Чтение онлайн

Рок? Предупреждение? О чем Винсент хотел меня предупредить? О том, что девушка только, что уехавшая из театра может повторить судьбу несчастной скрипачки. Столько лет я не мог найти реликвию Деборы, а она была у Винсента. Совсем рядом, можно сказать всего в метре от меня, когда я договаривался о покупке поместья, а неимущий аристократ промчался мимо, унося скрипку с собой.

Винсент вернулся домой только под утро. Всю ночь он бродил где-то и судя по его состоянию пил. Под глазами залегли темные круги от бессонницы и излишка вина.

– - Твой знакомый Анри нашел в бедняцком квартале какого-то ученого доктора. Надеется, что тот излечит его от неизлечимого недуга, - холодным бесцветным тоном сообщил Винсент и попытался

рассмеяться.
– Я встретил их в кабаке.

– - Ты кутил в их компании?

– - Нет. Зачем? Меня никогда не тянуло в компанию к обреченным. От Анри несет затхлостью могилы, а от доктора зловонием микстур. Что общего может быть у меня с ними?

Он скрестил руки на груди и уставился в окно. Скрипка лежавшая на столе передо мной его, как будто совсем не интересовала. А мне до сих пор казалось, что мелкие трещины в полированном корпусе кровоточат.

– - Зачем?
– спросил я у Винсента и пораженный неожиданной догадкой предположил.
– Из мести? Ты хотел расквитаться с ней за то, что она изуродовала твое горло?

Винсент надменно изогнул бровь. Он как будто был изумлен тем, что я еще всего не знаю.

– - Нет. Не за это, - все-таки ответил он и усмехнулся.
– За это я рассчитался с ней еще тогда, когда оттащил в суд. Я опалил ей крыло - мы квиты. Скрипку я оставил у себя, чтобы понять, что так привлекало тебя в ее музыке. Интересно, если бы я играл так же, прогнал ли бы ты меня от своих дверей, когда я впервые предложил тебе союз и дружбу, причем должен заметить не из корыстных побуждений, а от чистого сердца. Ведь в те времена никто в здравом уме и трезвой памяти не дал бы за твою жизнь ломаного гроша. Ты был заключен в стране своего отца, как в мышеловке, а я предложил тебе бегство, поддержку, спасение.

– - И я должен быть тебе за это благодарен?

– - Я вернул тебе реликвию Деборы. Почему же ты не несешь ее скрипачке?

– - Она вся исцарапана, - я провел пальцами по поверхности инструмента и ощутил шероховатость, там, где раньше корпус был тщательно отполирован. Одна струна лопнула и чуть не порезала мне палец.

– - Дело не в скрипке, - нагло констатировал Винсент.
– Тебе теперь наплевать на свои манускрипты и на затворницу. Ты нашел нечто более ценное.

Струны жалобно звякнули, хотя я не прикасался к ним.

– - Что ты имеешь в виду? Тебе тоже понравилась девушка?

– - Ты ее погубишь, - Винсент прислонился лбом к холодному стеклу.
– Как Сильвию, как скрипачку, как эту безрассудную Франческу.

После долгой ночи жители Лар начали неохотно просыпаться. В утреннем тумане на площади началось оживление. Прогромыхала по мостовой телега, полная ящиками с цветами. Я уловил запах свежесрезанных роз.

Винсент закрыл шторы, чтобы свет зари не проникал в наше жилище. Он протрезвел и заговорил ровным, чуть обиженным голосом.

– - Зачем она тебе, Эдвин? Разве мало в твоей империи красивых злодеек под стать тебе самому?

– - Ты считаешь, что даже император ее недостоин?
– изумленно поинтересовался я. Мне хотелось услышать его мнение.

– - Этот земной ангел слишком хорош для тебя, - без лести признался Винсент. Вне сомнений, это был первый честный ответ в его жизни.

Я накрыл скрипку все тем же грязным куском тафты, чтобы вид исцарапанного корпуса больше не смущал меня, чтобы воображение не рисовало больше картину того, как кто-то невидимый перебирает пальцами уцелевшие струны.

