Хайя
Шрифт:
Когда папа-фавн познакомился с мамой-фавном, у нее была необычная семья. У нее была мачеха, и был брат, который искренне ненавидел свою младшую сестру, она платила ему тем же. Однажды их разногласия зашли так далеко, что началась настоящая драка, он схватил ее и заломил ей руки, она попыталась вывернуться и швырнула ему в лицо свечу и спалила его волосы, осталось много ожогов на лице, родители были в шоке, когда пришли в дом, лицо их мальчика было сплошной раной, он долго лечился и с тех пор не приближался к сестре, называя ее змеей. Отношения с мачехой были ужасными, да и с отцом тоже, она была чужой для всех, научилась
Их свадьба состоялась весной, на свадьбе гостей было не много. Невеста была печальна и неразговорчива. Главный фавн Севера присутствовал у них на свадьбе, почетно, что этот высокопоставленный фавн был на простой свадьбе. Странные взаимоотношения невесты и господина много вызвали сплетен и толков, но спросить вслух никто не решался – нрав господина знали все, и шутить с этим не стоило.
– Ты прекрасна сегодня, так же как твоя сестра, вы просто на одно лицо, – говорил он, наклоняя голову к невесте, – думаешь, она мертва?
– Да, она умерла от холода, она не хотела жить без тебя, ты же знаешь.
– Нет, она хотела жить и питаться моей кровью, ты видела, что она творила, ты совсем другая, ты настоящий ангел, я бы женился на тебе, если бы не был главным фавном.
– Я смотрю, ты выпил лишнего?
– Да, мне плохо без нее, эти глаза… прошло уже много лет, а она как будто рядом, она как бездна. – Он опустил голову. – Я нашел себе жену, она красивая и милая во всем, да ты все знаешь лучше, чем я.
– Нет, я не все знаю, мы последние месяцы не общались с ней, она думала, как ей жить без ребенка и без тебя, она ненавидела меня, все, что она мне говорила, было связано со смертью, она не хотела жить, ее желание было умереть, все забыть.
– Я очень рад, что ребенок погиб, не родившись, она змея.
Невесту передернуло, она дико побледнела, ее глаза стали немного красными, наклонившись, она прошептала как можно тише:
– Эта змея сделала тебя властелином, не забывай этого!
– Прости, я был уверен, что ты со мной солидарна, не злись, умоляю, твой суженый, каким бы он ни был флегмой, будет моей правой рукой. Я помню добро.
И он встал, простился со всеми и, сославшись на государственные дела, умчался на быстрых оленях в дорогущей кибитке.
Брезжил лиловый рассвет, на самом краю скалы, перед бушующей водой океана, стояла маленькая девочка, ее огромные синие глаза были распахнуты, она раскрывала руки как крылья, ее шикарные волосы развевались, она качалась на ветру, словно подснежник.
– Хайя, отойди от края, ты можешь упасть… – Раскаты голоса разносились по скалам.
– Спасибо, дорогой, что ты привез нас сюда, вода дает так много сил и положительных эмоций… Смотри, наша маленькая девочка так любит влажный воздух и совсем не боится воды.
Обняв жену, папа-фавн, растягивая слова, сказал:
– Она вся в тебя, ты как огонь, которому требуется немного прохлады.
Это был первый отпуск, который они провели в горах, у них никогда не хватало времени друг на друга, и здесь, со своей дочерью, они ощущали себя как в раю, шатер был превосходный, удобный, им никто не мешал.
В горах было
жарко, много цветов росло в проталинах… и главное, огромное количество воды.– Ты не боишься стоять так близко к воде?
– Нет, я люблю эту стихию.
– Я знаю, но не понимаю, почему мы лесные жители, а не морские, мы не можем быть в воде дольше минуты, нам не дано хорошо плавать, а тебя тянет сюда, как к самому красивому дереву. Я уже пять лет слушаю про отпуск рядом с океаном, мне странно твое влечение… Твоя мама любила океан? Она была обычным фавном, и отец тоже, но я в целом совершенно не против, если тебе хочется, я всегда рад, главное, не заходи в воду. И не подходи близко. Все говорят про странные происшествия сейчас на океане – морские существа, которые были всегда добры, стали крайне агрессивны, я не хочу, чтобы кто-то причинил вам боль.
– Ты прочел мне целую лекцию, нет, просто спел арию, посвященную опасности, да не волнуйся, никто не заходит в воду, все в порядке, просто посмотрим, подышим и уедем, смотри, какие краски, такого нет в нашем лесу.
– Я хочу кое-что подарить тебе, смотри. – Фавн достал диадему из мелких изумрудов на тонкой цепочке. – Эти изумруды – как твои глаза, такие же прекрасные. Ты подарила мне красавицу дочь, я так счастлив.
– Какая красотища, но это так дорого… Откуда? Я не понимаю тебя, мы не можем построить большой дом из-за нехватки средств, а ты покупаешь такой дорогой подарок…
– Пожалуйста, успокойся, ты сейчас будешь ругать меня? Я так старался, а ты…
– Нет, просто ты неверно оцениваешь наше положение, мы не можем носить такие дорогие вещи.
Перепалка продолжалась, и фавны ссорились и кричали друг на друга, но эта диадема была маме знакома, она знала, кто был ее обладателем.
– Давай не будем ссориться, ты мне ее подарил, я ее хозяйка, что захочу с ней, то и сделаю…. – Мама надула губы, изображая недовольство.
– Ну и отлично.
Папа-фавн пошел к дочери, и они отправились гулять с ней по снегу и прыгать по проталинам.
Шло время, а время не лечит, оно дает новые возможности, диктуя нам правила. Многим из нас не хочется менять ничего – ни мысли, ни отношения к обстоятельствам. Как легко можно бросить начатое дело! И фавны таковы, они не хотят быть занятыми постоянно, многие мужчины уходят из семей, чтобы отдохнуть в лесу года два-три, проветрить мысли и освежить чувства, не обременяя себя домашними и рабочими устоями. Медитируя в лесу, на горных вершинах и в пещерах в поисках ответов на сложные вопросы. Книги и знания привлекали молодых фавнов, но мир леса и волшебства запрещает многое, и правила довлеют над всеми без исключения.
Наша мама-фавн стала совершенно другой, она перестала быть вольнодумкой, быт и условности втянули ее в невообразимый поток. Эта река дел, она, как горный поток, бежит стремительно и не способна остановиться. Мама-фавн научилась многому и привнесла в жизнь семьи особый ритм. Ее обычная холодность переросла в деловитость. Ее амбиции зашкаливали, она совершенно не могла спать, вспоминала свои дни рождения, когда она только беспрестанно подавала, развлекала, улыбалась тому, что ей было не смешно, ничего из происходящего не радовало ее, она жила чужими целями, чужими надеждами, бесконечно ощущая себя опустошенной, но это было скрыто от глаз окружающих, даже от нее самой.