Источник
Шрифт:
Для начала я выпросил у правителя носки. Нет, если в следующий раз я окажусь в теле какого-нибудь попаданца, то точно начну включать голову. Потому что собрался я великолепно — две пары штанов, три свитера, куртка и никакого сменного белья. Справедливости ради, события меньше всего соответствовали тому, чтобы грамотно и вдумчиво взять сменку на неделю. Когда на хвосте висят неживые, ты в последнюю очередь думаешь о таких нюансах.
Анфалар ожидаемо ответил, что редкий зверь «носки» — в этих широтах не водится. Мне вообще понадобилось немало усилий, чтобы объяснить на скуггском, что именно от него требуется. Зато довольно скоро правитель принес мне длинные лоскуты
Я, преодолевая вьетнамские флешбеки и стараясь не думать о том, как будут пахнуть конечности к концу дня, накрутил портянки на ноги, обулся и пошел смотреть на то, что творится в Фекое.
И надо сказать, что увиденное мне не особо понравилось. Город наводнили какие-то странные и неприятные рубежники, среди которых встречались не только ребята со светлыми воодушевленными лицами, но и проклятые. Одно слово — наемники. Нет, их и в прошлый раз было более чем достаточно, но теперь все это вообще оказалось за гранью разумного. Стражники крепости не занимались своими прямыми обязанностями, а лишь «фиксировали» правонарушения, обращаясь потом к злобного вида кощеям, находившимся неподалеку. А те уже не церемонились, педагогическими пинками и тумаками приводя злодеев разных мастей в чувство.
— Раннагар, — увидел я знакомое лицо двухрубцового пацана, с которым впервые ходил на охоту и который тогда пожадничал, чтобы завладеть хистом.
Благо, теперь стражник справился с проклятием, но пока в рубцах не вырос. С другой стороны, и виделись мы сравнительно недавно — когда окончательно погиб Форсварар.
— Матвей, — искренне обрадовался тот.
Мы обнялись, словно старые закадычные друзья. Хотя стражники Фекоя действительно были друг для друга чем-то вроде семьи.
— Что тут происходит?
— Великие Города привели воинство, — грустно вздохнул собеседник. — После смерти Форсфарара мы стали слабее. Но Анфалар договорился, и теперь за порядком смотрят люди Великих правителей.
— Получается так себе, да?
— Они жестковато обходятся с чужаками, но многое прощают своим.
Я кивнул, чего-то подобного и следовало ожидать. В гениальном плане Анфалара оказались свои просчеты, впрочем, так всегда и бывает. Нельзя всего учесть. Но по крайней мере Фекой на месте, а эти бродяги рано или поздно уйдут.
Словно подслушав мои мысли, стражник произнес:
— Некоторые из наемников заявили, что останутся здесь после того, как крона убьют. Что мы тогда будем делать, Матвей?
Вопрос пришелся по адресу, потому что именно я косвенно был виноват в том, что здесь творилось сейчас и будет происходит после. А вот это виделось действительно серьезной проблемой. Пока худо-бедно, но все контролировалось самими же Великими Городами. Что случится, когда с кроном будет покончено? Мне виделось, что кучка отбитых наемников соберется вместе и попробует отжать у Анфалара город. Да, у него тут несколько десятков стражников, вот только ведунов среди них единицы. Еще всемогущий Лео, но всемогущ он лишь пока горит. А что будет потом?
Складывалось ощущение, что проблемы буквально липнут ко мне, как куски мокрой грязи к шинам. Не успел разобраться с одной, как надо уже разгребать другую кучу дерьма. И чем дальше, тем эти кучи становятся все больше и больше.
Однако факт заключался в том, что надо как-то порешать сложившуюся ситуевину. Чтобы никого из чужих не осталось в городе после того, как мы со Стынем уберемся
отсюда. Здорово, что тут скажешь.С этими невеселыми мыслями я еще немного побродил по окрестностям, но так и не найдя ничего приятного взору, отправился домой.
Судьба, которая измывалась надо мной как только могла, решила смилостивиться. Поэтому меня встретил ароматный дух, в котором по небольшой горечи угадывался крестсеж. Да, Алена принесла нам немного зеленого хлеба, мяса, однако основную часть рациона составила самая популярная трава в сыром, сушеном и даже перемолотом виде. Я почему-то вспомнил о своем пассивном бизнесе, который целиком лег на плечи Рыкаловой. Она, несчастная, наверное, потеряла надежду дозвониться до меня. Я то в других мирах, то телефон разряжен. Вот и сюда рванул, а зарядить забыл. Ладно, пока не до личного обогащения, тут миры спасать надо. Но для начала немного подкрепиться. А судя по чему-то, отдаленно напоминающему противень, в руках у Гриши, последний решил заняться выпечкой.
— Я бы предложил тебе помыть руки, но тут нет раковины, — мрачно приветствовал меня бес.
— Перед домом бочка с водой. Что-то мне подсказывает, что это и есть место для гигиенических процедур.
— Варвары, — категорично заявил бес.
Я заглянул к домовому, но тот продолжал давить боками мою кровать. Разве что под Саню теперь подложили шкуры, и лежать тому стало заметно мягче. Такое ощущение, что до ночи он не очухается и мне придется спать на полу.
За время моего отсутствия домик значительно преобразился. Я вообще давно заметил, что Мите можно вполне неплохо легализоваться в чужанским мире в области клининга. Нет, не то чтобы он любил убираться, но делал это без всяких возмущенных возгласов и довольно хорошо. Теперь атмосфера здесь перешла в разряд «бедненько, но чистенько». Хотя когда Гриша принялся расставлять на стол блюда, стало вообще отлично.
— Я не знаю, как все получилось. Это херня, а не продукты, — начал он с оправданий.
— Ты погоди, может, все не так уж и плохо. Я вообще-то сырой крестсеж по неопытности ел, а это было то еще испытание.
— А это, дядя Гриша, с чем пирожки?
— С мясом. Алена Николаевна, его, конечно, выдала, как украла. Пришлось перемешать с какой-то травой, а ту немного вымочить в кипятке. Ну и так, добавил пару своих секретных ингредиентов.
Я не стал озвучивать догадку, что весь секрет заключался в алкоголе, а просто отправил крохотный пирожок в рот. Раскусив, чуть не обжегся от сочащегося мясного сока и многозначительно замычал.
— Совсем плохо? Я предупреждал, давай выкину.
— Ты офанарел? — пришлось даже искренне возмутиться. — Да я ничего вкуснее в жизни не ел. Это как… как…
Что самое забавное, я действительно не мог подобрать нужных слов. Фекойская выпечка из топора напоминала нечто среднее между пирожками с луком и яйцом и беляшами. Разве что взяв все самое лучшее от этих блюд. Что удивительнее всего, крестсеж чувствовался, но не горчил, а придавал определенную пикантность, что ли? Вроде какой-то травы, которой положили в меру.
Вслед за мной к уничтожению ужина приступил Митя, тут же заурчавший от удовольствия, как кот, дорвавшийся до деревенской сметаны. Гриша недоуменно поглядывал на нас, явно сомневаясь в нашей вменяемости. Вот научили беса плохому, теперь он каждый раз думал, что мы его троллим.
Однако когда на звук наших комплиментов, сказанных с набитым ртом, в комнату с печкой вышел Саня, по-дедовски шаркая ногами, даже Гриша расслабился.
— Вы чего разорались, поспать не даете? — с порога предъявил Лже-Александр.