Храм океанов
Шрифт:
Для личного эксперимента Повелитель Драконов выбрал небольшое озерцо на восточной окраине своих угодий. Один из берегов этого водоема был пологим, заболоченным, поросшим чахлыми, постоянно желтыми березками и вечно тощими сосенками. На другом – возвышался скалистый ступенчатый холм. Сахун уже сам нашел удобную для строительства расселину между обветрившимися скалами. С помощью Шеньшуна и еще двух смертных, привезенных из гнездовья, он заделал оба выхода из нее крупными, сложенными в два ряда, валунами. Сверху, как и дома, бывший кормитель поместил сосновые хлысты, застелил их сверху толстым слоем камыша, присыпал их землей и закрыл плотным
Особенной удачей стало то, что для крыши вольный охотник срубил самые ближние деревья, растущие перед расселиной, – и на каменной ступени перед ней образовалась обширная поляна. К концу лета укрытие и места окрест уже успели омыться дождями, снова зарасти колокольчиками и пыреем и больше ничем не выделялись на склоне древней дикой скалы.
* * *
Эта осень стала уникальной в истории праздников Плетения. Впервые за тысячелетия земной цивилизации повелители планеты собирались для исполнения долга перед природой не в храмах своих родов, и не в святилищах, объявивших о каких-то торжествах. Боги слетались в те земли, где в большинстве оказались сторонники их убеждений. Где-то считали единственно верным путь, предложенный Двухвостом. Где-то его объявляли немыслимым, невозможным, ужасающим. Единомышленники и тут и там готовились найти наилучшее решение для своих вопросов – у каждого разных.
Впервые за многие годы клан Дракона разлетелся на праздники поодиночке: Растущий выбрал для этого один храм, Зеленец – другой, Тонкохвост тоже умчался куда-то сам по себе. Только Желтоушка была еще слишком молода, чтобы принимать участие в Плетении. Но так выходило, что, когда настанет ее год – волей-неволей ей придется выбирать. И выбирать не просто святилище – а убеждения, которым потом придется служить.
Впрочем, Повелитель Драконов смог остаться в стороне от идейной схватки. За пару дней до начала празднеств, что объединяли Землю в единое целое, он приземлился на берегу безымянного озера на востоке своих угодий и, отпустив нуара с ящерами, не спеша заполз по каменистому склону на поляну, буквально растворившись в высокой траве. Он приготовился к долгому ожиданию – возможно, бессмысленному, – но почти сразу после него над озером промчалась тройка драконов, с одного из которых в воду соскользнула быстрая тень.
– Чернушка? Ты все-таки прилетела? – спросил он, еще не видя юной гостьи.
– Разве мы не уговаривались, мудрейший? – услышал он ответ. – Только ты и я.
– Мы нарушаем все нормы и обычаи. Никто не знает, чем это может закончиться. Ты была вправе передумать.
– Разве настоящий ученый способен отказаться от столь интересного опыта? – Внизу плеснула вода, зашелестели светлые травяные колосья, рассыпая семена от быстрых прикосновений. – К тому же, чем может грозить нам даже самая страшная неудача? Разве только пустой кладкой, и все.
Он появилась на поляне: черная матовая голова стреляла серым острым язычком, влажное тело поблескивало радужным слюдяным переливом, внимательный немигающий взгляд густо-зеленых глаз с вертикальными зрачками завораживал, как окно в небытие. Ученый невольно приподнялся и предупреждающе зашипел. Богиня словно не ощутила угрозы. Она спокойно подтянула все тело, двинулась вперед и переползла прямо через Дракона, через все его кольца, резко развернулась
и улеглась рядом, собравшись плотной змейкой.– Что ты чувствуешь, мудрейший?
– Мне щекотно, Чернушка.
– Ты теплый... Вот видишь, опыт встречи после Плетения и перед ним приносит совсем разные результаты. Ты мне ничуть не противен. Мне даже приятно ощущать рядом твое тело. Спроси ты меня сейчас – я бы сказала, что не против находиться с тобою рядом сколь угодно долго.
– Сегодня твои прикосновения мне тоже приятны, мудрая Чернушка. Но я не уверен, что соглашусь умереть ради того, чтобы больше не расставаться.
Богиня зашипела, подползла ближе:
– В моем роду никто не называет меня мудрой, Дракон. Да и в других кланах тоже.
– Они глупцы. Я знаю тебя всего год, но уже получил много полезных советов. И первый из ростков лилии отдал именно тебе не просто так... Кстати, как он?
– Этим летом я его не тревожила. Пустила на рассаду. Высажу потом в три разных болота. Так будет меньше риска.
– Вот видишь! Ты поступаешь взвешенно и последовательно. После предыдущего праздника Плетения мне показалось, что таких ученых уже не осталось.
– Разумных богов куда больше, чем кажется, мудрейший. Просто от увлеченных Двухвостом и их противников слишком много шума. А как мои ледяные водоросли? Прижились?
– На ледниках – да. Возле угодий – нет. В тепле они словно тают вместе со снегом. Придется делать для них укрытие и по тропе все лето возить из-за северной реки лед.
– Нет такой нужды, Дракон. Я поступила иначе: выбрала большую яму, велела залить водой. Когда зимой яма хорошенько промерзла, приказала завалить ее ветками, гнилой травой и землей. До весны насыпь тоже промерзла. Потом в этой яме лед за все лето так и не растаял. Можно держать водоросли на нем, можно откалывать лед и добавлять в бадьи со снегом, чтобы не таяли.
– Вот видишь, мудрая Чернушка! Ты опять спасла меня от огромной ошибки. Вырыть яму куда проще, нежели торить дорогу в десятки дней пути. Ты умнейшая из богинь, которых мне только доводилось встречать.
– Да? – Гостья наклонилась к нему головой и не спеша, размеренно и вдумчиво обернулась вокруг верхней части его тела. Северный ученый все-таки почти втрое превосходил ее размерами. – Что ты чувствуешь, мудрейший?
– Я совсем не против.
– А мне даже нравится ощущать тебя всей собой. Может статься, в нас уже проснулся призыв плетения?
– Нет, мудрая Чернушка. Когда богов захватывает призыв, они перестают осознавать реальность и не понимают, что делают. А я прекрасно все осознаю. И ты права, мне приятны твои прикосновения.
– Никогда не чувствовала себя так странно. Оставаться в сознании тогда, когда близость приносит удовольствие... Невероятно! Ради одного этого уже стоило затевать наш опыт. А что, если к богам, оставшимся наедине, призыв плетения не приходит? Что, если мы его так и не услышим? Что делать тогда?
– Пока не попробуем, не узнаем...
...Услышав треск позади, Шеньшун вздрогнул и мгновенно забыл про звучащий в ушах разговор богов. Он выхватил меч, вскинул руку, готовый или убить, или парализовать неведомого зверя. Но из-за пересохшего малинника предупредили:
– Я из Южного клана, нуар! Помнишь, на ледники прошлым летом ходили?
– Рад видеть, – спрятал оружие Шеньшун.
– Счастливчик! А я тебя совершенно не вижу... – Малинник захрустел с новой силой. – Как вы тут ходите?
– Со стороны болота ничего не растет.