Чтение онлайн

– Мне действительно надо идти, Самара, и, поверьте, вы здесь не причем.

Я не соврала, упомянув о работе. Через двадцать минут я должна быть на другом берегу, в другой части города. Зеро поделено на два берега рекой, мосты через которую ближе к полудню запруживаются сигналящими авто. Речь уже не о том, приеду ли я воврем

я - вовремя мне ни за что не добраться. Речь шла о том, чтобы свести опоздание до минимума. Черт.

– Позвольте, я проведу вас.

Мы остановились возле ступеней крыльца. Я открыла рот сказать 'ну, до встречи' или что-то в этом роде,

когда Самара опередил меня. Он положил обе руки мне на спину. В следующую секунду я обнаружила себя прижатой к его животу. Он ухмылялся мне с расстояния в десять сантиметров. Я уперлась руками в его грудь, но его руки лежали на меня как два неподъемных бревна. Второй раз за неполные сутки меня обнимают без моего на то разрешения. Ни с одним из любителей внезапных объятий я не хотела иметь ничего общего.

– Самара, нет!

Он всерьез вознамерился поцеловать меня. А самое паршивое заключается в том, что мое 'нет' было ему до лампочки.

У меня ничего не оставалось, как вогнать колено ему в пах - не в полную силу, но все же. Его глаза расширились от удивления, он шумно выдохнул, выпустил меня и согнулся пополам, что, принимая во внимание его габариты, было подвигом.

Я сдула с глаз выбившуюся из прически прядь:

– Дышите глубже, Самара. Глубокий вдох, медленный выдох, вот так. И на будущее запомните, пожалуйста, вот что: больше никогда, никогда не лезьте ко мне с бухты-барахты, - я очаровательно улыбнулась.
– Хорошего вам дня.

Я только что ударила уважаемого пожилого человека. Ну что ж, если Самара взъестся на меня, значит, так тому и быть. Проблемой больше, проблемой меньше - в моем положении это непринципиально.

Мой 'Форд' остался на стоянке Спортивного Клуба, поэтому я собиралась вызвать такси. Я уже набирала номер оператора, надеясь, что за мной примчится очеловеченный пес-таксист, когда увидела его.

За воротами Дома престарелых, привалившись к машине, стоял мужчина. Он улыбнулся, отлепил пятую точку от авто и направился в мою сторону. Он был высок, хорошо слажен, ухожен. В его одежде преобладали оттенки оранжевого. Было пасмурно, поэтому он был без очков. Глаза светло-карие, ореховые. Если бы не обритая голова, он был бы похож на морковку.

Я узнала и мужчину, и авто.

Ко мне, слегла пританцовывая, шел Лирой. Именно его машину - черную тонированную иномарку - я замечала за собой повсюду всю прошедшую неделю.

Я не побежала - даже ребенок может перегнать меня. А приготовилась дать отпор.

– Госпожа Реньи, как раз вы мне и нужны!

Когда Лирой приблизился на достаточное расстояние, я сделала все так, как меня учили на курсах по самозащите: сжала руку в кулак, и ударила в нос. Рука резко, хлестко метнулась туда-обратно. Второй удар пришелся бритоголовому в солнечное сплетение. Когда он согнулся, третий удар локтем послал его на землю. Он лежал, скорчившись в позе зародыша, из разбитого носа на асфальт выползла тонкая красная змейка.

А я, учащенно дыша, все стояла и смотрела. Мои руки отнялись от страха. Надо уносить ноги, улепетывать отсюда на всех парах! Я глядела на стонущего Лироя, но не могла заставить себя сдвинуться с места.

Я и пальцем его не тронула,

понимаете? Отвечаю, всякий раз кулак вспахивал воздух!

Что-то уперлось в поясницу.

– Ну вот, - вздохнула я и закатила глаза, - приехали.

Еще вчера я вопила, мол, кто-кто, а Реньи больше не собирается попадать в болото Зарипова, в его закрытый клуб. И вот вам, нате.

– Не хотел бы я оказаться на своем месте, - заметила тень и закашлялась, пытаясь скрыть смех.
– Не делайте резких движений, госпожа Реньи, в противном случае я перебью вам позвоночник, - тон говорившего был рассудительным, предмет сильнее вдавился мне в поясницу, - и вы всю оставшуюся жизнь проведете в инвалидном кресле. Будете вести себя хорошо, и проживете долгую и счастливую жизнь.

– Как тебе это удалось?
– спросила я.

Лирой подошел близко, практически наваливаясь на меня сзади. Пистолет в его руке был надежно укрыт нашими телами. В его словах слышался плохо сдерживаемый смех:

– Не сложнее, чем сделать глоток 'Ам-Незии' со вкусом дыни. Вы только что отлупили иллюзию.

Корчащийся на асфальте Лирой стал прозрачным, а в следующее мгновение просто исчез. Исчез, будто его и не было вовсе. Пуф - и нет. Пуф.

Я выругалась.

– Будет вам, госпожа Реньи, обойдемся без крепких выражений. Сядьте, пожалуйста, в машину, и мы поговорим.

– Мне не о чем с тобой говорить, ты...

– Осторожней с выбором слов, госпожа Реньи. Поверьте, я не хотел завоевывать ваше внимание подобным образом. Но иначе вы бы не стали меня слушать. Мы с вами видели, что произошло. Три удара, и я на лопатках. Изумительно.
– Он медленно убрал мешающую мне моргать прядь за ухо.
– Надеюсь, вам понравилось ломать мой нос.

– Чего ты хочешь?

– Уже лучше, Харизма, уже лучше. В машину, будьте добры.

Музыку заказывает тот, у кого пистолет.

Лирой захлопнул за мной дверцу, обошел авто и сел за руль. Пистолет он переложил в левую руку.

– Что в сумке?
– спросил Лирой.
– Ах, ну разумеется, вы же ходите в Спортивный Клуб. Плаваете. На мой скромный взгляд, вам не хватает усердия, госпожа Реньи.

'Ты не первый говоришь мне об этом', - подумалось мне; я исподлобья смотрела на бритоголового.

– Вы ведете успешный бизнес. Я даже как-то раздумывал записаться к вам, но после некоторых весьма простых умозаключений пришел к выводу, что вряд ли вы поможете мне. Я не сомневаюсь в вашей компетентности, вовсе нет, госпожа Реньи. Сам Ренат говорит, что вы лучшая в Зеро. Дело во мне. Мне никто не поможет. Все фантазируют, все видят кошмары. Это не лечится.
– Он смущенно улыбнулся. Как и вода с маслом не смешиваются, так и пистолет в его руке не вязался с этой улыбкой.
– Как говорят при сильной мигрени: проще отрубить голову. Так и у меня.

– Я запомню, Лирой.

Его взгляд зафиксировался на мне с почти слышимым щелчком:

– Как интересно. Если мне не изменяет память, я не говорил вам своего имени.

Кусок идиота.

– Зарипов упоминал вас в разговоре.

Ореховые глаза сверкнули добрым смехом:

– Потрясающе! Вы познакомились с Миланой! Милана любит драматизировать. Она всегда была королевой драмы. Утолите мое любопытство: как она поживает?

– Понятия не имею, о ком ты.