Чтение онлайн

На самом деле я хотела спросить следующее: 'Где грим и клоунский нос?'.

Воротничок поспешно отвернулся. Так и хотелось рявкнуть в его аккуратно стриженый затылок: 'Нет, не замяли!'. Но я надежно заткнулась.

Когда дверцы лифта разъехались, меня ждал еще один сюрприз: я нос к носу столкнулась с Вергилием. Волосы уложены с помощью геля, карамельный загар, гладко выбрит. Вергилий надменно улыбнулся мне, но с места не сдвинулся. Плохое начало. Я хотела проскользнуть мимо, но он схватил меня за руку. Я смотрела на его руку, сжимающую мою, пока он

не разжал пальцы и не отступил на шаг.

– Мне жаль, Харизма, - резким снобистским голосом произнес он, вытирая руку о штанину, словно коснулся чего-то грязного, порочного. Что ж, на данном этапе моей жизни, если верить шутнику Луке, я как нельзя лучше соответствую этому набору качеств.
– Мне жаль видеть тебя пригвожденной к позорному столбу.

Его глаза были заряжены коварством и дурной решимостью.

Что за ерунда? Какой еще позорный столб?

Вергилий был выше, крепче меня. Крепкий как отбойный молоток. Пусть ему за шестьдесят, но - вспомните губернатора Калифорнии. Да, Вергилий мог размять о вас не только язык, но и кулаки. Так или иначе, от мужчины по имени Вергилий не жди ничего хорошего. Ходили слухи, что он поколачивал свою жену - на данный момент, уже бывшую жену. Слухи не подтвердились и не опровергались публично, но старушка Харизма была в теме. О да, старушка знала все.

Лилия была моим клиентом, вне всякого сомнения, за деньги старины Вергилия. Я читала ее и - так точно, он лупил ее. Это было нашей маленькой тайной с Лилией и ее адвокатом.

Известно, что состоятельные мира сего не любят выносить сор из избы, дорожат своей репутацией как золотой гинеей, поэтому бракоразводный процесс закончился, не успев начаться. У драчливого муженька тихонько отсудили половина имущества. Удар по самолюбию, разумеется. С тех пор Вергилий затаил на меня черную злобу. Однажды он назвал меня жадной стервой. Кажется, я ответила ему не как леди.

Бедный, бедный Вергилий! Он знал, что я в курсе его прегрешений, и был чрезвычайно озабочен этим обстоятельством; думал, что я держу его на крючке и чуть что сдеру с него пушнину. Я не собиралась этого делать, но и разубеждать, спасать его ночной сон тоже. Пускай себе думает.

– Сними хоть пиджак, Вергилий. Я предпочитаю, чтобы меня втаптывали в грязь с менее официальным видом, иначе моя неприязнь к фарфоровым воротничкам приобретет поистине ужасающие масштабы.

– Не понял.

– Ну вот, чувствую себя как шлюха в церкви. Что стряслось, Вергилий?

Он схватил меня за куртку и приподнял над полом. Я еле доставала носочками до пола. Бултыхала ножками, как девочка, танцующая белочку на детском утреннике.

Похоже, кто-то невероятно зол. Интересно, почему. Нет-нет, правда, интересно.

– Не надо!
– прикрикнул Байрон, но Вергилий зарычал на своего делового партнера, как ротвейлер, у которого отбирают кость. Никак вся дружная адвокатская семья в сборе!

– Что стряслось?
– переспросил Вергилий.
– Ты спрашиваешь, что стряслось?

У него заиграли желваки на скулах, я напряглась, но не от потрясения,

а от желания не дать ему в морду. У него волосы стояли дыбом, будто его ударили током.

– У тебя хреновый фиксатор.

– А?

Ну и туго же он, черт бы его побрал, соображает.

– Я действую на тебя разрядом тока?
– спросила я.

Он рывком подтянул меня к себе.

Я принадлежу к 'прекрасному полу' и могу язвить, не получая по морде благодаря моральным соображениям мужчин. Кристина как-то наорала на меня, чтобы я не играла в словесные перепалки с каждым встречным поперечным. Но что с меня возьмешь, с такой милой хрупкой девочки?

– Ты не перестаешь удивлять меня, - прорычал он.

– Ты меня тоже, папочка.
– Я вцепилась в его запястья и, придвинув свое лицо практически вплотную к его лицу, шепнула: - Не испытывай судьбу.

Дверцы лифта бесшумно разъехались, и к нам вышла Мария, записанная ко мне на одиннадцать. Уже натикало начало двенадцатого, но Мария только прибыла, а значит, я не опоздала.

Вергилий разжал кулаки так резко, что, обретя твердую почту под ногами, я едва не грохнулась от неожиданности. Мы одновременно улыбнулись Марии, будто двое сорванцов, которых застукали за каким-то гнусным дельцем. Вергилий паинька на людях, но за закрытыми дверьми он вытрусит из вас душу за то, что вы не прогладили манжеты на его рубашке, или нечаянно проткнули глазунью, готовя ему завтрак.

В порыве профессионализма я заверила Марию, что присоединюсь к ней через минутку.

– Не надо меня запугивать, - сказала я, когда дверь 'Реньи' закрылась. Дыхание лишь немного сбилось.

– Это твоему дружку не надо меня запугивать!

Я вспомнила вчерашнюю сцену на подземной стоянке и помрачнела.

– Ты о Багаме?

– Значит, ты не отрицаешь, что он твой дружок?

Я выдавила сквозь зубы:

– Что произошло?

– Он ошивался в твоем офисе примерно час назад, а, уходя, взял и нахамил мне, Харизма!
– В тоне Вергилия было столько праведного возмущения, что я не смогла сдержать улыбку.
– Нахамил!

Багама был здесь сегодня?

– Не может быть! Тебе, святому человеку!

Байрон вцепился в Вергилия и выдавил в мой адрес извиняющуюся улыбку:

– Вам лучше уйти, Харизма.

Но я была неустрашима. Или бестолкова? Какая разница. Если Вергилий треснет меня, ему придется протереть штанишки на жестких стульях в зале суда.

– Готова спорить, угли раздувал не Багама, а ты.

Мысленно я завязала узелок: спросить Багаму об этом.

Байрон мертвой хваткой впился в своего делового партнера и впихнул его в лифт. И деловой партнер, и здравый смысл на ножках. Два-в-одном.

– Всего хорошего, Харизма, - попрощался Байрон. Он всегда был вежлив и любезен со мной, у меня нет причин ерничать с ним.

– Всего хорошего, Байрон.

Дверцы лифта закрылись как раз в тот момент, когда Вергилий прорвал оборону. Поздно, дорогуша, пока-пока! Спускайся к черту. Я сделала ему ручкой.