи, когда подобная откровенность не приводила к обратному эффекту, – использованию при должном стечении обстоятельств, против самого доверившегося, скорее всего, занесены в жития святых.

Много лет прошло с тех пор и только начинавшийся разговор, на неудобную для Надежды тему, упирался в стену в лучшем случае непонимания, а в худшем, обвинения, поэтому все переживания, сомнения и мечты, были вынесены за скобки семейной жизни и отправлены на полки, с дорогими сердцу, но уже бесполезными книгами. Рассказывать то, что тебя беспокоит, делиться, мнением, со временем, стало не с кем. А как приятно взять иногда книгу, с названием «Мечты», смахнуть пыль рутины и читать её вдвоём – верить, что все они достижимы и, может, уже пора строить реалистичные планы по их воплощению – исполнять! Провожая Светлану, он осознал, что мечты – это не столько планы, выстроенные в голове, сколько ощущение восторга предстоящего. «Чёрт, я только сейчас, – обратился он к Свете, – поймал себя на мысли, что я разучился мечтать! Как это могло случиться? Когда?» «Везёт тебе – ты ещё можешь вспомнить, – ответила она, – и начать мечтать заново. Мне же лучше не начинать даже думать, а то выть захочется. Я стала собственностью». К удивлению, он обнаружил, что совсем забыл то чувство «нужности» или даже «обязательности» присутствия в жизни другого человека, для ощущения счастья. Сейчас же, общаясь со Светой, он чувствовал, что совершенно незаменим, и если в начале диалога он из последних сил гнал от себя мысль, что человек, которому он был интересен и нужен, не его «малыш», а супруга его друга, то сейчас это отошло на второй план.

Наркомания – не лучшая зависимость, если есть какая-то зависимость со знаком плюс, то это точно не она. Сашка, медленно, но уверенно всё больше и больше, погружался в затягивающее его болото. Начав приобретать наркотики по праздникам, через несколько месяцев он уже покупал их несколько раз в неделю и даже вынужден был подтаксовывать, чтобы потратить заработанное на дополнительную коробочку травы. Постепенно рукоприкладство, в семье Светы, стало нормой, а её дети большее время начали жить у бабушки, так как она пыталась оградить их от домашнего кошмара. В отношениях Сашки и Светы именно она была тем крепким плечом, о которое можно было опереться, а стабильная работа судебным приставом, открывала перспективы карьерной лестницы и уверенности в завтрашнем дне. С другой стороны, именно она выступала в виде надёжной бухты, так как квартира, подаренная родителями Светы, всё же, принадлежала ей. Именно поэтому поведение Сашки было отчасти понятно – бесшабашное сумасбродство, уверенность в безнаказанности, выросшее из ощущения никчёмности и злобы на самого себя. Ему можно было практически всё, при этом его семье, детям, за все его выходки достанется «лёгкий ветерок» – всю бурю примет Света и её родители. Мама Светы, безусловно, из лучших побуждений, но явно не сталкивавшаяся с подобными ситуациями, делала всё от неё зависит, чтобы успокоить, помирить и объяснить молодым, как они необходимы друг другу, какие у них чудесные дети и дальше всё будет только лучше и лучше. Именно из этих соображений она периодически забирала Ваню, которому недавно исполнилось три годика и большенькую, пятилетнюю Дашу, к себе, оставляя молодым больше времени побыть наедине. Достигнутый эффект оказался диаметрально противоположным, возможно, наличие трудностей, постоянная необходимость в заботе о себе и детях, сплотила бы семью, но было уже поздно.

Только в парке, совсем возле дома, они замолчали и шли молча, обдумывая сказанное, услышанное и произошедшее, за сегодняшний день. «Я не хочу домой, – сказала Света, – даже больше скажу, – я не могу туда идти, там везде кровь. Там пахнет кровью, понимаешь?» Игорь молча кивнул в ответ. «Ты что будешь сейчас делать? Ты домой пойдёшь?» – спросила Света. «Я сейчас возьму водки, после такого вечера, грех не выпить, выдохну, посижу, где ни будь на лавочке, а потом, да, пойду домой. Торопиться мне сегодня некуда. Надя в больнице, на липосакции, за детьми соседку, попросил сегодня посмотреть, так что дома, я уверен, всё хорошо и без меня». Света схватила его руку – «Можно я с тобой, пожалуйста? Я не хочу сегодня быть тут. Я не хочу даже думать о том, что мне придётся туда вернуться. Я хочу быть с тобой».

