Ипостась дракона
Шрифт:
Оба молчали. Развалившийся калачиком прямо на песке бывший Предвестник и бывший человек, присевший тому на хвост под сенью перепончатого крыла.
Ни тот, ни другой в эту ночь не разошлись по домам, было о чём поразмыслить.
К обустройству ранее созданного подпространства Алекс вернулся во всеоружии, уверенным в желаниях и в способе их реализации.
Равнинный остров с границей, будто циркулем очерченной посреди озера, кое можно перейти вброд за пару десятков минут в любом направлении, окружали неприступные не только с виду, но и в текущей реальности скалы. Практически всю территорию острова застилал татами, неприкрытой оставалась лишь узкая полоска
Подстрекалу никто не слушал.
Если бы Алекс, мастеря животное, позволил множество неточностей в окрасе шерсти, длине лап, хвоста, приплюснутости носа, форме глаз, то любой разумный наблюдатель без труда определил бы как минимум вид, к которому изделие принадлежит, признавая, что столь интересную породу ранее не встречал, но отдал бы зуб, и не один, в угоду самоуверенности.
При создании животного всегда можно остановиться, опираясь на собственный вкус, понятно, где Алекс и где Всевышний, но эффект-то достигнут, творение узнаваемо, не придираться же к мелочам. С изваянием человеческого тела у Алекса дела намного хуже – нет ни способностей, ни таланта. Даже «посредственность» – недостижимый уровень, ворона и та прогресса не накаркает. Требовалась натура или на крайний случай фоторобот, что при нынешней жизни одно и то же. Решение проблемы, безусловно, существовало прямо здесь и сейчас, и за ним не надо снаряжать экспедицию. Отличный инструмент визуализации образа – зеркало, его изготовление само по себе – задача не так уж и тривиальна. Объяснять дракону физику углов отражений и преломлений, с карандашом возле кульмана, есть дело неблагодарное, хотя, бесспорно, увлекательное.
Изготовив несколько примитивных объектов: с идеальным антибликовым покрытием, вставленное в рамку, слегка тонированное стекло, два дециметровых кубика-клона, с разноцветными гранями и табурет. Разместил все перечисленные предметы так, как того требовало условие эксперимента, а точнее: раму – в вертикальное положение, кубики – по разные стороны от плоскости стекла, табурет – с торца.
Дракон внимательно наблюдал, не вмешиваясь.
Для наглядности Алекс присел, не кресло-качалка, конечно, да недолго вытерпеть можно, и стал медленно вращать взятые кубики в противоположные стороны, имитируя эффект отражения. Ближе к вечеру, под занавес презентации, понимая бесполезность потраченных усилий, воспроизвёл примеры более сложных манипуляций, используя части собственного тела – левая нога иллюстрировала отражение правой.
И тут к дракону пришло озарение. Стекло, утратив прозрачность, впитало чистые цвета небес и грунта. Затем компанию первенцев зазеркалья поочередно пополнили облака, уходящая вдаль тропинка, травинки одна за другой в строгих правилах перспективы, далее, резким фронтом приливной волны, окончательно формируя поверхность, вынесло на зеркальную гладь недостающие объекты разом.
Счастливое отражение лика Гоора бесследно исчезло только глубокой ночью, прихватив наудачу и зеркало, и дракона.
Совсем не жалко, в счёт оплаты за посильную помощь.
Теперь в Эгоплероме понятие «отражение» стало таким же расхожим, как наименования цветов палитры, светлых и тёмных сторон оттенков. Отныне успешная материализация зеркала требовала лишь указания габаритов и пары свободных мгновений, ведь помещённый на вечное хранение в кладовую образец доступен в любую минуту.
Алекс понежился в освежающей
воде и, не обтираясь, обвалялся в белом песке. Полярный медведь, конечно, он никакой, по понятным причинам, а вот мумия, пожертвовавшая бинты нуждающимся в послеоперационной перевязке, вполне.Прежде чем аннигилировать и четверти часа не отслужившее зеркало, Алекс извлёк из него собственное отражение, пара кругов почёта вокруг обретшей тело амальгамы намертво закрепили и без того благодушное настроение. В ближайшем тысячелетии, а то и раньше, песочного клона ждёт судьба сооснователя школы боевого искусства.
– Гоор, – позвал Алекс, – нужна твоя помощь.
Через пару мгновений в небе закружил обескураженный дракон.
Алекс извиняюще ему взмахнул, и над поверхностью озера вздыбился коралловый риф, досконально повторивший профиль драконьего лежбища, куда со всей присущей грацией призванный и приземлился.
– Ты же знаешь, что надо сделать?
– А как же? Однако перечислю: скопировать с тебя на песочный экземпляр акупунктурные и болевые точки, функцию спинного мозга и реакции нервной системы, сформировать сознание до уровня инстинктов самосохранения, предусмотреть мгновенную регенерацию для сброса полученных повреждений. Вроде ничего не забыл? – и, не дожидаясь ответа, покинул пределы подпространства.
Всполохи северного сияния – новая фишка дракона, превратили отбытие в праздник.
Несмотря на крупную шагрень кожи, с оттенком кровососа, на расстоянии кукла с лёгкостью пародировала подлинник, этот недостаток и нуждался в искоренении. Порыжевшие волосы, ноздри, превратившие нос в треснутую брюкву, потяжелевший подбородок и сузившийся лоб, перечёркнутый грубой морщиной, окончательно убедили Алекса в потере двойника.
Новоиспечённый соперник Алекса в предстоящем спарринге стоял расслабленно, слегка покачиваясь, опустив руки вдоль тела. Рыжий Громила – подходящее прозвище участника боёв без каких-либо правил, почему бы и нет.
В первом раунде Рыжий Громила с техникой боксёрского мешка принимал каждый удар спарринг-партнёра за подарок судьбы, кривясь от немнимой боли, пока не отправился в нокдаун.
Во втором раунде подопечный, следуя указаниям тренера, перешёл в наступление, нанося по противнику серии ударов кулаками, локтями, коленными чашечками, тыльной стороной стопы одной из ног и даже пятками.
Алекс придерживался тактики тотальной обороны, уклонялся, ставил блоки, отталкивал соперника в сторону, пропуская удар, благодарил дракона за поле шокового контроля, информировавшее разум то о виртуально сломанном носе, то о виртуально заплывшем глазе, то о виртуально пробитой печени.
Третий и последний раунд проходил в возне на ковре, в попытках захвата и выхода на болевой или удушающий приём. Победа заслуженно досталась Алексу, удачно проведшему удар лобной костью в переносицу Громилы, отправив последнего в очередной нокдаун.
Дубликат Рыжего Громилы, созданный методом копирования, стал кудрявым брюнетом, получил раскосые глаза, горбинку на носу и кожу цвета варёной сгущенки. Никак иначе, как Кудрявое Зло, назвать подобный образчик язык не поворачивался, да и какая разница.
Теперь, когда пара бойцов имела место быть, Алекс готовился приступить к продолжению воплощения грандиозного замысла, отдавая отчёт, что классические единоборства не его конек, да и кун-фу панда, богомол и пьяная обезьяна вне зоны доступа. Кто бы спорил, увы, любому ясно – на выработку упомянутых стилей на Земле изведены столетия, сменив не одно поколение драчунов. Оттачивая философскую мудрость воина, ученики и сейчас продолжали дело мастеров, пусть так, бойцы же Алекса имеют явное преимущество: никакой философии, мудрости поколений, моральных принципов и душевных мук плюс резиновое время.