Истина суфиев
Шрифт:
Махмуд смог это увидеть. Какой-то свет засиял в глазах этого молодого человека, какой-то аромат наполнил его. Он двигался среди садов, где цвели цветы. И Махмуд сказал: «А теперь выбери Мастера — так ты ни к чему не придешь. Ты стал перекати-поле, и никакой мох не пристанет к тебе. Выбери Мастера!»
И он сказал одну прекрасную вещь: «Если только он захочет иметь с тобой дело». Ибо один ты не можешь выбрать Мастера. Это зависит не только от тебя; на самом деле, это от тебя вообще не зависит. Ты можешь только сказать: «Мастер, я доступен. Если вы меня выберете, то я готов — но если только вы меня выберете».
Выбирает Мастер.
Но ученик должен делать себя доступным. Об этом и говорит Махмуд: «А теперь выбери Мастера, если он только захочет иметь с тобой дело — если только кто-то готов иметь с тобой дело, если кто-то готов принять тебя».
Всегда помните: когда Мастер выбирает вас, вы уже благословлены. Но глупые люди рассуждают иначе: они думают, что это они сдаются Совсем недавно кто-то спрашивал: «С какой стати я должен вам сдаваться?» Как будто у вас есть что сдавать, что-то и впрямь ценное. У вас же ничего нет.
Мастер забирает то, что вы не имеете, и отдает то, что вы имеете. Он помогает вам избавиться от иллюзий — а эго — это величайшая иллюзи.я Но когда глупец идет к Мастеру; он думает, что возлагает на Мастера некое великое обязательство, что он обязывает Мастера: он-де сдается. «Посмотрите! Сдается человек моего калибра».
Всегда помни: если тебя выбрали, то ты счастливчик
«А теперь выбери учителя, если только он захочет иметь с тобой дело, и возвращайся через год».
Когда же истек год и Искандар Хан собирался было взять своего сына во дворец, Хайдар Али не проявил к атому никакого интереса. Он просто сидел у ног своего учителя в Герате и не внимал тому, что говорил ему отец.
Это превращение в суфия. Теперь это больше не прежний молодой человек. Это совершенно новое существо — он родился заново. Мастер вобрал его в свое чрево и создал его заново. Это возрождение. Искандер Хан все еще думает, что это его сын — но того больше нет.
Когда человек встречает Мастера, все прочие отношения растворяются И нет тогда никакого отца, нет никакой матери, нет никакого сына, жены, мужа. Тогда все отношения действительно растворяются. Тогда все прочие отношения становятся лишь игрой. Тогда все отношения растворяются в одном отношении... в отношении с Мастером.
Зачем ему теперь беспокоиться о царском дворце? Хайдар Али не проявил вообще никакого интереса! Когда вы узнали настоящее сокровище, когда вы увидели настоящее царство, кто станет беспокоиться о глупых вещах?
Он просто сидел у ног своего учителя в Герате...
Теперь это стало его царством, это стало его царским двором. Сатсанг суфийского Мастера называется «его двор», потому что это его царство; он стал там императором. И продолжает делиться своим царством, своим бесконечным сокровищем. И теперь одно лишь пребывание у его ног значит больше, чем что бы то ни было. К чему все эти разговоры о том, как стать царским придворным?
Даже если бы ему самому предложили бы стать царем, он не стал бы слушать. Он уже стал царем — царем такого царства, отнять которое не властна даже смерть.Быть у ног Мастера — величайшая из всех радостей. Это рай. В этой любви, в этой близости, в этом родстве все, что всегда упускалось, больше не упускается: человек вернулся домой.
Хайдар Али не проявил к этому никакого интереса. Он просто сидел у ног своего учителя в Герате и не внимал тому, что говорил ему отец.
«Я потратил свое время, свои деньги, а этот юнец не выдержал испытаний, которым его подверг царь Махмуд...»
Он исчез. Но, с точки зрения его отца, он потерпел неудачу. Однако исчезновение в мире суфия — это совсем другое явление.
Будда потерпел неудачу в глазах отца — и любой бы так подумал, большинство согласилось бы с отцом Будды. Он был рожден царем, а теперь стал нищим — какая неудача может быть большей? Вот когда нищий становится царем, мы называем это успехом. Но те, кто знают, те знают, что Будда достиг успеха.
А между тем наступил и завершился день, когда этот юноша должен был предстать перед царем, и в этот день Махмуд сказал своим придворным: «Приготовьтесь к посещению Герата; там есть один человек, которого я должен увидеть».
Тот самый молодой человек, который, бывал, обивал пороги дворца—в первый раз Махмуд даже не удостоил его взгляда. Что-то случилось! Наступил и завершился этот день, и в этот день отец отправился в Герат, чтобы привести того юношу а тот юноша так и не появился.
Его, должно быть, достигла весть, что отец считает своего сына неудачником, отказавшимся от этой затеи.
И когда пышная церемония царской свиты двигалась в Герат, учитель Хайдара Али взял того за руку и подвел его к воротам теккии, и они стали ждать.
Теперь даже Мастеру не под силу убедить его в необходимости идти. Мастеру приходится брать его за руку. Ученик пьян, его больше нет. Он окончательно состоялся. Он не желает слушать даже того, что говорит ему Мастер. И Мастеру приходится совершать физическое действие и брать его за руку.
Через некоторое время Махмуд и его придворный Ауз, сняв обувь, предстал перед святилищем.
«Здесь, Махмуд, — сказал суфийских шейх, — есть человек, который был никто, когда посещал царей; теперь же он тот, кого посещают цари. Прими его в свои суфийские советники, ибо он готов».
Только Мастер может определить, готов ученик или нет. Только пробужденный может видеть, пробуждены другие или нет. Мастер вручает его Махмуду как дар и говорит:
«Здесь, Махмуд, есть человек, который был никто, когда посещал царей... »
В этом красота этого божественного мира: когда ты гонишься за желаниями, ты остаешься нищим; когда же ты прекращаешь гнаться, то все, за чем ты гнался, само несется к тебе сломя голову. Когда ты просишь, оно не дается. Когда ты не просишь, оно изливается на тебя дождем.