Чтение онлайн

— Лысые, с глазами, как у стрекоз?

— Да. Вообщем, теперь самое главное. Они будут поддерживать связь со мной. Мысленный контакт. Князь сказал, что они сами выйдут на меня. А моя задача — искать и объединять людей, подобных мне, и продвигаться к власти — к настоящей власти, чтобы, в конце концов, вытеснить твердолобых и объединить Землю. Реально, это дело не одного поколения. Но оно уже начато. Важно подготовить тех, кто будет продолжать. Понимаешь, отец, почему я остался?

— Понимаю, сын. Все это, как в кино, в фантастическом, — Михаил ухмыльнулся, — трудно вот так сразу поверить во все.

— Я еще не все сказал, — глаза Паши лихорадочно горели. Или это только показалось отцу?.. — Пап, нас вычислят.

Нашу семью. Не только мы, кому надо по службе — тоже видели и слышали Людмилку, бабушку. День-два и они найдут нас. Могут забрать и подвергнуть допросу, вообще закрыть где-нибудь… Ты понимаешь. Надо сейчас решить, что да как. Князь обещал, что он заранее убедит представителей силовых структур в том, что нас не существует, но… Не знаю, может быть, этим займутся Стражи, но я так думаю — на инопланетян надейся, да сам не плошай! — Паша перефразировал известную поговорку. — Вы с мамой в этой ситуации — слабое звено, мое, — Миша хотел перебить сына, возразив, что никакое они не слабое звено, но Паша остановил его, поясняя: — Я смогу заморочить голову одним, вторым, пока не подключат кого-то сильнее меня, а вот вы с матерью расколетесь сразу же. Давай так. Завтра утром уедите в горы, подальше. Я отбрехаюсь, если что, не знаю, мол, уехали куда-то, не сказали. — Павел и сам с трудом верил в то, о чем говорил. — Мда, надо было вам с мамой улетать… — Паша задумался, поняв, что его предложение — не выход, что все гораздо сложнее, а посоветоваться уже не с кем. Разве что с Мари…

Пока сын с отцом разговаривали, Лена накрыла стол к чаю и стояла, прислонившись к косяку, слушая, о чем шепчутся ее мужчины. Миша заметил ее.

— Лен, ты что?

— Да вот слушаю вас и думаю — не надо нам никуда ехать. Будем жить, как жили. Раз Князь обещал — все будет нормально. Да и не осмелятся наши после всего, что было, так вот запросто, как простых людей, нас забрать куда-то, допрашивать. Побоятся! Ты, Паша, хоть и умный у нас, а сам себя морочишь. В крайнем случае, будут наблюдать за нами. А мы живем просто, как все, так и мы. И не придерешься, и не скажешь ничего!

Отец с сыном переглянулись.

— Ну, ты мать даешь! — только и смог сказать Миша.

А Лена, словно его не услышала, посоветовала сыну:

— Ты сам будь внимательней, в смысле дум всяких, — она постучала пальцем по виску, — чтоб никто и не догадывался, что ты особенный какой. И все будет хорошо! Идемте, чай стынет!

Чай — волшебный напиток! Он согревает и тело, и душу. Разливаясь теплом, придает силы. Жизненные коллизии становятся эпизодами, стоит только глотнуть горячего душистого чая. Лена всегда заваривала черный чай, да покрепче. И всегда у нее было что-нибудь припасено для семейного чаепития — янтарное варенье из абрикосов, в тягучем сиропе которого плавали ядрышки урюковых косточек, домашнее печень «по сусекам», приготовленное из того, что было под рукой, но, тем не менее, вкусное и необычное, какого не купишь ни в одном магазине. А то она выставит на середину стола большую вазу с конфетами — ешь сколько влезет! Хочешь — хрустящие карамельки, хочешь — тающие во рту шоколадные, с вафлями или с орехами.

Паша очень любил пить дома чай с родителями. Потом, когда у него будет своя семья, когда его родители уйдут в невозвратную даль, он продолжит давнюю традицию семейного чаепития, также с нетерпением ожидая, чем порадует его Мари, какими вкусностями она украсит чайный стол. А пока они сидели втроем — он, мать, подливающая всем горячего чая, отец, с наслаждением облизывающий ложечку с ароматным смородиновым вареньем — и, несмотря ни на что, беседовали, вспоминая своих родных, то с грустью, то смеясь.

