Чтение онлайн

— Думай о Дэвиде, — сказал он Дженифер.

Она кивнула. Прикусила губу. Вцепилась в компас одной рукой, второй стиснула рябину с такой силой, что Керринджер забеспокоился, как бы ягоды не осыпались с веток.

Когда ему снились кошмары, мать пошла к старому психу Макнамаре и принесла от него маленький мешочек, который надлежало класть под подушку. Конечно, Уилл заглянул внутрь. Соль, шалфей и сосновые иголки его семилетнего откровенно разочаровали. Но кошмары прошли.

Соль у Керринджера была. Можно смешать ее с ягодами рябины, если повезет, отыскать шалфей. Насчет шалфея Уилл понятия не имел, как он

работает, но соль всегда считалась лучшим оберегом от всякой ворожбы. Слишком велика была ее связь с самими костями земли. Так объяснял Керринджеру один парень в пабе на Грин стрит, и были у этого парня глаза совсем не человеческие.

— Мать сказала мне, что не стоит его возвращать, — тихо проговорила Дженифер. — Что это будет другой Дэвид, не мой сын. Они вообще не слишком хотели, чтобы я его рожала.

Слова эти заставили Уилла вздрогнуть. От ответил хмуро:

— Суеверия. Я видел достаточно украденных детей, возвращенных с Другой стороны. Да, они меняются. Но не настолько, чтобы отказываться от них.

— Мне страшно, — призналась Дженифер.

— Не нужно бояться. Я постараюсь, чтобы этих снов больше не было.

Она откинулась на спинку сидения. Отвела с лица растрепавшиеся волосы и неожиданно рассмеялась:

— Почему я тебе верю?

— Наверное, потому что я не лгу.

— Тоже гейс?

— Нет. Но на Другой стороне ложь и без того опасна.

Взять хотя бы самих сидов. О, они были мастерами недомолвок, загадок, хождения вокруг да около, но прямой, откровенной брехни Керринджер не помнил ни за кем из них.

Ближе к вечеру холмистая гряда снова поросла деревьями, и охотник на фей высмотрел среди них единственную сосну, нависающую над оврагом. Склон даже для джипа был слишком крутым, и Уиллу пришлось выходить из машины и карабкаться наверх пешком.

— И это поможет? — спросила Дженифер, глядя как он пристраивает на торпеде обломанную ветку.

— Не помешает, ну и ладно, — Керринджер пожал плечами и вытер о штаны руку, испачканную в смоле.

Перед ночевкой он отыскал в бардачке старый замшевый кисет, в котором когда-то хранил железную стружку, отсыпал туда соли, добавил хвойных иголок и рябиновых ягод и отдал Дженифер. Та подумала и сунула кисет в нагрудный карман рубашки.

Эта ночь оказалась на редкость холодной. На стекла машины лег серебристый налет инея. Уилл долго лежал без сна, смотрел на этот иней, едва заметно поблескивающий в темноте, и думал о том, что следующая ночь — ночь Белтайна, безудержной весны и огней в темноте. В этом было сложно поверить, особенно на рассвете, когда охотник на фей проснулся от зубодробительного холода.

Стараясь материться как можно тише, чтобы не разбудить Дженифер, он вылез из машины. Потом вернулся, отыскал в рюкзаке заветную фляжку, в которой держал джерисову самогонку. Хлебнул, охнул, чувствуя как пронесся по пищеводу вниз комок жидкого огня. Подышал на озябшие пальцы. И пошел к ближайшим кустам за хворостом. По такому холоду горелки определенно было недостаточно.

К тому моменту, когда Дженифер, ежась и кутаясь в куртку, выбралась из машины, костерок весело потрескивал. Закипала вода, грелись консервы, которые Уилл пристроил в углях.

Он встал, уступая женщине место на подстилке, Дженифер слабо улыбнулась. Села и вытянула ноги так, что ее кроссовки оказались почти в костре. Проговорила:

— Холодно.

— Здесь

бывает, — Уилл вытащил из машины свой спальник, набросил на плечи Дженифер. Та перехватила его руку, чуть сжала его пальцы, потом выпустила, словно смутившись. И ни слова не сказала о снах. Керринджер решил, что его амулет сработал.

Где-то ближе к полудню им пришлось сделать крюк. Местность стала ровнее, но на горизонте отчетливо вырисовался большой холм. На вершине его рос вполне узнаваемый дуб, а связываться с Королем-Охотником Уиллу совсем не хотелось.

Ночной холод сгинул, словно его и не было. Даже сумрачное серое небо немного просветлело, вернулся запах яблонь. Дженифер даже опустила стекло и подставила теплому ветру лицо. Даже сквозь шум двигателя до Керринджера время от времени долетали то обрывок далекой песни, то перезвон колокольчиков, то тихий голос свирели.

И неожиданно на него навалилась такая тоска, что хоть вой. Уилл Керринджер, охотник на фей, много лет приходил на Другую сторону. Видел ее смутные чудеса, даже пил вино на сидских пирах. И оставался чужаком, удел которого — обрывок песни, эхо мелодии.

Ощущение это оказалось настолько острым, что Уилл едва сдержался. А мог бы, мог бы повернуть машину и гнать к холму-сиду на горизонте, чтобы явиться перед его хозяином и с бесшабашной наглостью потребовать у него праздничную чашу вина. Единственного вина, которое Уилл мог пить по своему гейсу.

Он покосился на Дженифер и начал постепенно выводить джип на прежний маршрут по стрелке компаса. Подумал неожиданно, что может это и не так плохо — встретить Белтайн вдвоем с ней. Ночь Белтайна полна волшебства.

Потому и для ночевки выбирал место тщательнее обычного и только в сиреневатых сумерках остановился на опушке леса, рядом со старой узловатой яблоней. Белые цветы на ее ветках мерцали, как далекие звезды. Рядом звенел ручей, колыхалась под ветром высокая трава.

Уилл посмотрел вокруг, подумал и решил.

— Переночуем снаружи, — сказал он Дженифер. — Ночь Белтайна стоит того, чтобы не встречать ее внутри железной коробки, воняющей соляркой.

— Здесь красиво, — Дженифер дошла до яблони, протянула руку и дотронулась до низкой узловатой ветки.

— Хорошее место, — Уилл улыбнулся, глядя на нее. Сумерки мягко обтекали тонкую фигуру женщины.

Он снова разжег костер. Кинул на землю старое покрывало и на него спальники. Напоил костер самогонкой из фляжки и хлебнул сам. Вернувшаяся Дженифер выразительно протянула руку, и Уилл отдал флягу ей. Предупредил на всякий случай:

— Крепкое. Очень.

Отхлебнув, она скривилась, закашлялась, потом рассмеялась. Села рядом, обхватив руками колени.

— Я не праздновала Белтайн с юности, — задумчиво сказала она.

— Мы празднуем, — Керринджер усмехнулся. — Три улицы ходят ходуном. Ездим на ярмарку, танцуем у майского дерева. Моя Рейчел в прошлом году выиграла в тире куклу. В этом году хочет медведя. Самого большого.

— Наверное, Дэвиду бы понравилось, — губы Дженифер тоже тронула улыбка.

Как-то сама собой она прижалась к плечу Уилла, тот обнял ее. Тихо-тихо потрескивал костер, пахло весной. Звенели колокольчики.

Потом Дженифер задремала, и Керринджер аккуратно укрыл ее спальником, а сам остался сидеть и кормить с рук огонь.