Храни нас пуще всех печалей
Шрифт:
– Воды-ы?
– протянул Клаус.
– Воду мы тоже сами везем...да ладно, так и быть, возьми, а то сдохнешь еще по дороге-то, а графу это не понравится...
Воду они везли в мехах, что придавало ей неприятный привкус. Впрочем, это только на мой взгляд да еще после чистейшего горного ручья, мужики же пили ее безо всякого отвращения.
– Куда пошла?
– Клаус сразу насторожился, как я только попыталась отойти за ближайший камень.
– Бежать отсюда не советую, ноги в темноте переломаешь, но добивать тебя никто не будет, так и потащим.
– Отойти мне надо по надобности.
– Так ты тут и садись, чего мы там не видели, да, сьер Майдель?
– противно хихикнул Хавьер.
– Пусть идет..- брезгливо отмахнулся Клаус.
– А то вонять тут будет... Далеко не ходи,
Присев за камнем, я еще раз удостоверилась, что эти два хама только прислушиваются к тому, что я тут делаю, но не лезут подсматривать. Бежать в незнакомой местности, да еще и в темноте - глупо, вдруг еще на какого дикого зверя напорюсь или на ту же змею? Или они по ночам не ползают? Но в камнях живут еще всякие поганые насекомые, которые кусаются похуже змей, их я боялась не меньше. Пока за мной не следят, можно хоть расчесаться, а то целый день ходить в грязном платке уже невыносимо. Гребень Берты я держала в кармане юбки и теперь с удовольствием расчесывала волосы. Отросли они за эти четыре месяца почти до плеч, хоть и не особо густые, но здесь они стали вроде бы и получше на свежем воздухе и горной воде. Мыла у Берты не было, зато был шикарный отвар корня водяного растения, которым мы с ней и пользовались. Где теперь придется помыться, оставалось только гадать - надо, чтобы как можно дольше Клаус и Хавьер не догадались, что я не Берта и считали, что с ними бредет женщина лет пятидесяти, уставшая и больная. Пока не трогают руками, авось не догадаются... Вернувшись к костру, я завернулась в толстый суконный плащ с головой, подоткнула под голову свой узел и провалилась в сон, малодушно надеясь, что утром проснусь в домике Берты.
Чуда не произошло, домик остался далеко позади, а мы уже целый день идем по едва приметной дороге, все ниже и ниже спускающейся с гор. Горы за спиной смотрелись как огромные зеленые холмы, лишь когда идешь по ним пешком, то понимаешь, что расстояния здесь скрадываются из-за чистого воздуха, дорогу каждый выбирает себе сам и селения здесь так редки, что можно идти целый день и не встретить ни одной живой души. Похоже, что Берта прятала меня в этом горном массиве неспроста, мало того, что там было место Силы, да еще добраться к нему, не зная пути, практически невозможно. По климату это напоминало альпийские луга, как я представляла себе их по описаниям и фото в инете. Инет...при воспоминании о компьютере вырвался нервный смешок и Клаус с подозрением оглянулся, прикидывая про себя, не пора ли ждать от меня непредвиденных пакостей. Ведьма все-таки, а не просто так баба вышла!
По мере спуска с гор, дорога становилась все более утоптанной, и к концу второго дня пути превратилась уже в нормальный проселок, выбитый в глинистом твердом грунте. Опять костер, опять примитивное варево в моем...теперь уже совсем не моем котелке, опять мужские разговоры о том, кто кого и когда убил, избил, отобрал и поимел. Воды я вдоволь напилась по дороге, несколько приличных ручьев с чистой водой показались мне вкуснее самого изысканного вина. Усмехнулась про себя очередной раз идиотской ситуации - доведется ли еще пить это самое вино когда-нибудь?
– Эй, ведьма, можешь доскрести остатки из котелка, - Клаус лениво пнул в мою сторону несчастную посудину ногой. Она опрокинулась набок, да так и осталась лежать и оттуда ничего не вытекало... издевается, что ли?
– Да бери, не бойся, я сегодня добрый! Тебе еще топать долго надо, неровен час, упадешь, не повезем же мы тебя с собой рядом?
– Благодарю, сьер Майдель, - осторожно подтащив к себе котелок, я стала выскребать со дна застывшие остатки каши. Господи, как вкусно! Как потрясающе вкусно выскребать сломанной палочкой объедки двух здоровенных мужиков и наслаждаться при этом каждым глотком еды, проваливающейся в пустой желудок! Еще бы подать эту кашу на майсенском фарфоре да с мельхиоровыми ложками...и то не было бы вкуснее!
