Чтение онлайн

Странник, прижимая к бедру свой сверток, неслышно прошел вдоль хоров к статуе Прощающего. Было немноголюдно, лишь несколько послушников тихо беседовали с прихожанами, да у самой статуи, преклонив колени, молился пожилой священник в поношенной серой рясе. Сложенные в молитве тонкие руки с белой, как молоко, кожей закрывали половину его худого лица, но это не мешало рассмотреть седую бородку-клинышек и очерченные скулы с бороздами морщин. Дождавшись конца молитвы, путник кашлянул, прикрыв рот кулаком, и произнес:

– Merid`eia 2 , отец-настоятель.

Настоятель часовни растерянно поднял глаза на незнакомца, все еще приходя в себя после молитвенного транса, и тут лицо служителя просияло.

–

Феронтарг! – воскликнул он.

– Отче, ты снова произнес мое имя неправильно, – тепло улыбнулся странник.

– Эх, сын мой, никогда я не смогу выговорить его. Не верю, что я сам дал его тебе при рождении.

– Кйорта будет достаточно.

На мгновение повисло неловкое молчание, и священник неожиданно заплакал.

– Мальчик мой, ты приехал! Я молил об этом. Я звал тебя! Сколько прожитого тяжким грузом легло на наши плечи! – восклицал он, обняв Кйорта и целуя его в лоб. – Столько бед стряслось за последние недели. Я молился, чтобы ты прибыл как можно скорее!

– Et oge is`sai 3 . Пройдем к тебе в дом, Волдорт, – Кйорт взял старика под локоть, – тебе лучше присесть. Ты едва держишься на ногах. Да и лишние глаза и уши нам вовсе ни к чему.

Они прошли через часовню прямо к двери под хорами, что была совсем незаметна со стороны. Волдорт толкнул ее ладонью и зашел внутрь. Они оказались в жилой комнате, и священник тут же запер дверь на засов. Домишко, пристроенный к одной из стен часовни, был небольшой, всего на два маленьких оконца, но крепкий, и внутри было все, что нужно старому человеку: скамья, несколько табуретов, щепастый стол, покрытая копотью печь с небогатой кухонной утварью, расставленной и развешанной на стене рядом, да кровать. Тут даже не было отхожего места, поэтому Волдорт пользовался удобствами часовни.

– Семь дней я молюсь, сын мой, – прошептал настоятель. – Днем казнят невинных, обрекая их души на скитание без Тропы, а в ночи ко мне приходят страшные видения.

– Волдорт, что случилось? Ты нездоров? – Кйорт усадил священника на скамью, что шла вдоль стены, а сам опустился на грубый табурет, пододвинув его к себе ногой.

– …Скорпены, своими жалами прокалывающие младенцев; бабаи и безжалостные акулы с человеческими лицами и лапами вместо плавников, выползающие на берег и пожирающие все живое. Мантикоры и кони с птичьими головами. Мерзкие жабы и гады самые разные: пауки, аспиды, слизни, многоножки. Тигры со змеиными хвостами и змеи со львиными гривами. Крокодилы, из пастей коих хлещет едкий дым и яд. Псы с выжженными глазами и зубами, словно стрелы. Уродливые карлики и одноглазые великаны. Черепахи, в панцире которых гниющая плоть и вороны, ищущие поживу. Много ворон со змеиными языками и стеклянными глазами. И это не предвестники следующего дня! Нет! Я знаю… Это весть о будущем горе. Многие души сгинут!

– Волдорт! Очнись! Alvei 4 , – Кйорт встряхнул настоятеля за плечи.

– Ферр… Кйорт! – священник по-отечески посмотрел на йерро. – Я не в силах противиться указам епископа! Прости, сын! Ты спас меня от смерти. Ты, ходящий, нарушил священную клятву и пошел против Них. Лишь чудом выжил, а я поклялся нести добросердечие, но Святой Отец обладает большой властью, и я страшусь открыто выступить против него. Прости, это грех, и мне совестно от этой слабости. Но я уже очень стар, и одно только видимое сомнение в его решениях, недоверие к ним приведут любого на костер. Особенно священнослужителя и особенно в это время, когда надлежит бороться с отродьем Нечистого. Прошлой ночью опять был снег. Это плохо. Снова выедут викарии в поисках ведьм, насылающих непогодицу и задерживающих приход тепла.

