Избранное
Шрифт:
VII
Увидала, как олени Щиплют травы, гложут ветки, Как в просторном небе птицы На лету хватают мошек, А серебряные рыбки Червяков в воде глотают… Как из зарослей подводных Щука молнией метнулась, И исчезла в хищной пасти Зазевавшаяся рыбка… Как с высот небесных коршун Камнем ринулся на птицу, И схватил её когтями, И понёс её куда-то… И как волки жадной стаей Догоняют, настигают Благородного оленя, И поток горячей крови На сырую землю хлынул, Оросил Цветы и Травы… — Да! — Печально и сурово Мать-Земля
VIII
Вдруг Отбившийся от стада Длинноногий Оленёнок Перед Ивой очутился. Задыхался он от бега, Он дрожал, малыш, от страха, И текли большие слезы Из печальных глаз, глядевших На неё с такой тоскою, Что к нему склонилась Ива. Ива ветку протянула, Чтоб погладить, успокоить И утешить Оленёнка. Но Земля проговорила: — Это он — твоя добыча! Ешь его! Чего ж ты медлишь? Разорви его на части! Крови досыта напейся! Утоли сосущий голод И живее вновь в дорогу! И, услышав это слово, Ива что-то простонала, Дрожь прошла по телу Ивы, Корни с судорожной силой В землю влажную вцепились, Ветки гибкие поникли… Чёрный мрак её окутал. IX
А когда она очнулась, Длинноногий Оленёнок К ней доверчиво прижался. Он щипал листочки Ивы, Недовольно тряс головкой, Недовольно, громко фыркал: — Фу, как горько! Фу, как горько! И Земли суровый голос Зазвучал сердечной лаской, Материнской добротою: — Ты прости меня, былинка! Я с тобою пошутила… Если ты того захочешь, Всё останется, как прежде. Хоть и стала ты другою, Будешь жить, как все деревья, Все Цветы, Кусты и Травы, По Зелёному закону! И по-прежнему с друзьями Будешь радостно делиться И своей прохладной тенью, И своей зелёной веткой, И своими семенами, И своим дыханьем чистым… Никого ты не страшила И не будешь ведать страха, Никого не обижала И не будешь знать обиды, Даже боли не узнаешь, Смерть твоя, травинка, будет Лёгкой и благоуханной… Лишь одно спросила Ива: — Разве нет другой дороги Той, в которую выходят По Зелёному закону? Но Земля ей отвечала: — Ты, дитя, узнала тайну. Больше знать тебе не надо. Здесь конец твоей дороги… И навек умолкла Ива. Так стоит она у моря, Головой касаясь неба, Уходя корнями в землю… Лишь поникли ветки Ивы, Листья Ивы поседели, Будто инеем покрылись От дыханья лютой стужи… На ветру они трепещут, И как будто струи льются, И как будто льются слезы, Льются — и не иссякают. Словно вечно плачет Ива, Плачет горько, молчаливо Над
великой, древней тайной, Непосильной Для деревьев. * * *
Ты спросил меня, Зайчонок, Почему стоят деревья, Почему они не ходят, Я на твой вопрос ответил Позабытой, старой песней Песней о плакучей Иве. «Позабыли эту песню, А она — не умирает! А она живёт на свете Лишь затихла, затаилась. Так листок таится в почке, Так таится в камне искра, В туче молния таится: Час придёт, настанет время С громом небо озарится! Почему её забыли? Потому что в песне — правда. Почему не умирает? Потому что правда — в песне. А для этой правды Время И прошло, И не настало…» Так кончали песню прежде. Я закончу по-другому: Нынче время этой песне! Время именно сегодня, Время петь её сегодня, И сегодня время слушать: Ведь сегодня эту песню Вместе с нами слышат люди! СЧИТАЛИЯ
Поделиться с друзьями: