И волком я бреду во снах...
Шрифт:
Пока молодой человек собирал свои пожитки, я сидел в кругу родичей за столом. В веселом оживлении они вкушали свежину, предложив как водиться мне. Впрочем, особо голоден я не был, да аппетит перебивать не хотелось. В мои намерения входило-таки отведать мясо приготовленное Раксой.
Титус появился где-то через четверть часа. Он с трудом волок объемистую переметную сумку, половина которой уже была заполнена его вещами. До полного же секретарь набил ее на кухне продуктами. Вернее он озадачил этим повара, вручив ему сумку и какой-то исписанный листок. В итоге этот баул молодой человек едва сдвинул с места.
Вот ведь недоразумение. Но выходило,
24
В косых лучах опускавшегося к западу солнца, было трудно рассмотреть, но мне показалось, что Ракса стоит на галерее и сморит в направлении городских ворот. Немного погодя я удостоверился в этом - эльфийка вместе с Мавом вышли нас встречать. Обращаясь к родичу, сказал:
– Расседлай и поставь лошадей в стойла. И можешь ехать в лагерь отдыхать.
На что Мав ответил, вперившись взглядом в тушу подсвинка с предвкушением:
– Я не особо устал. Завтра поеду.
– Ну, завтра, так завтра, - похоже, перспектива отведать на ужин свежеприготовленное мясо его очень прельщала.
Стащив тушу с коня и предоставив Маву заниматься животными, я двинулся к дверям, бросив спутникам "Пошли".
Не тут-то было, неожиданно для меня вид темной привел секретаря в ступор. Спешившись, Титус заметил за спиной у родича женскую фигуру и замер на месте как вкопанный. На лице его при этом было очень странное выражение, смесь неверия и трепета - будто бы прям здесь, среди смерти и разрушения к нему недостойному сошло неземное существо. И лишь мощный толчок Рора локтем под ребра (на это я понудил родича кивком головы) вывел парня из оцепенения - он, отпустил повод и густо покраснев, поплелся за мной. Следом Рор поволок его пожитки.
Первым делом следовало отнести дичь на кухню.
Ракса шла впереди, а за каждым ее движение неотступно следил взглядом человек. "Странный он, ну что так пялиться на эльфа. Будто не видел ни разу" - подумалось мне.
В кухне заметил некоторые изменения. В углу под крюками появился большой поддон из блестящего металла, там я и подвесил порося за задние ноги. А на одном из столов были разложены ножи, составлена различная посуда и сосуды с чем-то прянопахнущим.
Родич, расцепив переметные сумки, оставил ту из них, что была с продуктами здесь.
– Пойдем, покажу, где ты будешь жить, - сказал я молодому человеку и вместе с ним вышел в коридор, за мной так же последовали Ракса и Рор.
Шагая по коридору (чуть впереди остальных), мне в голову пришла мысль, что Титус как образованный человек, наверное, не привык спать на голом матрасе и ему как и эльфийке тоже понадобиться постельное белье. Но уточнить все-таки следовало у него самого:
– Тебе надо, эти... как его... подушку, одеяло и все такое?
– Да конечно, - ответил он таким тоном, будто я спросил надо ли ему дышать.
– Ладно. Ракса даст тебе все что нужно.
Боковым зрением я заметил, как Титус чуть обогнав девушку, развернулся к ней лицом, и набегу изобразив неказистый, поклон с придыханием проговорил:
– Простите эльве, нас друг другу не представили. Так что позвольте мне сделать это самому - я именуюсь Титус и служу личным секретарем князя Лаона из Мавена.
Ракса лишь чуть замедлила шаг, но при этом смогла поклониться в ответ секретарю
с невыразимым изяществом и сказала что длинное, сложносоставное - три, а может четыре слова. По всей видимости, это ее полное имя. Единственное что смог из этого запомнить я, было слово, произнесенное в самом конце - Джейракса.– Миледи! Я невыразимо рад нашему знакомству, - с трепетом в голосе отозвался Титус.
Эльфийка же лишь изобразила на лице вежливую улыбку.
– Ну, вы идете?
– рыкнул я через плечо, поскольку из-за всех этих церемоний секретарь отстал от меня сам и задержал девушку.
– Да-да!
– смутился парень и припустил за мной.
Ракса заглянула в кладовку с бельем, а мы прошли по коридору дальше в сторону комнаты, предназначенной мной для секретаря. Помещение было скажем прямо маленьким. Однако располагалось оно рядом с большим залом, в котором был камин. Для князя вполне подходящее жилье.
Титус снял с плеча и поставил на стол ящичек с писчими принадлежностями. А родич бросил в ближайший угол его мешок с вещами и удалился, дабы внизу занять место на посту. Минут через пять в дверном проеме появилась темная с постельными принадлежностями. Положив подушку на стул, она начала стелить постель. Густо покраснев, парень бросился к ней со словами:
– Ну что вы миледи. Я сам!
Эльфийка замерла в нерешительности, бросив на меня вопросительный взгляд. Я чуть заметно кивнул, и она оставила свое занятие, но обращаясь к Титусу, сказала:
– Одеяло возьмешь сам? Там в кладовке.
– Да конечно. Благодарю вас за заботу, миледи Ракса, - низко склонив голову, и приложив ладонь к груди, сказал молодой человек.
Она ответила легким кивком и покинула комнату.
Понаблюдав за ним пару минут, я предупредил его, что скоро будет ужин, а завтра с утра он должен приступить к разбору книг в библиотеке. На что Титус поинтересовался, может ли он в случае необходимости обращаться к темной. Ну что ж, если она будет не занята - то может, разрешил я и вышел, направившись в кухню.
Там, напротив весящей туши в нерешительности стояла Ракса, зажав в каждой руке по ножу. Она явно не знала, с какой стороны подступиться к этому делу.
– Сейчас тебе помогу, - сказал я и, взяв из ее руки большой нож, сделал несколько надрезов (на передних ногах около копыт, круговой по шее, вокруг задних копыт, соединив их разрезом по внутренней поверхности окороков и от подхвостья вдоль чрева до горла) и стал снимать шкуру до шеи. Отрезал и отложил голову. Шкуру и потроха сбросил на поддон (все это Ракса сложила в помойную бадью с крышкой).
Эльфийка приблизилась, и уже с уверенным видом, твердой рукой (явно чувствовался опыт обращения с ножом) быстро отрезала от окорока несколько больших, но достаточно тонких кусков, сложила их в большую керамическую чашу, которую отнесла на стол. Мне же подвинула бочонок.
Отрубая от туши, куски я складывал их в бочку, пересыпая солью (тоже дала Ракса, поставив чашку с ней под рукой), после залив с верхом водой, откатил бочонок в ближайший угол. Кроме того развел в печи огонь, сделать это при помощи горючей смеси темных было очень легко. Взяв несколько поленьев, из лежащей в углу кучи, я стал запихивать деревяшки в топку, обмакнув последнюю в этот состав. Затем бросил туда же кусочек тлеющего трута (искру на него высек огнивом). Огонь вспыхнул мгновенно, незамедлительно перекинувшись на всю древесину. По лицу эльфийки, наблюдающей мои действия, скользнуло удивление, сменившееся явным одобрением.