Грани кристалла
Шрифт:
«Наверное, да» — признался Милан.
«Знаете, Князь, у нас говорят: Нет худа без добра! Мой прадед получил от вас не только „худо“, но и добро. Вы научили его передаче мыслеобразов, гипнозу. Последний полет в космос стал для него чертой, за которой началась новая, не менее интересная жизнь. Он написал мемуары. Жаль, я не могу передать их вам. Прочитав, вы бы перестали чувствовать себя виноватым. Там только слова благодарности неизвестному инопланетянину, о котором ему позже рассказал его друг Курлясов. Он рассказал обо всем, как было на самом деле. А Джек Флейвор пишет о том, как вы под личиной русского космонавта помогали ему преодолевать гипнотическое воздействие, как учили жить,
«Спасибо, Мари. Вот видишь, не только инопланетяне могут учить, но и земляне тоже!
–
Милан не видел лица девушки, но почувствовал ее улыбку. — До свидания, Мари! Мы будем ждать обновления сообщества Земли!»
«До свидания, Князь!»
Планетарные модули, один за другим, взмыли вверх и, блеснув в потоке лунного света серебристой обшивкой, исчезли из поля зрения наблюдателей, затерявшись среди звезд Млечного Пути.
Три человека молча сидели у экрана телевизора, превратившись на время трансляции встречи с инопланетянами в слух и зрение. Родители гордились дочерью, украдкой друг от друга смахивая слезы счастья, хотя, не только счастья, но и горечи! Горечи от разлуки, навсегда, на всю оставшуюся жизнь. Потому они буквально впитывали в себя каждое слово Людмилы, запоминали каждый ее взгляд, жест, улыбку. Но ничто не длится вечно, и встреча закончилась. Последним кадром во весь экран телевизора операторы показали инопланетян на фоне трех кораблей, приплюснутыми шарами маячившими за их спинами. Люда, улыбаясь, изо всех сил махала рукой и потом, когда они один за другим исчезали в прямоугольнике света, дочка махала и кричала «Мама!» до тех пор, пока ее, приобняв за плечи, не втянул внутрь высокий мужчина с красивым и мужественным лицом.
— Миш, а ведь Люда какая была студенткой — взбалмошная, острая на язычок, — так и осталась, ничуть не изменилась, только глаза… — проглатывая слова, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, промолвила Лена.
— Да, с голубыми было лучше, хотя, и так красивая и молодая, как девчонка.
— А я что говорю — студентка! А муж какой! Ты видел? Жаль, внучка не увидим, должен быть красивым. Люда сказала, что он очень умный, умнее любого землянина.
Михаил, отворачиваясь, глотал слезы.
— Слышь, землянин? — Лена нежно обняла его.
— Эх!.. — Миша выдохнул, да так резко, словно хотел вместе с отработанным воздухом, освободиться и от страданий.
Сын присел перед родителями на корточки. От внимательного взгляда Паши не могли спрятаться ни боль, ни сомнение, ни страдание.
— Ну, и что вы теперь, так и будете слезы лить, как по покойникам? — он решил не церемониться, а раз и навсегда положить конец оплакиванию сестры и бабушки. — Кто вам мешал? Почему отказались лететь с ними? А?
Мать опешила от такого вопроса.
— Как почему, Паша? Ты что такое говоришь? Если бы ты не отказался, мы бы тоже, а так… как же я тебя одного могла оставить здесь, навсегда?! Ты что, сын, как ты можешь?..
— А вот тогда нечего слезы лить! Раз ради меня остались, значит, и жить будете ради меня!
— Ты с матерью как разговариваешь? От горшка два вершка, сопли утри сначала! — отец разозлился. Он уже давно не слышал от сына подобного тона. Казалось, что подростковые амбиции остались в прошлом, ан, нет — вон как заговорил! Да в такой момент! — Мать пожалел бы…
— Пап, не сердись, мам… Что ж мы теперь так и будем друг друга жалеть? Давайте вот чай попьем, поговорим. Мне ваша помощь нужна, раз уж вы здесь, то есть, раз мы вместе.