Теперь вместо мостовой под окнами театра Винсент мерил шагами потертый ковер, доставшийся мне вместе с домом. У Винсента вошло в привычку при отсутствии полезного дела просто ходить из угла в угол и на ходу отпускать остроумные замечания, но на этот раз он был сильно расстроен. В таком дурном настроение я видел его лишь однажды, когда он вломился ко мне в склеп и начал обвинять во всех смертных

грехах, лишь потому, что мне досталось то, о чем он мечтал всю жизнь.

– - Лучше всего было бы облегчить страдания Анри, пока он не создал нам лишних хлопот, - в совете Винсента на этот раз зазвучала настойчивость.

– - Каким образом?

Винсент выразительно провел пальцем прямую линию у себя на шее, будто намеревался обрубить голову.

– - Это можно сделать любым тебе известным способом, лишь бы только он не мешался под ногами. Иначе жди бед, - Винсент уже не советовал, а предостерегал. Значит, узнал что-то такое, о чем ему не хотелось заявлять вслух.

После долгого ночного бодрствования в утренние часы он обычно отправлялся спать, но на этот раз задержался, оперся руками о стол, за которым я сидел, чуть наклонился ко мне и прошептал:

– - Ты не должен был становиться таким красивым. Сам того не желая, ты погубил слишком многих женщин, но не причиняй зла своей музе.

Причинить ей зло? Винсент так ничего и не понял. Мне было страшно находиться рядом с ней, потому что прикажи она мне разжечь погребальный костер для себя самого и я бы подчинился, как до этого подчинялся приказам князя и сжигал в неожиданных массовых аутодафе совершенно незнакомых мне людей. Единственное, чего я боялся - это снова попасть в зависимость от кого-то, и, тем не менее, днем вышел на городскую площадь, чтобы понаблюдать за Розой.

Винсент никак не мог избавиться от привычки спать целый день, поэтому не сопровождал меня. Только благодаря его отсутствию я мог следить за ней, находясь на расстоянии. Если бы Винсент находился рядом он бы тут же начал приставать к ней, при этом выдав и меня.

Роза мерила шляпки возле лотка под навесом и, я отодвинулся подальше, чтобы она не заметила мое отражение в зеркале, которое поднес ей продавец. Такие старые мутные зеркала, которые выставляют в лавках для покупателей, всегда действовали на меня плохо. Дешевое стекло с амальгамой ловило золотые искорки в моих глазах, и вместо собственного отражения я почему-то видел золотого змея. Я закрыл лицо ладонями, когда солнечный луч, отразившийся от зеркала, ударил мне в глаза. Без всякой видимой причины я ощутил, что утрачиваю физическую оболочку и становлюсь невесомым крылатым змеем, а ведь этого не могло быть, я научился контролировать превращения. Отняв руки от лица, я заметил, что какой-то старик, неподвижно застывший по другую сторону площади внимательно наблюдает за мной. Круглая шапочка, какую обычно носят аптекари и седая борода, обрезанная клином не сочетались с тяжелым меховым дублетом. Почему он так тепло одет, ведь солнце светит по-летнему жарко и почему так пристально смотрит на меня?

Отвернись, мысленно приказал я ему. На минуту наши взгляды перекрестились и как ни странно боролись, а потом он подчинился.

Роза уже выбрала соломенную шляпку с пышным плюмажем из фиалок и хотела расплатиться, но тут в зеркальце позади нее возникло чье-то черное отражение. Анри незаметно подкрался сзади, чуть хриплым голосом поздоровался и прежде, чем Роза успела что-то сказать, щедро оплатил ее покупку.

Старик больше не смотрел на меня, но я все еще ощущал на себе его пронзительный взгляд. От злости на Анри я не мог больше контролировать свои чувства и почти чувствовал, как за спиной раскрываются тяжелые крылья и только плащ прикрывает их от постороннего внимания. Скорее в темный переулок, там никто не заметит сверкающего змея, а оттуда мимо крыш нетрудно будет взмыть к небесам. Никто бы из окон не заметил, что над черепичными кровлями домов парит нечто золотое, свившиеся кольцами и крылатое, но моя тень закрыла собой солнце, и на площади стало совсем темно. Все жители побежали прятаться по своим домам, продавцы оставили лотки с товаром и кинулись прочь. Солнечное затмение к добру не приводит, особенно если на солнце лежит тень дракона.