Чтение онлайн

Вайс упал к смотровому прибору и увидел, о чем кричал наводчик. Он все еще был цел! Пока «11-й» катился к реке, Вайс повернул башню, изучая мост по всей его длине. Они еще не подорвали его. Ему вдруг пришло в голову, что они могли захватить мост невредимым.

* * *

Доклад от 1-го взвода был слишком хорош, чтобы быть правдой. Группа не только поймала некоторые силы русских на этой стороне реки, но и мост был все еще цел. Вдруг перед Бэнноном встала потребность срочно принять решение. Попытаться захватить мост и рисковать тем, что русские подорвут его у них перед носом или когда танки группы окажутся на мосту? Или просто остаться на южном берегу и пусть русские его взрывают? Чтобы он не решил, он должен был решить прямо сейчас. 1-й взвод был уже близко и через несколько минут решит за него, если не решит он. Группе было приказано отвлечь

внимание советов от направления главного удара батальона. Захват моста нетронутым и создание плацдарма здесь, безусловно, позволят сделать это. Не ставя в известность батальон, он приказал 1-му взводу двигаться к мосту. Разведчикам он приказал следовать за 1-м взводом после того, как они очистят городок. Механизированному взводу он приказал оставить одно отделение на южной стороне, чтобы очистить подходы к мосту, а остальные отделения — направить на тот берег. Улецки Бэннон приказал двигаться к мосту как можно скорее и перевести 2-й взвод на тот берег. 3-му взводу и механизированному отделению он приказал занять позиции на южной стороне. Всем было приказано прекратить огонь, пока они не окажутся под носом у русских.

* * *

Когда Вайс приказал открыть огонь, 1-й взвод подошел вплотную. Танки, пристроившиеся позади «11-го», последовали его примеру, одновременно открыв шквальный пулеметный огонь по бежавшим русским. Всякое подобие порядка исчезло, когда «11-й» въехал на мост. Движение по мосту было медленным из-за грузовиков, которые не получалось объехать или оттеснить в сторону.

Повсюду расцветали сполохи огня, когда трассеры прошивали топливные баки машин. Русские бежали в ночь или просто пытались сдаться наступающим танкам.

Танкисты не были заинтересованы брать пленных прямо сейчас. Но это не относилось к механизированному взводу. Как только машина сержанта Полгара достигли южной стороны моста, он приказал остановиться и спешиться. Следующий БТР последовал его примеру, откинув аппарель и высадив пехотное отделение. Как только солдаты спешились, Полгар приказал командирам отделений разорвать все провода, ведущие к подрывным зарядам. Солдаты, ни разу этого не делавшие, начали просто резать любые провода, которые попадались им на глаза. В суматохе один из солдат попытался перерезать штыком высоковольтный кабель. Он чуть не испытал на себе, что такое электрический стул. Несмотря на это, огонь упорных русских и темноту, пехота смогла предотвратить подрыв моста.

Когда с южной стороны подошел Улецки, группа перешла к обеспечению безопасности моста, подавляя любое сопротивление и вылавливая русских, которые хотели сдаться.

Бэннон приказал командиру разведвзвода продвинуться так далеко, как он рискнет и установить передовое охранение.

1-й взвод развернулся полудугой от моста до реки слева от дороги. 2-й взвод — также дугой от дороги до реки справа. Одно отделение механизированного взвода расположилось у северного края моста, одно у южного, а третье — создало блокпост дальше по дороге. Улецки развернул 3-й взвод полукольцом на южной стороне реки.

Когда Бэннон доложил о захвате моста, ни командир батальона, ни С3 не поверили. Он настоятельно просили его удостовериться, что он не перепутал мост через реку Зале и небольшой мост через ручей дальше на юг. Когда он, наконец-то, убедил их, что группа действительно захватила главный шоссейный мост, они попросили подождать, пока они решат, что с этим делать. Через пару минут, командир батальона вышел на связь и приказал двум ротам поддержать группу «Янки» у моста. С3 следовало продолжать движение к реке и переправу дальше на западе, как и планировалось. Но полковник переместил основные силы к мосту, чтобы подготовиться к прохождению 25-й бронетанковой дивизии.

Когда начало всходить солнце, группа «Янки» оказалась в одиночестве и неопределенности. Но не было никаких признаков страха или мрачных предчувствий. Солдаты занялись подготовкой к контратаке противника, которой они ожидали, но которая так и не пришла. Они не знали, что там, далеко за позициями выставленного разведчиками передового охранения, люди принимали решения и отдавали приказы, которые начали финальную и потенциально самую смертоносную фазу этой войны.

