Харизма [СИ]
Шрифт:
– Харизма? С вами все в порядке?
Грязь забилась под куртку, под свитер, в штанины джинсов. Сердце пропустило удар. Я проверила, на месте ли пистолет. Он был на месте. Как и вырезка.
Я подтянула под подбородок правую ногу, затем левую, и попыталась встать. Меня качнуло. Плохая, плохая идея! Я посмотрела вверх и на фоне неба разглядела силуэт Лироя.
– Да, - сказала я, но мою глотку не покинуло ничего, кроме хрипа. Я прокашлялась, постаравшись сделать это как можно тише. Тише не получилось. От запахов гниения першило в горле.
– Да, - повторила я.
Треск
Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Никогда прежде я не испытывала такого всепоглощающего, головокружительного страха. Я таращилась во тьму, пальцы левой руки погрузились в месиво листвы и земли, правая цеплялась за корень, или чем бы та ерунда ни была.
– Ты добралась до дна?
Доктор, господин Официоз скончался.
– Нет.
– Что ты видишь?
Я нервно улыбнулась и попыталась расслабить плечи и шею, но ничего у меня не вышло.
– Не видно ни зги.
– Там что-то есть.
– Где?
– Там, за поляной.
Треск вновь повторился. Каждый сантиметр моего тела отреагировал, покрывшись мурашками. Несмотря на холод, я искупалась в липкой испарине, майка прилипла к спине, одна из бретелек бюстгальтера спала на плечо. Двойное расстройство.
Что я могла сказать Лирою? Что я на это и рассчитывала? Что неизвестное чудо-юдо должно расправиться с ним?
А я? А что я? У меня были два куска свиной вырезки, пальчики оближешь. Я вверила свою жизнь карманному пистолетику и двум кусками вырезки.
Умной меня не назовешь.
В 'Аленьком цветочке' зверю не нужна была вырезка - он воспылал чувствами к красивому сладкоголосому бифштексу. До Настеньки одиннадцать девушек побывали в его владениях. Куда они делись? Отпустил ли он их по домам? Ой, вряд ли.
Я бы сейчас многое отдала за то, чтобы оказаться за километры отсюда, облитая электрическим светом и искусственным теплом. Но - поздно. Однажды решившись на что-то, нельзя поворачивать назад. Нельзя не потому, что нельзя, а потом что некуда, вашу мать, поворачивать. Я сидела на склоне оврага, в кромешной тьме. Наверх мне путь заказан. Я могла двигаться только вниз. Не самое обнадеживающее направление.
– Днем во втором часу заблудилась принцесса в лесу. Смотрит: полянка прекрасная. На полянке землянка ужасная. А в землянке - людоед: 'Заходи-ка на обед!'.
– Что ты сказала?
– Ничего, ничего, - я сглотнула смех, ничего общего не имеющий с хорошим настроением и весельем.
Я могла попытаться выкарабкаться из оврага, и что было духу припустить к трассе - туда, где Лирой оставил машину. Паршиво то, что я не помнила, в какой стороне трасса. Кристина называет это топографическим кретинизмом, я - плохой ориентацией на местности. Я себе явно льщу.
К тому же, сомневаюсь, что Лирой отпустит меня за красивые глазки. Пусть он напряжен, а в голосе слышен звон страха, но это не делает его менее опасным. Я находилась в глуши, за чертой города, в компании психа, делающего явью ваши кошмары, и неизвестного, но весьма крупного парня, который ломал толстенные ветки как спички, целеустремленно продвигаясь
к поляне.Вдобавок ко всему, на открытом пространстве я буду как на ладони. Овраг был хоть каким-то укрытием. Взрослому человеку потребуется десять секунд, чтобы перебежать поляну. Не-человеку и того меньше. У тварей, которые способны сломать небольшую березу, обычно достаточно широкий шаг.
Был ли это тролль? Не знаю. Их истребили уже лет десять как. Но время от времени в новостях появляются сюжеты о растерзанных телах. Зубы у троллей как у людей, но давление сомкнувшихся челюстей дробит кость в костяную пыль. Тролль ломает вас до тех пор, пока в вашем теле не останется ни одной целой кости. Подобное поведение наблюдается у касаток.
Мог ли тролль затеряться в окрестностях Зеро? Я знаю, что близ столицы недавно убили одну из этих тварей. Но... у нас? Маловероятно, и все же...
В школе, в начальных классах, на природоведении учительница рассказывала о том, что надо делать, если встретил тролля. Старушка долго распространялась, но все сводилось к одному: уносить на хрен ноги.
Взрослые особи достигают четырех-пяти метров в высоту. Они жестоки, как гризли, не идут на контакт с человеком, не поддаются дрессировке. Что толку от твари, которую нельзя выдрессировать и сделать изюминкой цирковой программы? Наверное, поэтому их официально разрешили истребить. Иной причины просто быть не может, так?
– Ты спускаешься? Продолжай спускаться! Ты должна найти кости.
Так и хотелось добавить: 'Выпившая домой можешь не возвращаться'. Я ничего не сказала вслух. Голос у Лироя был не самый жизнерадостный. Похоже, кто-то начинает нервничать.
Я заскользила на пятой точке, помогая себе руками и ногами. Если скольжение, то контролируемое. В сложившейся ситуации дно оврага казалось более-менее безопасным местом, нежели открытое пространство. Все лучше, чем позволить приближающейся твари дать себя увидеть.
Кажется, Лирой пришел к такому же выводу.
– Быстрее, быстрее!
На дне оврага была вода - густая, вонючая из-за грязи и листьев. В сидячем положении жижа доставала мне до талии. Что-то поползло по руке. Я струсила ползущую дрянь и впервые за время нашей с Лироем вылазки возблагодарила Бога за отсутствие света. Я не хотела видеть то, что упало в воду с таким всплеском.
Я почувствовала вибрацию. Будто шла сама гора. Я стала лихорадочно отползать. Ветка запуталась в волосах, другая оставила жгучий поцелуй на щеке. Я не обратила на это внимание. У меня была цель: забиться в самый темный, самый дальний угол в овраге, чтобы тот, от чьих шагов содрогается земля, не увидел меня. Господи, помоги, чтобы не увидел.
И тут Лирой заорал. Я прижала руки ко рту, чтобы тоже не закричать. Никогда прежде не слышала, чтобы человек так кричал. Пистолетные выстрелы вспороли ночную тишину вслед за душераздирающим воплем. Лирой был вооружен, иначе быть не могло. Вибрация усилилась. Это был грузный, тяжелый шаг, при этом чертовски быстрый. Что-то быстро неслось по поляне, к Лирою, и он ничего не мог с этим поделать. Ну ничегошеньки.
– Харизма! ХАРИЗМА! Нет, нет, Боже! НЕ-Е-ЕТ!!
Я прижала руки ко рту.