Чтение онлайн

– Здесь все оказалось не так, как я ожидал... И меня это обрадовало. Я мог не бояться быть собой, даже более того: впервые в жизни я делал то, что люблю и был счастлив. Меня ценили и знали, и это было приятно, знаешь ли. И девочки...

– Ты так к ним привязался?

Клод кивнул.

– Я не хочу думать, что будет с ними, если...
– он запнулся и умолк, пытаясь отогнать от себя страшную мысль.

– Тогда скажи мне, - спросил немного погодя Дик.
– Ты бы хотел спасти Тремолу?

– И ты туда же?!
– подскочил Клод, но от резкого перепада высоты голова закружилась, и ему пришлось вернуться на место.
– Почему вы все меня об этом спрашиваете?

Спасти, спасти... Но никто не говорит, что делать.

– А, так значит, я не первый, - Дик задумчиво почесал подбородок.
– Интересно...

– Что интересного? Лучше бы объяснил, что тут происходит.

– Объяснить тебе? А сам как считаешь?

Клод задумался. Все слова, фразы, воспоминания и видения кружились в голове, как кусочки мозаики, которая никак не хотела собираться воедино. Ведьма, лилии, душа девочки, Лис и погибшая Аурелия, которая как-то связана с его подругой детства - причем тут он, Клод? Что в нем такого, способного разрушить целое проклятие? Ведь он слабый, ничем не примечательный...

– Вот тут ты ошибаешься, - флегматично заметил Дик, но уловив озадаченный взгляд Клода, добавил.
– Извини, я не хотел лезть, просто ты думал слишком громко.

– Что значит, громко? Как вообще можно громко или тихо думать?

– Ну, понимаешь... Разница все-таки есть, хоть и небольшая. Я просто их слышу, твои мысли. Вообще, не только твои, но больше тут никто думать не способен.

– А как же люди?
– указал Клод в сторону горожан.

– А ты уверен, что они настоящие?

– Что? Чушь какая-то, - пробормотал Клод, потирая ноги и горло. Ощущение жара в ступнях вновь вернулось к нему и прошибло холодным потом. Разве призраки могут сотворить такое?

– А ты проверь, - шепнул ему Дик.
– Они все равно заморожены. Они не смогут навредить тебе.

Недоверчиво покосившись на него, Клод все же поднялся и подошел к людям, смотревшим на него напряженно и враждебно. Но Дик говорил правду - никто из них и дернуться не мог, как бы ни был настроен. Клод подошел наугад к полной даме с непоседливым ребенком и дотронулся до сплетения их рук - бах!
– и вместо теплой кожи под ладонью оказалась лишь пыль, оседающая на камни. В недоумении он подошел к немолодой паре, яростно потрясающих кулаками и коснулся их плеч - пфф!
– оба рассыпались у его ног. Одного за другим Клод обходил людей, и все они рассыпались под его руками, таяли, как миражи.

– Что происходит?
– спросил Клод, превращая в небытие кухарку, похожую на ту, что он встречал у Лукаса.
– Кто они?

– Вы называете их призраками, - лениво отозвался Дик, ковыряясь в зубах ногтем мизинца.
– Но тут все немного запутаннее.

– Куда уж больше, - хмыкнул парень. На площади оставалось уже не больше десяти человек.

– У каждого города есть свои воспоминания, если это можно так назвать, - Дик будто не слышал его.
– Все, что происходило здесь, оставило отпечаток на этих камнях, зданиях, крышах домов. В этой самой башне, - он ласково провел рукой по белой стене, - воспоминаний больше, чем у любого живущего человека. А при желании любое воспоминание можно оживить.

– Оживить, - заметил Клод.
– Значит, сами они этого сделать не могут.

– Тут ты прав. Для этого нужен маг и достаточно умелый, чтобы случайно не вывести наружу все, что хранят эти камни.

– Это дело рук ведьмы? Она оживила этих людей, чтобы заполучить Люси?

