Хватка
Шрифт:
Заночевали прямо на аэродроме, в одной из палаток связистов и уже там узнали о том, что накануне на этот же аэродром для участия в параде прибыли Фюрер и Муссолини. В глазах прозревших офицеров несчастный Бальк был тут же полностью оправдан за свою нервозность.
Что ж, на войне, как на войне. Всем на самом деле было сейчас не до них. С помощью солдат специальная группа СС устроила себе вполне сносные постели на длинных, деревянных ящиках. В углу палатки на той же таре офицеры накрыли себе стол, густо уставили его жестяными банками с консервами и тут во влажном и душном воздухе ухнул низкий раскат грома, за ним другой, где-то далеко. Гауптман, вслушиваясь в эти раскатистые басы, достал из дорожной сумки металлическую флягу, открыл ее и, поднимая, словно бокал, сказал: «Господа, похоже есть повод …и не один, побаловаться этим прекрасным французским
Ливень и гроза продолжались до утра. О том, что оно наступило, говорил лишь бледный свет, чудом пробившийся сквозь плотный покров низких туч. Заметно похолодало.
В начале девятого, едва только офицеры спецгруппы закончили с утренним туалетом и завтраком, в их палатку, в промокшем насквозь плаще, явился посыльный из штаба 35 полка 4 танковой дивизии, некто старший фельдфебель Рудольф Фолькер. Штабной доложил, что полковник Эбербах, получив сообщение командования, распорядился выделить для их группы тягач L2H143, расчет мотоциклистов и шесть человек из состава 3 роты 7 разведывательного батальона. Вся эта команда не позднее полудня будет проинструктирована и прибудет в полное распоряжение гауптмана Винклера к КПП возле ворот аэродрома.
— А почему бы не отправить их сюда, фельдфебель? — Бросая кислый взгляд за плечо штабного унтер-офицера, спросил командир группы. — Смотрите какой дождь.
— Автомобиль будет крытым, так что дождя вам нечего бояться. В него установят деревянные скамейки, это стандартный пехотный вариант.
— И все же, — напирал Винклер, — почему именно возле ворот, ведь дождь?
— Вы правы, господин гауптман, — со странными, нотками снисходительности ответил фельдфебель, — дождь. Он беспрерывно лил всю ночь и, смею заметить, и сейчас не собирается заканчиваться, а у нас в гостях, как вы, наверное, уже знаете, сам фюрер и дуче. Командование запланировало устроить совместный парад наших и итальянских войск, но этим утром стало ясно, что после ливня по здешним дорогам практически невозможно ни ездить, ни ходить. Разумеется, парад никто не станет отменять. А что касается вас, то при всем моем уважении к командующему, мы и так сделали все возможное и невозможное для организации вашей поездки в Легедзино. Вы же не станете осуждать нас за то, что безопасность фюрера для всех нас важнее?
Поверьте, на аэродром, где стоит его самолет, даже птички сейчас влетают с личного разрешения господина Раттенхубера, а вам, смею заметить, было позволено здесь даже заночевать. Пожалуй, единственное, что я еще могу для вас сделать, так это попросить охрану аэродрома прислать посыльного в тот момент, когда из армейской разведки прибудет ваш конвой. А сейчас разрешите мне покинуть вас, будьте готовы к полудню…
(Укр.) стесняется.
(Укр.) передник испачкала, а ничего, я за него сапожками солдатскими возьму, им они без надобности
Ганс Раттенхубер ( Hans Rattenhuber, также Иоганн Раттенхубер начальник личной охраны и шеф .
часть 1 глава 7
ГЛАВА 7
Посыльный прибежал в десять минут первого. Он доложил заспанному, поднявшемуся с ящиков гауптману о прибытии сопровождения, и принес офицерам, о спасибо заботливому фельдфебелю, три солдатских дождевых накидки.
Выйдя из палатки наружу, группа Винклера повторно вспомнила штабного офицера Фолькера, говорившего им сущую правду. На улице в самом деле творилось что-то невообразимое. Почва уже просто не могла впитывать в себя столько влаги. Подходя к КПП аэродрома, офицеры поняли, что отыскивать мелкие места, перепрыгивать или переступать что-то в этом пузырящемся водяном месиве, не имеет никакого смысла, все вокруг было одной огромной лужей. Офицеры ответили на приветствие часовых и, заметив у бывшего, судя по всему, некогда хозяйственным складом кирпичного здания ожидающую их команду, отправились к ним.
Сидевшие на мотоцикле солдаты были неподвижными. От горячего двигателя шел пар. Похоже этому мощному агрегату было очень непросто толкать
трехколесную машину по этой треклятой глинистой грязи.У стоявшего за мотоциклом странного трехосного автомобиля с загнутым книзу капотом, топтался старший группы. Увидев приближающихся офицеров, он чуть откинул назад капюшон и лениво козырнув, доложил: «господа, группа прибыла в ваше распоряжение, лейтенант Гафн».
