Харизма [СИ]
Шрифт:
– Харизма?
– в обшарпанном черном динамике зазвенел голосок Сони. Телефонная будка больше не была холодным унылым местом.
– Милая, слушайся маму и не расстраивай ее.
– Когда я тебя увижу?
– Скоро, милая, скоро.
– Обещаешь?
Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и кивнула:
– Обещаю.
– Я съем все, что лежит у меня на тарелке.
– Люблю тебя, пират.
– И я тебя. Даю трубку маме.
Кристина всхлипнула:
– Харизма, береги себя.
Мы попрощались, я медленно отняла трубку от уха и повесила на рычаг.
Господи, сделай так, чтобы этот разговор не стал нашим последним.
Из супермаркета на перекур вышел охранник. Я стрельнула у него сигарету. Не давая развернуться его любопытству и подозрительности, я отошла к лавке под все еще закрытым книжным магазином. Одной сигареты будет мало, но с такой рожей больше мне и не светит. Я дала себе отличный совет: 'Не нарывайся на неприятности. У тебя их и так уже полные баки'. Я всегда даю себе отличные советы.
В кармане - мелочь, на лице - отек, над головой - гранитная плита с надписью 'Проблемы Харизмы', а в голове - ни одной более-менее здравой, цензурной мысли. Докатилась. Дошла до ручки. Пропащая женщина, играющая в не женские игры. Скажите, какие игры - женские, и я буду играть в них.
Когда напротив книжного магазина затормозил черный внедорожник, я вконец замерзла. Стоянка здесь запрещена, водитель 'лендровера' нарывается на штраф. Я, впрочем, не спешила спасать водителя от возможного штрафа, чувствуя, как злобно сужаются мои глаза. Ноги ужасно мерзли в ботинках, но я не сдвинулась с места. Упрямство, граничащее с глупостью. Дверца со стороны пассажирского сиденья открылась.
Ко мне направился Лука.
– Господи Боже, - выдохнул он.
– Он самый. Не волнуйся, Лука, я позабочусь, чтобы тебе в торжественной обстановке предоставили группу инвалидности. Разумеется, это будет после того, как я откручу тебе голову. Какого черта он здесь делает?
– Я кивнула на джип.
– Нет, это ты скажи мне, какого черта нужен мобильник, если к тебе не дозвониться.
Я знала Луку как облупленного. Он только что толкнул целую речь. Что ж, полагаю, он имел полное право быть немного склочным, немного взвинченным. Сегодня был его законный выходной. Налоговики и экзорцисты отдыхают по воскресеньям. Чтецы, по идее, тоже. Да только отдохнешь тут. Я вздохнула:
– Не чертыхайся.
Лука не сторонник словесного пинг-понга. Он промолчал, оставив право последнего слова за мной. Только почему я не чувствую себя победителем?
– Идем, - сказал Лука.
Он хотел взять меня за руку.
– Ану убрал свои гигантские руки. Живо.
Он убрал, даже сукой меня не назвал. Молча открыл передо мной дверцу джипа. Надувная лодка исчезла с заднего сиденья, переместившись в багажник. Я влезла в салон, не заботясь о том, как это будет смотреться со стороны. Багама не обернулся - посмотрел на меня в зеркальце заднего вида. Мы поняли друг друга без лишних слов. Я кивнула, глядя на отражение его холодных внимательных глаз, и свернулась калачиком на сиденье.
Голоса летели как сквозь вату, которой словно бы набили пространство вокруг меня. Лука
начал что-то говорить, но Багама перебил его - сказал, что я заснула. Заснула? Очень похоже на правду.ГЛАВА 31
Кто-то звал меня по имени.
Разве 'Харизма' - не марка дешевого винца?
Веки не пропускали свет, но я твердо знала: стоит их открыть, и свет, пенясь и бурля, хлынет в глаза. И что-то мне вдруг ой как расхотелось их открывать. Я застонала, и ощущение тела навалилось душным пуховым одеялом. И это было гнусное ощущение.
Я вытащила руку из-под одеяла и надавила на лоб. Под черепной коробкой мигнула лампочка. К моего горькому разочарованию, она не перегорела и я не отрубилась. Напротив, лампочка стала разгораться все ярче и ярче. Откуда-то сверху на черепушку опустилась паутина мигрени. Я глубоко вдохнула; нос и скула сигнализировали болезненной пульсацией. В области живота вспыхнула сильная жгучая боль. Я стала дышать через рот - глубокий вдох, медленный выдох. Сердце набирающим обороты моторчиком тарахтело в груди. Размеренного ровного дыхания не получилось. Я стала дышать быстро и часто, с присвистом.
Вспоминая все.
То есть абсолютно все.
Значит, это был не сон.
Кирилл дал мне по зубам, швырнул на кофейный столик, потом приложил мое лицо к столешнице, разбив мне нос. Я мысленно продвинулась к событиям, предшествующим встречи с Кирой, - в дом сестры, куда пожаловала мокричная башка. Отмотка. Еще раньше, когда я месила грязь в посадке за городом возле трассы, где Лироя разорвал на клочки Большой Братан мокричной башки.
Лирой не был человеком - он был лжецом и предателем. Зарипов не подозревает о предательстве Лироя. Кстати, о Зарипове - он дал мне время до семи вечера. Если я не принесу ему кости, Кирилл получит зеленый свет, и Милана пострадает. Пусть между мной и Миланой и не развилась женская дружба за те два раза, которые мы виделись, но от одной только мысли, что Кира сделает ей больно, коробило.
Я стояла на перекрестке. У меня все еще был выбор, какой дорогой пойти. Но смотрите, что с этим выбором станет после нескольких четко сформулированных вопросов. Итак, отдам ли я кости Зарипову? Дудки. Значит, налево не иду. Подставлю ли Милану? Хрена с два. Направо тоже не иду. Назад пути нет. Остается идти вперед.
Говорят, тот, кто идем вперед, - чемпион. Я не чувствовала себя чемпионом, скорее, перспективным мертвецом.
Я слишком резко села на кровати и застонала от головокружения. Кто-то коснулся моей руки, и я вскрикнула. У кого нервы на пределе? У меня? Открыла глаза и сфокусировала взгляд на Луке, сидящего на краюшке моей кровати. Я была в своей спальне, дома, на Космосе. За окном раскинулся мир цвета старой, порыжевшей от времени, ткани. Небо нависало низко над верхушками отощавших без листвы тополей. Окна в доме напротив, казалось, мерцали нездоровым подводным светом.
– Который час?
Я говорила в нос. Трудно звучать серьезно, когда вы говорите в нос.
Лука выглядел растерянным. Чрезвычайно рыжие волосы приятно сочетались с белой рубашкой, галстук ослаблен. Он даже в воскресенье ходит в костюме работника похоронного бюро. Если бы не кеды, образ был бы безупречен.
– Почти полдень.
– Надо заехать в 'Белый какаду', там моя сумка...
А в сумке - игральные кости. Черт подери!
– Уже, - перебил Лука.
– Сумка здесь, 'Форд' на стоянке за домом.