– Вполне может быть, - улыбнулся Дик.
– Кстати, у тебя тоже есть воспоминания, которые не мешало бы оживить.

– Если ты про мои видения,

то...

– Не совсем, - Дик порылся в карманах, потом запустил руку куда-то за подкладку своего необъятного плаща.
– Ты кое-что забыл в гостинице. Я подумал, что тебе важна эта вещь.

С этими словами он, наконец, выудил из внутреннего кармана что-то небольшое и круглое, размером меньше ладони, и протянул Клоду. Тот пару раз недоуменно моргнул и осторожно протянул руку. Только ощутив знакомую тяжесть он понял - это был тот самый потерянный портрет.

– Это же... Я ведь...

– Да, я знаю, - Дик улыбался во весь рот.
– Я сразу понял, что тебе дорога память о сестре.

– О ком? Аурелия мне не сестра.

Дик посмотрел на него с мягкой укоризной, как на непослушного ребенка.

– Разве ты так и не узнал ее? Посмотри внимательно на портрет.

Клод поднес картинку к самым глазам, уставившись в лицо девушки, на которое смотрел сотни, тысячи раз. Лицо, которое снилось ему, приходило на ум по первому зову, которому он исповедовался и доверял. Немного надменное, с высокими скулами и острым подбородком, так похожее на его собственное. Своими большими ореховыми глазами на него смотрела Клаудия, только совсем еще девочка.

– Что?
– Клод непонимающе заморгал, едва ли не уткнувшись в портрет носом. Затем вытянул руку подальше, потом снова поднес к самому лицу.
– Как это возможно? Это не может быть она!

– Почему нет?

– Потому что... Потому...

"Она странная, нелюдимая и, возможно, та самая ведьма, терроризирующая город, - подумал Клод, но тут же понял, что это не аргумент.
– Она ненавидит меня".

– Ты так считаешь?

Клод перевел взгляд на Дика.

– Знаешь, это немного пугает, - заметил он.

– Ничего не могу с собой поделать, - развел руками Дик.
– Кстати, да, она и есть ведьма.

– Что?
– задохнулся Клод.

– Видимо, надо рассказать все с самого начала, - Дик вздохнул и поднялся на ноги. Жестом он указал Клоду на свое место, приглашая сесть, и тот послушался. Сам же Дик принялся расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину.
– Давай начнем со знакомства, пожалуй.

– Но мы ведь уже знакомы, - возразил Клод.

– Не перебивай.

– Извини.

– Итак, меня зовут Дик, и я маг. Не знаю, потомственный ли, не знаю, самый ли сильный, но мои фокусы ты видел, и они пришлись тебе по душе. Много лет назад твой отец, Жан Мангери, спас мне жизнь, забрав взамен мой глаз и услугу его семье. Услугой этой были лилии, которые так смущали твой ум. Да, те самые лилии, - закивал он в ответ на удивление Клода.
– Сначала для тебя, а потом для твоей сестры Клаудии и дочери любимой сестры Жана Мангери, которую назвали Аурелия.

– Так она моя двоюродная сестра, - пораженно выдохнул Клод.
– А значит, Филипп тоже мне брат...

– Истинно так, - подтвердил Дик.
– Поэтому он так хотел избавиться от тебя - думал, что ты угрожаешь его положению и статусу. Но это еще не все.

По-моему, тогда была очень холодная и суровая зима. Ночью ударили морозы, и все в доме Мангери знали, что хозяйка не доживет до утра, как бы ни топили камины. Хрупкая и болезненная, она вмещала в себе столько упрямства, сколько не снилось всем мулам в этой стране. Несмотря на все уговоры мужа, она решила во что бы то ни стало родить сама, но не учла, что после рождения первого ребенка прошел только год, и организм еще не успел восстановиться. Жан сам принимал роды. На свет вполне благополучно появилась девочка. И спустя два часа мать умерла на руках у мужа.