Чтение онлайн

Помимо личного участия и взаимодействия с Оксаной - Лилией, Стас должен был зорко следить за ходом событий и поправлять оные, буде вдруг что-нибудь пошло бы наперекосяк. Но пока что надобности в этом не возникало все шло как надо...

– Куда шло?
– в отчаянии спросил я.
– Для чего ПРОФСОЮЗУ это нужно? Они там что - совсем навернулись от безделья?

– А вот это я не знаю, старик, - тихо ответил Стас.
– У меня есть жесткая установка на определенный порядок действий - более я ничего не могу тебе сказать.

– Постой, постой, - вспомнил я.
– Насчет акций, мамедов и братвы это еще как-то объяснимо...

А что по поводу губернаторши? Она каким боком в профсоюзный расклад попала?

– Тебе сказали, чтобы обратился к облпрокурору Сухову, если что-нибудь откопаешь?
– уточнил Стас.

– Сказали, - подтвердил я.
– Сказали, что у него в этом деле какой-то интерес.

– Ну так вот - откапывай, - резюмировал Стас.
– Когда откопаешь, тогда все узнаешь... И это не потому, что я тебе хочу раскрыть подлинную суть акции, которую задумал ПРОФСОЮЗ, - я просто сам пользуюсь одними догадками. В нашей конторе - сам знаешь - за любопытство карают безжалостно. Есть свое дело - работай помаленьку, не спрашивай что попало...

– Ничего не понимаю, - беспомощно пробормотал я.
– Ну-ка, расскажи еще что-нибудь. Может, удастся хоть какую-то целостную картинку составить.

Стас на некоторое время задумался:

– Да, вот еще что: по поводу губернаторши... Супруга мэра - упокой господи ее душу - имела скверную привычку: снимать свои и подружкины постельные баталии на видеокамеру. Эту пленку очень ловко подбросили губернатору - и ты там тоже фигурируешь... ммм... в очень даже эротическом ракурсе...

– Кто подбросил?
– живо поинтересовался я.
– И откуда ты про это знаешь? Это что - дело рук ПРОФСОЮЗА?

– Подбросила Оксана, - поспешно заявил Стас.
– Я не вхож в резиденцию мэра в отличие от нее... А пленку мы вместе с ней смотрели - у нее дома, так что... Ну, естественно, все это сделано по профсоюзному графику никакой отсебятины.

Я надолго задумался. Имелось огромное желание свернуть Стасу шею, одолжить у Бо какой-нибудь здоровенный пулемет с безразмерной лентой, ворваться в региональную штаб-квартиру ПРОФСОЮЗА и изрешетить там всех подряд, а в заключение поджечь к чертовой матери, чтобы другим неповадно было... Только где она - эта штаб-квартира? И что потом - после? Всю жизнь сидеть в Верхнем Яшкуле, слушать пение петухов и вздрагивать во сне?

– Где штаб-квартира?
– напористо поинтересовался я, решив проверить первый пункт предполагаемого плана ответных действий.

– Какая штаб-квартира?
– удивленно вытаращился Стас.

– ПРОФСОЮЗА, естественно, - спокойно ответил я, внимательно глядя собеседнику в глаза - сейчас соврет и сразу будет видно!

– А, вон что!
– не соврал, паршивец, ни один мускул на лице не дрогнул! Или до умопомрачения натренирован?
– Связь с управлением через Диспетчера - как и у тебя. В нашей конторе никто никогда не слышал ни про какие штаб-квартиры.

– А Оксана? Она же член? Значит, она должна знать!
– утвердительно воскликнул я.
– Прав я?

– Связь между членами управления - через Диспетчера, - невозмутимо выдал Стас.
– Или личным контактом в заранее обусловленном месте - по крайней мере здесь, в регионе.

– Да уж... А половая связь у вас ни того? Не через Диспетчера? съязвил я в сердцах.
– По телефону брякнул - в ответ оргазм по проводам!

– Что ты собираешься делать?
– поинтересовался

Стас, проигнорировав мой выпад. В глазах его я прочел явную тревогу и озабоченность.

– А кто ты, Стас?
– спросил я, спохватившись, что этот вопрос следовало задать в самом начале беседы.
– И где настоящий Стас?

– Завалили его месяц назад - при попытке к побегу, - сумрачно сообщил Стас.
– А меня... меня так и зови - легенде я Стас, большего не требуй. Когда все закончится, разбежимся и никогда друг друга не увидим... Ты лучше скажи, как будешь дальше жить.

– Почему тебя это интересует?
– возмутился я.
– Жизнь - моя, как хочу, так и живу... А что тебе будет за утечку информации? Я, между прочим, собираюсь потребовать, чтобы ПРОФСОЮЗ оказал мне помощь в раскручивании этой ситуации - уж коль скоро они меня затащили в этакое дерьмо, так пусть расхлебывают.

– За утечку информации меня аннулируют - сам прекрасно знаешь, невозмутимо ответил Стас.
– Помощь тебе ПРОФСОЮЗ оказывать не будет ни под каким соусом - это я тебе клятвенно обещаю. Вся схема построена именно на том, чтобы загнать тебя в угол и дать возможность самостоятельно выкарабкаться. ПРОФСОЮЗ интересует побочный эффект твоего выкарабкивания - то есть те события, которые последуют за каждым твоим шагом в поисках выхода... В лучшем случае ты можешь получить какую-нибудь скудную информацию - направление движения. Но ты пока в таковой не нуждаешься - так что...

– Значит, тебе дали такую установку - загнать меня в угол? удивился я. А для чего вообще все это? Какова конечная цель?

– Мне никто такую установку не давал, - опроверг мои домыслы Стас.
– Я ж тебе сказал, какое задание я получил. Насчет побочного эффекта - это моя версия. Знаешь, работаю я давненько в этой структуре, навидался всякого... Вот и соображаю - расклад должен быть именно такой.

– А сколько тебе лет, Стасик?
– перебил я собеседника.
– На вид не моложе меня.

– Мне сорок, - ответил Стас и слегка поклонился.
– Знаешь - не очень легко играть в таком возрасте двадцатидвухлетнего пацана. Получилось?

– Не очень, - я отрицательно помотал головой.
– Если бы я не был твердо уверен, что ты брат Милки, - ни что бы не поверил, что тебе меньше тридцатника.

– Ну вот - видишь: ты все же ни на секунду не усомнился, что я это Стас, - резюмировал Стас.
– Внушение - великая вещь... А насчет Милки - ты меня, конечно, извини, но... в общем, она никогда не сможет вновь стать твоей женщиной - как ни прискорбно.

Я мрачно глянул на собеседника и отвел глаза в сторону. Вспомнил, что по этому поводу говорила мне Оксана. Значит, сходится все... Две недели моя маленькая женщина провела без меня - и этого ей хватило, чтобы полностью оправиться от недуга, преследовавшего ее два года. Значит, права Оксана - это я, именно я был мощнейшим негативным фактором, постоянным напоминанием о случившейся трагедии. Не зря она пририсовывала мой шрам своему насильнику именно я в ее помраченном сознании ассоциировался со всеми насильниками мира, вместе взятыми... Господи - как обидно! А этому чужому мужику понадобилось всего две недели, чтобы реабилитировать Милку и, помимо всего прочего, влюбить ее в себя... Меня она боится - там, в спальне, при виде меня Милка сразу же ушла в глухую защиту... А этого - любит, умереть за него готова... Как обидно-то!