–

Это же Алия. Тут висят на деревьях да горят на кострах лишь невиновные, – Кйорт белым платком вытер от слез худые щеки священника. – Сегодня на пути в город я встретил повозку с несчастной, обезумевшей женщиной, которая клялась в том, что это она навела морозы. Собаки Радастана!

– Мы не сможем защитить ее, и она станет семнадцатой, – вздохнул отец Волдорт.

– Безумие настигло епископа Ортукского скорее, чем каждое из тех созданий, взошедших на помост из сухих поленьев, – тихо прошептал Кйорт и озлобленно стукнул кулаком по бедру.

– Святой Отец в наставлениях говорит, что наступило исключительное время.

– И необыкновенность этих дел требует исключительных пыток, – Кйорт присел рядом с другом.

– Именно так. Он говорил именно так.

– Заученные фразы инквизиции, прикрывающие попытку не растерять свое влияние.

– Ты говоришь как еретик, – Волдорт грустно улыбнулся.

– Я думаю как еретик, что гораздо хуже, – так же улыбаясь, ответил Кйорт, – тебе это известно, отец.

Ходящий помолчал и продолжил другим, сухим и деловитым тоном:

– Однако я вижу, что разум твой более не затуманен видениями.

– Твоя правда.

– Кто их показал? – вкрадчиво спросил Кйорт.

– Я не знаю, сын, правда. Я не смог понять, – священник сокрушенно покачал головой. – Не в этот раз. Но я уверен, что эта ветвь будет запущена в ближайшее время или даже уже обрела силу. Никто не в состоянии ничего изменить. Корень предсказания очень глубоко. Может, в тысячелетии.

– Хорошо, – ответил Кйорт, поднимаясь. – Посмотрим. Не впервой же… Молитва твоя имела успех, и я знал, что нужен тебе. Потому поспешил как мог, хотя и был уже на пути сюда. Я привез тебе подарок.

Ходящий хлопнул свертком о стол:

– Вот. Держи.

– Ты даже не поел с дороги, – засуетился настоятель, подскакивая и доставая из печи котелок. – Есть немного холодного мяса, лук, хлеб. Есть вода, колодезная.

Волдорт пододвинул глиняный кувшин поближе:

– До трапезы еще далеко, но я могу сходить на соборную кухню и что-нибудь принести.

– Ficciet 5 , – Кйорт взял кусок тушеного мяса, отломил добрую краюху хлеба и откусил. – Глянь пока, что я привез. Уверен, тебе понравится.

Священник подтянул сверток к себе, аккуратно развернул и ахнул, оседая на скамью. Перед ним лежала тяжелая книга в богатом переплете из кожи ягненка, с золотыми уголками, костяными накладками и застежками.

– Ты снова это сделал? – с укором проговорил Волдорт.

Он с волнением провел пальцами по позолоте, плоскому корешку и старательно выведенному золотой краской непонятному знаку.

– Им она без надобности, мне нужнее, – усмехнулся Кйорт.

– Да будет проклят тот, что крадет книгу или берет без возврата. Пусть члены его сгниют, снедаемые черной хворью, иль пусть он сам обратится в ехидну, которую надобно разорвать, и пусть он сотни лет мучается за вратами Радастана, многократно терзаемый козлорогими чудищами, – пробормотал священнослужитель, медленно раскрывая книгу. – Библиотекаря из-за утери книги могут казнить. Самое малое.

– Впервые за двадцать лет я что-то нащупал, – отрезал Кйорт. – Я мог бы убить любого, кто помешал бы мне завладеть этой книгой. Да и как скоро обнаружат пропажу, если я сам случайно нашел ее среди тысяч пылящихся томов?

Страницы были чуть желтоваты, но не от времени, а из-за сырья, из которого изготавливались. Чуть шершавая, но тем не менее приятная на ощупь, с виду казавшаяся и вовсе ровной, как гладь воды в безветрие, бумага была покрыта странными знаками, совсем не похожими на все виденные до этого священником, и красочными, очень подробными рисунками, настолько яркими и точными в мелких деталях, что он не мог сдержать восхищенного возгласа.