Чтение онлайн

Старик переключил на меня взгляд своих зеленых глав, в которых не было никаких эмоций, и строго спросил:

– Почем решила, что нимфа?

– Ноги ее видела.

Откровенно призналась я, в надежде, что он ответит мне тем же? Но вместо этого, мужчина с коротким именем О, странно ухмыльнулся и выдал.

– В этом лесу нет нимф, дриада. И не было, отродясь.

– Но я видела…

А что я видела? Раненная и подбитая, в полуобморочном состоянии, мне привиделись сильные ноги, покрытые зеленью. Могло ли это оказаться миражом, одним из тех, что видят уставшие и истощенные путники среди жарких

песков? А покачивающиеся верхушки сгоревших деревьев?

– Нет в этом лесу нимф, и не было! – вновь повторил он.

– Но лес…

Казалось, куда очевиднее. Он проживает на зеленом оазисе, внутри кладбища могучих деревьев. Кто если не нимфа, способна возродить лес?!

– Но кто же принес меня к Вашему дому?

– Внук мой принес. – О не смотря в мои глаза, встал, забрал ведро с водой, которой промывал мои раны и направился к выходу. – Привиделось тебе дриада. Уж больно много крови потеряла, вот и почудилось. Он вышел, так и не подняв головы.

Может быть, кто-то другой и не придал бы этому значения, но не та, что была обучена смотреть, видеть и запоминать. Старик, определенно скрывает что-то очень важное.

– Ежели осталась, так помогай.

– Дед, а ты такой душевный.

Я подбежала и чмокнула его в щеку. День шел за днем, а меня так и не прогнали из лесу. То ли Левак выиграл в том молчаливом противостоянии, то ли старик просто устал угрожать.

Раны потихоньку затягивались, хоть и продолжали беспокоить. Силу леса призывать, все так же, не планировала. Буду выздоравливать так, как выздоравливают люди. Два раза в день, О смазывал порезы своей чудодейственной мазью, и накладывал новые бинты. А на ночь давал зелье, что снимала боль.

Левак старался не отходить далеко, все еще переживая, что я могу уйти. В одно утро, я, проснувшись раньше остальных, отправилась в лес, собирать ягоды и грибы. Вернувшись, нашла его, в полном отчаянии. Таких объятий, какими ребенок встретил меня, мне никто не дарил. Маленькие ладошки, словно теплые лучили солнца, крепко обнимали за талии, а лоб уткнулся в живот.

– Я думал ты ушла.

Голос мальчика сорвался, и я поняла, что он прячет лицо, чтобы никто не увидел слез.

– Куда ж я от тебя уйду. – сообщила я и ответила на объятия.

Чуть позже, старик рассказал, что Левака оставили на опушке леса, не более трех дней отроду.

– Как так? – ахнула я.

– Думала злого духа задобрить, и он, покинув лес, вернется в свои владения.

– И как?

– Ну, лес все еще мертвый. – грустно подытожил мужичок.

Люди, порой, поражали своей жестокостью. Но мне ли, дриаде, судить их. О нашей жестокости ходят легенды. Но справедливости ради, ни одна дриада или нимфа, не бросила своего ребенка. Хотя в моем случае, лучше б бросила…

– И чем же помогать, старик?

Каждый день, он давал мне задания, чтобы я “не бездельничала”

– Корову будешь доить.

Мой взгляд переместился на черно-белое существо, которое не обрадовалось такому решению.

– Эээ… может не надо.

– Очень даже надо. – не уступил О. – Левак, неси-ка мой табурет.

Голубоглазый малыш, вприпрыжку, словно

горная лань, бросился к красной двери, с ручкой в виде сердца. Ясно – помощи ждать неоткуда. Они словно сговорились.

Как только трехногий табурет был доставлен к месту “пытки” старик опустился на него и принялся доить черно-белое существо.

Не то чтобы, мне не доводилось видеть подобную процедуру ранее, но… Мой способ добычи молока был очень прост. Я ловлю рыбу, на границе с соседним городом, и меняю ее на яйцо, молоко и сыр.

Так как город Лиан, Ааронринской империи, лет десять назад потерял свой лес, под натиском какого-то дракона, то и речушка, что протекали сквозь него, канула в небытие. По этой причине, дриада, способная передвигаться быстрее людей, и приученная к рыбной ловле, нашла себе пропитание в вышеуказанном городе.

Необходимости же, в дойке, у меня не было никогда.

– Чего глазенки свои черные вылупила? – усмехнулся старик. – Садись давай.

– Дедушка, ну может не нааадо. – в последний раз попросила я, опускаясь на его место.

– Очень даже надо, говорю тебе. Тем более Зорька у меня спокойная.

Я подняла глаза на Зорьку и сглотнула. Глаза у коров, конечно красивые, но не тогда, когда вас разделяет несколько сантиметров.

Эх, была не была! Я выставила большие и указательные пальцы, стараясь повторить движения старика, и взялась, сразу за два соска. Ничего не получалось. Раз за разом, пальцы сжимали и расслабляли, но молока не появилось.

– Старик…– не поднимая головы, обратила свой взор на О, и чуть не задохнулась от негодования. Этот, не побоюсь этой фразы, старый пень, стоял, облокотившись обеими руками на свою трость, и молча давился от смеха. – СТАРИК!

Я гуляла в ночном лесу, не послушавшись настояний дедушки. А нечего было издеваться. Корову он, видите ли, заставляет меня доить. И Левак хорош, умирал со смеху, спрятавшись за спиной старика.

– Ну, что ж ты за неумеха такая. – причитал последний. – Я ж тебя не на бал привел, что ты мне тут свои аристократические манеры показываешь. Не пальцами и руками за соски взялась, и поочередно сжимая и расслабляя пальцы, доишь.

Спустя битый час, у меня, все-таки получилось нацедить кружку молока. Это конечно было приятно, но в будущем, не хотелось бы подобным заниматься. Я лучше и дальше буду ловить рыбу и обменивать ее на молоко. Дойка, все же, не для меня.

А вот Левак, в этом, оказался очень хорош. Именно он, чаще всего, и доит Зорьку. Маленькие ручки ребенка быстро управились с тем, с чем я, так и не справилась.

“Тебе запрещено шастать по лесу-су-су-су”

“Запрещено-но-но-но”

“Запрещено-но-но-но”

Я кружилась на месте, в поисках источника звуков. Они разлетались по всему лесу. Везде и всюду раздавались еле слышные, но очень различимые шепотки.

“Уходи”

“Уходи”

“Уходи”

“Тебе запрещено”

“Нельзя”

“Опасно”

– Почему опасно? Почему нельзя?

Лес не разговаривал со мной. Та ночь, когда старые деревья спасли меня, был единственным. Но вот, я, снова в лесу, и они, снова, говорят со мной.