Третий день пути. Дорога становится все более убитой, в стороне от нее, вдалеке, виднеются крыши убогих построек. Мне не разглядеть подробностей, но что крыши соломенные - видно очень хорошо. Клаус ворчит и ругается, что мы идем слишком медленно, Хавьер поддакивает
ему, но скорости от этого не прибавляется. Идти быстрее, чем делаю это я сейчас, физически невозможно, вся дорога представляет собой сплошные выбоины, рытвины и лужи полуподсохшей грязи, только посередине тянутся две колеи. Хавьер попытался подталкивать меня лошадью, но умное животное всячески сопротивлялось и старалось обходить стороной, пока случайно не задело меня. От мощного толчка я полетела в подсохшую грязь, что вызвало взрыв ругательств со стороны Клауса.– Кретин тупоголовый, ты что наделал?
– орал он на всю округу.
– С ней рядом теперь даже идти страшно, вся рожа в грязи! Тряпки все в грязи! Пять плетей получишь по приезде в замок, идиот! Эй ты, ведьма, шевели ногами давай, а то привяжу к седлу, так сама следом побежишь! Третий день идем уже из-за тебя, а еще и половины пути не прошли!
Он покрутился вокруг, пока я поднималась из полузасохшей грязи и пыталась хоть как-то отряхнуться. Грязь была на редкость жирная и стряхиваться не желала, только еще больше размазывалась по юбке, платку и рукам. Брезгливое отношение Клауса сменилось уже почти что ненавистью и ко мне и к своему подельнику, но надо было идти дальше и он, забористо выругавшись, потребовал, чтобы Хавьер посадил меня к себе на коня. Тот заорал, как блажной, что с подобным чудищем ни за что не поедет, потому как грязь потом не отстираешь ни за какие деньги. Ругались они долго и со вкусом, я же присела на край дороги, безучастно вглядываясь вдаль. До их разборок мне нет никакого дела, пусть хоть поубивают друг друга, это мне только на руку.
– Эй, ведьма, вставай, да пошли вперед!
– Клаус все еще был зол, но уже не бесился, как полчаса назад, а вроде бы как даже и чему-то радовался, как бывает, когда задумал пакость для соседа.
– Вывалялась...как свинья...смотреть страшно...- он сплюнул и рыкнул на Хавьера, - Я тебя научу, как самовольничать, тупица!
Пришлось идти быстрее, чем раньше. Хавьер был зол на собственную глупость и срывал это зло на мне, стараясь незаметно пнуть сапогом по плечу. Я заблаговременно отходила в сторону, что раздражало его и он сдавленно ругался сквозь зубы, а Клаус ехал впереди, делая вид, что не замечает ничего, творящегося сзади.
Хоть я и пошла быстрее, думать мне это не мешало. Очередной раз вспомнилась Зоя Германовна со своими куртуазными мужчинами Средневековья, которые лежали у ног любой женщины. Ее бы сюда, чтобы на своей шкуре ощутила всю куртуазность! Пока что я видела одну грубость и хамство, что заставляло делать далеко идущие выводы. Может, аристократы тут и получше воспитаны, но в благожелательность неизвестного графа верилось все меньше, пусть даже у него эти разбойники ходят только в подручных, а сам он образец благородства и красоты. Не верю я в это, хоть убей! Перебранка Клауса и Хавьера, где один обещал другому оставить его без уха, как было уже с неким собутыльником или соратником, навевала самые мрачные предчувствия. Я тут вообще никто, убей меня тот же Клаус посреди дороги, никто и не вступится...Господи, спаси и сохрани!
– Хозяин!
– кулак Клауса барабанил в темные деревянные ворота с такой силой, что они сотрясались и трещали.
– Хозяин, живо открывай, пока я меч не достал, чертов брюхан! Жрет сам в три горла, а мы тут стоим, как нищие! Ну, долго еще ждать, пр-роклятье!
– Бегу, бегу господа хорошие, мы же от воров да убойцев закрываемся, чтобы покой гостей не тревожили! Давайте ваших коней, расседлаем да обиходим в лучшем виде, не гневайтесь, что задержались! Жан, живо коней забери, кому сказал!
Худая фигура подскочила из-за угла и увела лошадей за угол серого низкого строения, а хозяин продолжал кудахтать вокруг Клауса, сразу определив в нем главного.
– Жрать давай, да побыстрее, мы издалека едем! И подгорелую кашу не вздумай подсовывать или старое мясо, враз заставлю тебя сожрать твои же пальцы! Эту - помыть отведи, да смотри, чтоб не удрала! Потом - к нам, в зал!
Клаус рявкал, отдавая приказания, толстый хозяин подобострастно кивал и беспрестанно повторял, что все будет в лучшем виде, а Хавьер уже нетерпеливо топтался на месте, порываясь проскользнуть в заманчиво светящийся проем двери, где уже слышались нестройные голоса.