В жизни всегда так бывает: как день и ночь, рядом ходят грусть и радость. Балансируя на тонкой грани, разделяющей или соединяющей их, человек и живет. Двигается вперед по своей дороге, лишь изредка

отклоняясь то в одну, то в другую сторону. Но хлебнув света или тьмы, он возвращается на границу между ними и снова идет вперед.

Только дорога человека не такая длинная, как хотелось бы. И жизнь, как чрезмерно усердный скульптор, постоянно работая со своим произведением, то добавит новую складку подбородку, то уложит веером кожу от уголков глаз, то вдруг окунет свою кисть в краску-серебрянку и щедрым мазком окрасит целую прядь волос.

— Мам, а я хотел, чтобы ты тоже стала молодой, как раньше, как это получилось у бабушки, и жила долго-долго, — Паша вглядывался в черты матери и сожалел об упущенной возможности.

Но Лена не расстроилась, не обиделась, она тепло улыбнулась сыну, приняв его заботу с благодарностью, на какую способна только мать.

— Вот что я скажу тебе, Пашенька, не так важно, сколько ты живешь. Куда важнее, как ты живешь, насколько полна твоя жизнь. Я много упустила, когда страдала по Людочке, когда не верила тебе. Но сейчас я словно получила второй шанс. И чувствую себя ничуть не хуже твоей бабушки. А молодость… Она была и это счастье! Нам есть, что вспомнить с твоим отцом, а Миш? — Лена с любовью взглянула на мужа. — Так что мы в любую минуту снова можем вернуться в свою молодость! Не веришь?

— Путешествие по Времени?

— А почему бы и нет?.. Я могу вернуться в свое детство, я могу снова оказаться в горах, посидеть с твоим отцом в обнимку у костра, могу вспомнить то ощущение блаженного счастья, когда родила тебя, когда увидела твой первый шаг. Кстати, ты пошел от меня к отцу. Я руки опустила, а Миша не успел подхватить, и ты не стал дожидаться, сделал шаг навстречу… Вот так, Пашенька, когда-нибудь и ты сможешь путешествовать в свое прошлое. Так что, ничего диковинного у инопланетян и нет. Мы сами все можем и знаем. Только надо хотеть и делать.

Этот весенний вечер, когда на тополях едва распустились влажные, словно детки, только что покинувшие лоно матери, листочки, а птицы радостным гомоном проводили уже теплое солнышко, Павел запомнил на всю жизнь. Он не раз будет возвращаться мыслями именно в этот вечер, особенно радостный от душевного общения с отцом и матерью, подарившими ему вместе с жизнью свою безграничную любовь.

— И все? — Ира сидела в своей каюте, с ногами забравшись на койку и обхватив голову руками.

Милан присел рядом.

— Не все. Это только начало. Знаешь, я разговаривал с одной девушкой, Мари…

Ира перебила мужа.

— О чем ты, Милан? Неужели ты не понимаешь, что сейчас происходит в моем сердце? Как мне плохо?

— Ири, — муж взял ее ладони в свои. Ира продолжала сидеть безвольной птицей, у которой только что обрезали все перья. Из ее глаз словно истекала боль, капля за каплей орошая бледную кожу щек. — Ири, родная моя, но я сделал все, что мог…

— Почему они отказались? — Ира плакала — молча, беззвучно. Слезы катились и катились по щекам, сливаясь в один поток и затем падая на грудь брызгами соленого водопада. — Я же видела, Лена загорелась вся сначала, даже засияла, а потом… потом…

— Все дело в Павле. Я начал тебе рассказывать о Мари, послушай, тогда ты многое поймешь.

Ира проглотила вязкий комок, высвободила свои ладони и спрятала их меж колен. Милан понял этот жест, как обиду, но не понял за что.

— Я разговаривал с Мари Флейвор, мысленно! Понимаешь? Она — правнучка того самого Джека Флейвора, но важно другое — она дружит с Павлом — твоим внуком. И их связывает цель — построение единого общества землян. Понимаешь? Павел и Мари — представители новой расы человечества, которая и станет основой общества, поведет его за собой. Таких, как они, уже немало. Поэтому Павел отказался лететь с нами. Он сделал выбор: его место на Земле. А мать и отец, понятно, не захотели его оставить. Это тоже их выбор.