Ханаан. Феррер
Шрифт:
–Нам необходимо встретиться с О'ран – лишь затем мы здесь.
– мужчина изменился в лице, и повернулся к Каину. Между ними завязался тихий разговор, которого Паулюс не сумел расслышать из-за лязга ятагана о металлическую вставку в ботфорт, и ржания своего же коня, когда он с него слезал. Когда он приблизился к Каину, разговор был уже закончен. Мужчина зашел в дом, а Каин стоял с довольной улыбкой.
–О чем вы говорили? Я не понял ни слова.
–Я обо всем договорился, брат. Завтра же, эти люди проведут нас к верховым поселениям, к акари. А до тех пор, нам предстоит насладиться местной кухней, музыкой, и женщинами.
–Что?
–Не будем терять времени.
– оставив брата
Глава III
29.11.1489 г. Н.Э.
Крик петуха, затем еще один, и еще. Паулюс неохотно открыл глаза, и стал приходить в чувства после глубокого сладкого сна. Попытавшись протереть глаза, он почувствовал препятствие, а затем и чью-то руку на своей груди. Повернув голову, он увидел девушку-сури, молодая красавица спала на его плече. В голове Паулюса мигом пролетели смутные воспоминания. Он уставился в потолок и коснулся лба свободной рукой, пытаясь вспомнить детали, как вдруг услышал тихий шепот на незнакомом ему языке. Он снова обернулся к девушке, пытаясь понять что она говорит, но не понимал ни слова.
Он вспомнил ее: она была одной из девяти жен хозяина дома. Вчера, во время ужина, он не мог оторвать глаз от их экзотичной красоты. Все они поражали его – дело было в том, что проезжая по поселению, они с Каином не встретили почти ни одной женщины, а в столице воины акари женского пола, так же как и мужчины, были одеты в полностью скрывающий их внешний вид доспех, и Паулюсу никогда не доводилось оценить их красы, но теперь… Во время ужина, пока Каин тихо что-то обсуждал со старостой, Паулюс любовался ими. Особенно крепко его взгляд зацепился на этой девушке, той самой, что теперь лежала в его объятиях.
Девушка продолжала что-то тихо говорить, но Паулюс не понимал. Он слушал звучание ее голоса, следил за движением губ, и не мог толком сосредоточиться. В его голове пронеслись тревожные мысли: "Ее муж прикажет меня убить за это" – такой поворот событий казался Паулюсу единственно вероятным. Между тем, девушка перестала говорить, и заботливо погладила его по голове. Паулюс едва устоял перед соблазном повторить то, что считал роковой ошибкой. Он приподнялся. Девушка услужливо протянула ему его вещи, лежавшие чуть в сторонке от кровати.
–Спасибо.
– Паулюс спешно стал одеваться. Девушка помогала ему. Она улыбалась всякий раз. как поворачивалась к нему, и старалась быть настолько полезной, насколько могла. Такая покорность удивляла его, и делала соблазн еще более сильным. Одевшись, Паулюс обнаружил свое одеяние очищенным от пыли и дорожной грязи, а ятаган заботливо очищенным от мельчайших следов крови. Девушка вновь ему что-то сказала. Для понимания этих слов не нужно было знать языка: она прощалась. Паулюс, постарался попрощаться с ней одним лишь коротким кивком, что бы скорее избавиться от давлеющей страсти, и все же позволил себе слабость попрощаться поцелуем, после чего вышел прочь из комнаты, и быстрым шагом направился к спуску на первый этаж. Мысли о предстоящей расправе не покидали его. Он должен был как можно скорее найти Каина, и объяснить случившееся. Им стоило бежать. Найдя дверь на улицу, он поторопился покинуть дом, поприветствовав встретившихся ему других жен хозяина дома лишь коротким кивком. Едва оказавшись снаружи, он услышал знакомый голос:
–Доброе утро брат!
– он повернулся. Каин стоял в десятке шагов от него, весело о чем-то беседуя с хозяином дома. Он уже был одет в другой наряд, – то было несколько
– Не стану спрашивать как тебе понравилась местная кухня – вчера твой аппетит сказал все за тебя. Скажи лучше, остался ли ты доволен Алу?
–Алу?
– Паулюс с непониманием уставился на брата. Смотревший прямо на него хозяин дома слегка улыбался, от чего его бросало в легкую дрожь.
–Младшая жена нашего доброго друга Коакира.
– Каин похлопал хозяина дома по плечу.
– А то вид у тебя такой, словно ты провел время в объятиях Мрачного Жнеца, а не молодой, нежной красавицы!
– Паулюс побледнел. Над его головой раздался голос той девушки – Алу, – она помахала ему рукой из окна, а затем скрылась в доме. Паулюс стоял без слов. Каин что-то сказал Коакиру на языке акари, после чего оба рассмеялись. Хозяин дома пожал Каину руку, и неспешно пошел домой, по пути не забыв попрощаться и с Паулюсом тем же жестом.
–Я… не понимаю…
–Прости что ничего тебе не сказал, братец.
– Каин, подошел к брату широко улыбаясь.
– Просто очень хотел увидеть твое лицо на утро.
–Не сказал чего? – Паулюс, на всякий случай, снова глянул на дверь дома, ожидая возвращения хозяина.
–Успокойся, брат, тебе не о чем волноваться.
–Но разве хозяин дома не должен быть в гневе?
– Каин неторопливо покачал головой.
–Видишь ли, у сури так принято.
–Приняты измены супругу?
–Нет.
– Каин откусил немного хлеба, что держал в руках.
– Я объясню…
–Не говори с набитым ртом, Каин, ты позоришь свой титул и семью.
– немедленно вставил Паулюс, неодобрительно глядя на брата. Каин отмахнулся.
–Оставь это, мы не в столице. И папы рядом нет.
–А ты и рад… -вздохнул старший брат, и, недолго подумав, добавил: -Впрочем, я тоже, учитывая обстоятельства… Не понимаю, почему мой грех так легко сошел мне с рук.
–В чем ты видишь "грех" перед церковью, сури видят традицию и выживание.
– ответил Каин. Паулюс недоуменно на него посмотрел.
– Все семь кланов акари находятся либо во вражде друг с другом, либо в сильно натянутом перемирие. Межклановые семьи – нонсенс в этих местах – если, конечно, речь идет не о насильственном "акте", или взятии в плен в качестве наложницы. Семьи тут создаются внутри своего клана. Поэтому, все здесь так или иначе друг другу родственники.
–Кровосмешение?!
– Паулюс скривился в выражении отторжения.
– Акари преступили и эту черту? И ты так спокоен, когда говоришь это!
–По долгу службы я провожу с акари в столице много времени, и многое от них узнал. Я научился смотреть на вещи через призму их понимания, когда требуется.
– спокойно ответил Каин.
– Акари и сури не считают кровосмешение чем-то дурным, но понимают, что им нужна свежая кровь. Однако, Шен – это ведь почти изолированное от мира и других людей место, да и чужакам здесь не позволено жить долго.
–И они…
–Верно. Если на их земли набредают чужаки, не вызывающие у них отторжения, а лучше, вызывающие уважение, сури "разбавляют" свою кровь с их помощью. Акари же… куда более избирательны.
–То есть, я…
–Шрам на твоем лице, который отпугивает девок в столице, местные сури воспринимают не иначе как украшение и символ силы.
– пояснил Каин, с удовольствием откусив очередной кусок хлеба в руке.
–Значит, хозяин… этот… Коакир, верно? Коакир не зол?
– Каин рассмеялся.