июнь, 1996 г., п.г. т. Светлый путь

В дверь квартиры, которую уже около года снимали Игорь и Надежда, позвонили: «Я открою, опять сосед с разборками пришёл», – сказал Игорь и отложил учебник истории седьмого класса, в сторону. Перешагнув лежащие на полу развалы книг, в основном учебники по истории, разных классов, контурные карты, стопкой сложенные тетради и открыв дверь, увидел старшую сестру своего одноклассника – Лену и её мужа Максима. Ребята были незначительно старше Игоря и, живя где-то далеко, на Крайнем Севере, по знакомству, ещё со школы, сдали им, пустующую квартиру.

«Привет, молодёжь! Как жизнь, – начала весело Лена, – грызёте гранит науки? А у вас уютненько, Макс, посмотри, как они детскую кроватку впихнули, здорово! Ну рассказывайте, как вы?» Игорь, не ожидавший такого жизнерадостного напора, слегка замялся – «Привет, всё здорово, спасибо вам, если б не вы хрен знает где бы мы сейчас жили. А чего рассказывать, вы и так половину уже знаете – из дома в деревне, родственники Нади, громогласно подарившие его нам на свадьбу, правда, на словах, попросили нас уйти; я взял академ и работаю в школе учителем истории…» «Не обманывай ребят, – прервала его Надя, – учителем всего! История – это основное – про этих арабов и берберов я уже слышать не могу, – вчера ему книжку читала, вслух, пока он тетрадки по естествознанию проверял, и уснула, а заметил это он, – ткнув, со смехом пальцем в Игоря, – тогда, когда я несколько раз запнулась и уже во сне, несколько раз повторила – «арабы и берберы, арабы и берберы». Смеясь, все прошли на кухню. «А ещё, Игорь позавчера шубу сжёг соседу!» – продолжала хвастаться заслугами Надя, не обращая внимание, что данная заслуга весьма сомнительна. «Стоп, – оборвал её Макс, – какую шубу? На дворе июнь!» «Точно! – весело смеясь, подхватила Надя, – мы и сами обалдели, когда сосед, живущий двумя этажами ниже, предъявил нам шубу с дырой. Я не удержалась и, даже, мысленно перекрестив сказала «чур меня». «Официальная, дедова версия гласит, – продолжил Игорь, – что я, если опустить нецензурную лексику, нехороший человек, курил на балконе и бросил бычок вниз, который спланировал на только что сшитую, из соболиных хвостов, шубу, последней коллекции. Ну да, а что мы? Двумя этажами ниже, как назло, дед решил проветрить шубу – на фиг она ему сдалась на юге, тут даже на Новый год дождь идёт, где он в ней собрался рассекать?! Ну так и вот, – бычок, вылетевший с четвёртого этажа, абсолютно горизонтально упал на шубу времён пугачевского восстания, от чего последний очень рассорился и вызвал милицию». Макс, втирая слезы смеха, произнес: «Ну-ну, не останавливайся, я заинтригован». «Ну а что дальше, дальше через несколько дней пришел участковый, который осмотрел моё место для курения, оборудованное уже на кухне, а не на балконе, где я, как обычно, греясь на солнышке, готовился к завтрашним урокам; подняли прогноз погоды, чёрного, для шубы, дня календаря и выяснили, что в городе в этот день был сильный ветер, после чего пришли к выводу – версия, высказанная потерпевшим, имеет место на существование, но моя вина однозначно установлена быть не может – бычка сигареты с отпечатками нет, ветер был, шуба есть, но все следы к шубе ведут в лохматую древность. На том и порешали» – закончил рассказ Игорь.

«А вы знаете, как мы тетради проверяем? Весело смеясь, продолжала Надежда, – он сидит, читает, какую-то дополнительную литературу, а я ему – вслух, ответы тестов – одну, другую тетрадь беру, потом он отрывается и спрашивает – это чья тетрадь? Я ему – Маша Воронкова. Знаете, что он мне ответил – этой девочке ставь пять! Он даже недослушал ответы теста до конца! Я начинаю ревновать!» – с этими словами она села Игорю на колени и обняла за шею, – потом, правда, он попытался объяснить, вернее, оправдываться, я думаю, что мол очень любознательная девочка, много читает и засыпает его вопросами на уроках», – подмигнув, с улыбкой, Игорю, продолжала рассказывать о жизни Надя.