— То-то же!
Хоть и резок был сын, а его слова возымели действие. Мать пошла на кухню. Но и оттуда мужчины услышали приглушаемые
всхлипы. Она брала в руки чашку, которую совсем недавно держала дочка, полотенце, которым вытирала руки, смотрела на ровный ряд вымытых тарелок, поставленных наоборот, не с той руки, как обычно ставила сама Лена. Все вещи еще хранили тепло рук дочери, и мать снова видела ее улыбающееся личико здесь, рядом с собой.— Мам, — Паша кинулся было на кухню следом, но отец удержал его.
— Не надо, оставь ее, пусть погорюет немного. Женщинам это надо, — сам крякнул в кулак, будто откашливаясь. — Скажи-ка мне лучше, ты-то почему отказался лететь с ними? Я не ожидал от тебя, не ожидал…
— Пап, я так вот сразу, возможно, все не объясню, но ты постарайся понять, — начал Павел.
— Да вроде, не дурак, и маразмом не страдаю, — ответил отец, — давай, выкладывай все, как есть, тоже мне, заговорщик, как прям Князь этот…
— Хорошо. Вот с Князя и начну. Мы с ним разговаривали. Я не ожидал, что он предложит нам всем отправиться на его планету. Хотелось, конечно, своими глазами увидеть, но… ладно, проехали. Князь, он такой сильный, не в смысле физически, хотя и в этом смысле, наверное, сильный, но я о другой силе — разума, понимаешь? Он мне кое-что успел рассказать, но это крохи, и все-таки. Вообщем, он сказал, что мои способности пока еще только просыпаются. Мне надо тренировать свою память, телепатию, интуицию. Муж Милы мог бы помочь быстрее все освоить — он спец высшего класса! — но…
— Я действительно ничего не понимаю, Паша, — Михаил поджал губы в недоумении, — тем более, тебе надо было лететь с ними. Где ты здесь этому всему научишься?
— Нет, пап. «Нет» в смысле, там было бы лучше, конечно, но я должен быть здесь. Когда Князь узнал о нашем обществе, о нашей программе, он даже обрадовался! Понимаешь?
— Нет.
— Таких, как я, много. Мы были разрознены. Я общался с одним-двумя людьми и то с опаской. Спецслужбы выискивают одаренных и умеющих читать мысли, как они говорят, да ты знаешь.
— Да, это началось еще задолго до того, как я пошел служить в органы.
— А теперь — это одна из основных программ государства, любого государства. Они понимают, что инопланетяне правы, и ментальное развитие человека имеет огромное значение. Но не хотят, не могут в силу привычек, зомбированного воспитания страха друг перед другом — а перед инопланетной силой — особенно! — не развивать техническую сторону прогресса, причем ту, которая напрямую связана с вооружением. Потому, есть опасность превращения Земли в планету техногенного развития. Ладно внутреннее развитие, но есть еще опасность контакта с чуждым разумом, с расами, которые не входят в состав Лиги Разумных Миров Вселенной, а живут сами по себе, обладая оружием, которое нам и не снилось, и рыская по Вселенной в поиске планет, способных обеспечить их самые насущные потребности, как жизненные, так и ресурсы для производства оружия.
Князь опасается контакта наших военных с подобным разумом. Это крах для планеты, но не все это понимают, особенно те, кто держит власть в своих руках и потерял чувство реальной опасности, уверенный, что на все у землян есть ответ. За новые технологии, особые сплавы и оружие они пойдут на сделку, это факт. И тогда… прощай будущее! Этого и Лига опасается. Для них важен мир во Вселенной.
Я скажу тебе, папа, то, что является тайной и не только моей. Я знаю, что ты на нашей стороне, хоть и военный в прошлом. Солнечную систему постоянно контролируют силы Лиги. Их называют Стражи Вселенной. В основном команда стражей состоит из иреносов — особая раса, нам не дано понять ее. Ты видел — за нашими стояли такие огромные люди, это и есть иреносы.