— Стоило ли мокнуть? — Здороваясь, сразу же попытался наладить контакт Винклер. — Сидели бы в кузове…, что это за «зверь», лейтенант?
— Армейский тягач L2H143, господин гауптман, с 60-сильным мотором. Мы, в разведке, таскаем на нем свои задницы, а в восках к нему иногда даже цепляют противотанковые пушки. Эта погода для него, господа, дороги сегодня схожи с раскисшим мылом. Нас дважды стаскивало в канаву.
— Путешествие предстоит непростое, — вклинился в разговор Бауэр, — не лучше ли было бы воспользоваться, ну скажем, «Panzerspahwagen»? Я недавно в полной мере оценил его многие положительные стороны.
Лейтенант медленно перевел взгляд на говорившего, но не спешил с ответом. Через несколько секунд он лишь еще немного сдвинул капюшон назад и, явив коллегам-офицерам ожег на три четверти своего лица, криво ухмыльнулся:
— «Panzerspahwagen» действительно хорош, — сдержанно заметил он, — но броня, как защищает его, так и делает уязвимым. Русские, а мы, господа, сейчас отправимся к ним в гости, очень быстро всему учатся. Видите эти «украшения» на моем лице? Такие же на половине моего тела. Если внутрь забитого солдатами под завязку «Panzerspahwagen» попадает бутылка с горючей смесью, не может быть и мысли о том, чтобы моментально выпрыгнуть из него и развернуться в боевую цепь. Нам еще повезло, что в тот день в нашу машину не бросили гранату. Знаете, русские для того, чтобы нанести как можно больше урона, любят связывать их между собой по несколько штук. Так вот влети вместо бутылки в салон «Panzerspahwagen» такая связка, вас бы сегодня сопровождали другие люди. Этот же тягач не такой тяжёлый, но он намного проходимей и несравнимо маневренней. К тому же, из него, в случае нападения, легко можно рассыпаться по придорожным кустам.
— Вы полагаете, нам что-то может угрожать? — Обеспокоился Винклер.
— Мы на вражеской территории, гауптман, — вглядываясь в лицо старшего по званию офицера, ответил Гафн, — могу я говорить напрямую?
— Да, конечно.
— Это хорошо. Поверьте, перед тем, как отправиться к цели нашего …путешествия, нам всем не помешает сразу выяснить некоторые моменты, пусть даже при этом нам всем придется промокнуть.
Должен сказать, что ваше появление здорово навело шороху в штабе и у командования. Сразу замечу, что в группе только я знаю, что под неприглядной войсковой формой в вас стучатся стальные сердца правой руки самого фюрера — специальных подразделений войск СС. Господа, это уже второй раз, когда мне приходится выполнять подобные задания, поэтому, чтобы не повторить прошлых ошибок, стоивших некоторым вашим коллегам здоровья, а то и жизни, сразу же советую вам переодеться в форму солдат. Мы взяли с собой три комплекта маскировочных костюмов разведки. Подумайте сами, случись в нашей поездке самое худшее, вы всегда сможете отрицать все, ведь даже мои ребята думают, что вы просто войсковые офицеры.
— Худшее? — Всполошился медик Вендт. — Что вы такое говорите? Максимум через месяц-два падет Москва! Нас сопровождает армейская разведка и, насколько мне известно, не простая, а «Абвера-II» Эрвина Лахузена. Что нам может грозить?
— Тише, Вилли, — опережая командира группы, снисходительно остановил его эмоциональную трескотню Бауэр, — простите его, лейтенант. Он больше …, научный сотрудник и мало попадал в настоящие переделки…
— Тогда все объяснимо, — продолжал свой инструктаж Гафн, — а наш командир?
Винклер перехватил его цепкий взгляд. Похоже было на то, вопрос не имел никакого подтекста. Лейтенант просто интересовался тем, кто и что из сопровождаемых представляет из себя, как военная единица.
— Ваш командир бывал во Франции и в Польше, — тихо ответил Фридрих, — …кое-что видел.
— М, недурно, — заметил лейтенант. — Но в Польше, порой только немного припекало, гауптман, а Франция и вовсе была для нас легкая прогулка. Здесь же, господа, в местах, где идет настоящая драка, наступает сущий ад. Русских много, и почти все они, включая женщин, детей и стариков, так или иначе воюют против нас. Есть, конечно, некоторые местные, что помогают Германии, но и они зачастую получают если не гранату в постель, то крестьянские вилы в брюхо.