Прибывший командир батальона приступил к расширению плацдарма. Силы группы «Янки», остававшиеся на южном берегу, были отправлены на северный, получив приказ двигаться вперед и занять оборонительные позиции

на высотах в четырех километрах к северо-востоку от моста. Рота «Б» была направлена на позиции в четырех километрах к северу от моста. Разведывательный взвод был отправлен дальше, но имел ту же задачу. Группа «Чарли» осталась на южном берегу реки для защиты плацдарма от атаки все еще оставшихся там советских сил.

Единственное столкновение в этот день случилось, когда советская танковая рота проследовала по дороге с севера к мосту. Разведчики пропустили их, передав сообщение и позволив роте «Б» приготовиться к встрече. Было очевидно, что советы либо не знали о захвате моста, либо полагали, что позиции батальона находились южнее. Какова бы не была причина, рота «Б» расправилась с ними.

В 07.00 передовые силы 25-й бронетанковой дивизии пересекли реку. Со своих позиций солдаты группы «Янки» видели бесконечный поток солдат и техники, текущих на север. Когда силы дивизии прошли позиции роты «Б», группе «Янки» было приказано двигаться дальше на восток, расширяя плацдарм. Группа «Чарли» делала то же самое на южном берегу. К полудню весь батальон, кроме группы «Чарли» переправился через реку, воссоединился и получил приказ двигаться дальше на восток.

Именно во время этого последнего марша всем командирам пришел приказ собраться на КП батальона. Прибыв туда, Бэннон был встречен холодным молчанием офицеров, уже собравшихся там. Они стояли у кормы командно-штабной машины и слушали подполковника, ведущего разговор по рации. Бэннон остановился и подумал про себя: «Господи, какой-то тупой сукин сын задумал еще одну кошмарную операцию».

Подойдя ближе, он смог поймать обрывки разговора. Когда полковник закончил, он положил микрофон и на мгновение застыл. Повернувшись к С3, он просто сказал:

— Итак, я полагаю, война вступила в новую фазу.

Бэннон повернулся к Фрэнку Уилсону, командиру группы «Чарли»:

— Новую фазу? Что там сказал Старик? Кто-то прибегнул к ядерному оружию?

Фрэнк посмотрел на Бэннона и утвердительно кивнул. Они пересекли ядерный порог.

Полковник Холл выбрался из машины и вместе с майором Шеллом и остановился среди собравшихся офицеров.

— Как некоторые из вас уже слышали, советы начали ядерную войну. Сегодня утром они нанесли один ядерный удар по британскому городу, разрушив его и нанеся серьезный ущерб окружающей среде. Соединенные штаты и Великобритания совместно нанесли ответный удар несколькими ракетами и уничтожили один советский город [36] . Хотя дальнейшего обмена ядерными ударами не последовало, мы должны исходить из предположения, что советы продолжат использования ядерного оружия, в том числе тактического. — Он на мгновение остановился, дав всем переварить эту новость, а затем продолжил. Таким образом, батальону следует увеличить дистанцию между позициями рот. Группа «Янки» выводиться в резерв. С3 предоставит вам подробную информацию. Я ожидаю, что вы примите все необходимые меры для защиты ваших сил, не ставя под угрозу выполнение стоящих перед вами задач.

Майор Шелл вытащил планшет и указал позиции, которые следовало занять каждой роте и группе. Группа «Янки» должна была отойти на запасные позиции. Чтобы уменьшить уязвимость и представить батальон менее достойной целью, взводам следовало рассредоточиться по большой площади. Получив некоторые дополнительные инструкции, командиры и штабисты разошлись и приступили к корректировке в своих подразделениях в свете новой угрозы.

Новости о применении ядерного оружия наложили темный отпечаток на всю деятельность и разговоры. До сих пор, война была для них чем-то личным. Группа оказывалась в тяжелых ситуациях, но вышли из них в относительно хорошем состоянии. Солдаты встретились с русскими лицом к лицу и убедились, что их можно победить. У них была уверенность в себе, своем оружии и своих командирах. Они были уверены в победе. Начало ядерной войны, однако, подкосило их. Не только потому, что группа не могла сделать ничего, чтобы остановить ее, но и потому, что ядерная война угрожала Соединенным Штатам. Их семьи и друзья, оставшиеся в четырех тысячах миль от них, были в такой же опасности, как и они сами.