Город. Хроника осады
Шрифт:
– Старший урядник Кирпачев, вашбродь, – козырнув, молодцевато рапортует все тот же станичник. Он шмыгает носом и поправляет съехавшую на бок папаху. – Дежурная группа по вашему приказанию...
– Не на параде, служивый, – останавливает на полуслове Алексей, жестом веля малаховским конюхам подвести скакуна. – Выводи своих орлов, маленько прогуляемся.
– Ну это по нашему, – тут же улыбается казак, возвращаясь к седлающим лошадей бойцам.
Староват для такого чина, предполагает, глядя в след Швецов. Борода от седины серебрится да и лицо морщинами испахано. В станицах поди только бабы с детьми малыми
"Не остановим готов, они и посеют и сами пожнут", – поиграв желваками, предается мрачному настроению Алексей.
Скоро копыта кавалькады цокают о окованный железом мост.
Ольхово, быстро впадая в истерику, столь же поразительно легко и непринужденно успокаивается, возвращаясь к прежнему ритму жизни. Горожане высовывают носы на улицу, слышен детский смех вместе с бегающими за малышней лающими собаками.
– Что думаете найти на месте воронки? – Швецова догоняет в колоне Максим, пристраиваясь с боку.
– Не нравится мне все это. Не бывает пушек таких размеров. Не дредноут же они по суше приволокли.
– Полагаете у колбасников есть маги?
Подполковник мрачнеет пуще прежнего, пряча глаза под тенью козырька.
Готы давно объявили эру волшебства мертвой, уступившей место прогрессу и индустриализации. Но, что мешает Республике применить забытые тайны? Куда делись колдовские ордена и ложа после забвения? Да, прошло много времени и Готия обросла чадящими заводами, обвившись бусами из железных дорог и магистралей, но кто-то же обязан помнить старое?
Штаб-офицер делает паузу, отвлекшись на ольховских волшебников. Пожалуй, слишком громкое слово для дилетантов и недоучек. В городе удается найти некоторое количество людей с толикой дара. При иных обстоятельствах полуголодных недорослей и на порог сельской знахарки не приняли, не говоря уж о Академии.
Маги устраивают импровизированный полигон, расстреливая выстроенную батарею ящиков и бочек. Вернее пытаются. На деле вместо мало-мальски крупного заряда выходит хлопок и облачко сизого дыма у ладони. Позорище.
– Если это правда, – Алексей обреченно смотрит за удручающими попытками обучения, – дела наши совсем плохи.
Казаки все дальше углубляются в улицы, петляя меж плотных и замысловатых застроек укреплений. В некоторых участках завалов приходится идти цепью друг за другом. Остается надеется, приложенные усилия затормозят готскую технику. Бутылки с зажигательной смесью выставлены прямо на виду, на мостовой и окнах домов. Что ни произойдет, жители и солдаты намерены стоят насмерть.
Конные упряжи почти исчезают с ольховских проспектов, но и немногочисленные пешеходы сильно прижимаются к стенам, пропуская кавалеристов. Подполковника быстро узнают среди выделяющихся казачьих одежд, богатых на красные кафтаны и газыри. В вверх взлетают шапки, командира приветствуют возгласы, то и дело в толпе сверкают кокетливые улыбки молодых особ.
– Слава нашим защитникам! – размахивает рукой заросший неаккуратной щетиной мужик, в картузе и серой гимнастерке. – Ура господину Швецову!
От избытка восторга, незнакомец даже пытается пробиться ближе к обожаемому всеми командиру. Трудно поверить, еще недавно ольховцы тихо ненавидели пьющих и бедокурящих драгун. Каждый надеялся на скорейшее избавление от напасти в лице армейцев. Теперь
вот – челом едва не до земли бьют. Алексей на знаки внимания реагирует слабо, изредка кивая на приветствия, но отстраненно глядя поверх голов толпы.Конь штаб-офицера сбивается с шага, вильнув в сторону и пронзительно заржав.
– Куда прешь, плешивый! – ругается Швецов на облезлого пса, вильнувшего меж конских копыт.
Поводьями и хлыстом, взвившееся от неожиданно вынырнувшего кобеля животное удается успокоить. Пес же, с завидной ловкостью ласки минует ногайки казаков и стремглав бросается в людское скопление. С глухим рычанием, в один прыжок дворняга оказывается подле размахивающего рукой мужика. Клыки смыкаются на запястье, но не рвут, а режут, как сделал бы волк, едва не отделив ладонь.
– Уберите! – орет, срывая голос потерпевший, глядя на дергающийся толчок крови из страшной раны. – Уберите эту тварь!
За миг Швецов успевает поразиться размерами пса. Туша должна быть килло под сто, будто и правда серый брат из степи, а не уличная доходяга. А потом на мостовую из ослабевших рук незнакомца выпадает пистолет. Глаза штаб-офицера округляются, он набирает воздух, но предупредить не успевает.
С дальнего конца улицы в конную колону бросают сверток. Среагировать казаки не успевают, грохочет взрыв, буквально смевший первый ряд, будто ладонью игрушечных солдатиков. Бомба брошена слишком далеко, но и этого хватает. Вставший на дыбы, конь Швецова принимает ударную волну и большую часть осколков. Несчастное создание, вскрикнув, погребает под весом седока.
– Засада! – слишком поздно распинается Кирпачев, извлекая шашку и размахивая над головой.
Урядник захлебывается и выпадает из седла, сраженный на повал выстрелом. Бьют одновременно с двух сторон, расстреливая мечущихся на узком и открытом пространстве казаков. Часть пуль косой проходится по гражданским, с криком бросившихся кто куда. Люди падают и топчут друг друга.
Оглушенный Алексей пытается выбраться, но вытряхнуть ногу из под туши или хотя бы дотянуться до оружия не в силах.
– Спешится! – упавшего командира накрывает тень майора Максима. – организовать круговую оборону!
Над головами проносится целое скопление комет, на секунду ослепивших и с фырканьем пронесшихся дальше. Распускающие удушливую серную вонь и разбрызгивая искры, огненные шары каскадом накрывают засевших по углам неведомых врагов. Выстрелы глохнут в столбе пламени.
Раздаются свистки и топот сапог по вымощенным дорогам. Прибывает подкрепление.
– Оцепить район! – тут же распоряжается начальник штаба, указывая шашкой. – Обыскивать и задерживать. Не дайте никому уйти.
Пропустив ринувшихся в глубь квартала солдат, Максим помогает Швецову выбраться из-под убитого коня. Отряхиваясь и растирая едва не вывихнутую ногу, подполковник оглядывается назад. Вот тебе и маги, вот и недоучки, а он грешил на молодежь.
– Наверняка Борисова работа, – штаб-офицер с ненавистью поминает директора шахты и лидера бунтовщиков. – Нужно было еще тогда четвертовать, со всей шайкой. Доберусь я до них.
– Не горячитесь, барон, – флегматично замечает барон. Он поднимает выроненный неудавшимся убийцей пистолет. Магазинный, не нужно каждый раз курок взводить. Таких и в Республике дефицит.