Чтение онлайн

Справившись с обмороком, Антон решил действовать. Видя, что контакт писателя со старцем нарушается, он попытался спасти положение.

— Мы из будущего, — коротко сказал он напуганному старику. — Мы из того будущего, к которому обращены слова ваши, и всех пророков. Мы из такого далёкого будущего, что уже не понимаем слов ваших. Помогите нам во всём разобраться. Помогите нам, вашему будущему!

Слова Антона ещё сильнее смутили старца, но он продемонстрировал присутствие духа и произнёс.

— Если вы, посланцы будущего, скажите мне то, что известно в будущем, о принце Ешуа?

— А можно узнать ваше имя? И кто вы в Кумране?

— Я

был Учителем Праведности. — Сказал старец. Имя моё — Иоанн.

— Креститель? — Обрадовано произнёс Антон.

— Креститель? — Удивлённо переспросил Иоанн. — Почему — креститель?

— Через семнадцать лет после того, как вы отправили своего ученика к берегам Инда. — Сказал оправившийся писатель, внимательно следивший за реакцией Иоанна, — Вы будете крестить его в реке Иордан, и многих других с ним станете окунать в воду, как это делали с посвящёнными в Кумране.

Старец склонил колена перед писателем, говоря:

— Истинно, истинно говорю! Вы — пророки.

— В какой-то степени — да, — не стал разочаровывать Иоанна писатель. — Мы из будущего, стало быть, можем кое-что вам сообщить полезное. Только вот наше собственное будущее нам всё так же неведомо. Вы пророчествовали о нашем времени. Времени битвы Добра и Зла.

— Последней битвы Света и Тьмы, — поправил Иоанн, и поднял палец. Писатель Менев согласно кивнул, повторяя:

— Последней битвы Света и Тьмы. Согласен.

Ноги Иоанна подкосились, он присел на валун, говоря:

— Вы — дети Света! Вы из будущего. Вам предстоит великое сражение. — Посох выпал из его рук. Антон поднял его, удивляясь тому, насколько тот был лёгким.

— По краям дороги растёт сорняк, с венцом из белых цветов. — Объяснил Иоанн. — Высыхая, он превращается в прочный и лёгкий посох. Антон не слушал его. Прислонив сухой сорняк старца к камню, он извинился, и ушёл искать Женьку.

Они сидели в бедуинском шатре, сквозь который были видны холодные майские звёзды, пили тёплое козье молоко с мёдом, и Женька готовилась ко сну. Она лежала, укрывшись овечьей шкурой, наблюдая за всем сразу, заметно пьянея от сытой усталости и дымка гашиша, струившегося от костра бедуина.

Она видела, как писатель и Антон сидели перед Иоанном на толстом и пыльном ковре. Видела, что старец по привычке, обращался с ними, как с учениками.

Присмотревшись, Женька поняла, что слово «старец» к Иоанну не подходило. На вид, ему было не больше сорока. Он был крепок, сухощав и жилист. Длинная, выгоревшая на солнце спутанная борода делала его похожим на растамана. Игорь Брониславович задавал вопросы, Иоанн отвечал. Антон ей казался самим переживанием.

Антону было за что переживать. Он не стал посвящать в проблему ни жену, ни учителя. Но проблема могла возникнуть нешуточная. Генератор, попавший в чужие руки, был кем-то включён. Значит, кто-то контролирует сеанс? А если нет? Тогда они могут никогда не вернуться из этого своего путешествия в прошлое.

Впрочем, успокаивал себя Антон, вариантов развитий событий может быть множество. Зачем заранее рисовать самый неприглядный?

Антон постарался отогнать назойливые мысли, и переключиться на то, что говорил им Иоанн, стараясь записать эти сведения в дневник:

«К полуночи мы уже знали, что за стенами крепости Кумран работала Эзотерическая школа Израиля, официально именуемая со времен разрушения Первого Храма, «Дамасской Пустошью». Делатели Закона (осей ха тора) — ессеи — продолжали дело

детей Света. Обязательное трёхлетнее обучение в пустоши, проходило всё высшее духовенство Израиля. В окрестных скалах, внутри пещер, ессеи хранили свитки древних знаний, и современных хроник. Иоанн сообщил, что Кумран охранял от внешнего мира не только Тайную доктрину Израиля, но и Князя детей Света — Иисуса. Учителями наследного принца престола Израиля были ессеи пустоши «Дамаска» и первым среди них был Иоанн. С десяти до тринадцати лет Иешуа обучался в «Дамаске», и по инициативе Иоанна — Учителя Праведности и первого лица в Школе, — был отправлен для дальнейшего совершенствования к берегам Инда. А сам учитель сложил с себя все обязанности, и оставил Братство, чтобы в ожидании возвращения своего ученика, готовить народ его к приходу предводителя, мессии. В этот день мы и встретили его. (Значит, сам Иисус где-то рядом? Ну, конечно! Ему — тринадцать, и он — на пути к Инду!!)

Иоанну, в свою очередь было сообщено, что его великий ученик Иисус, вернувшись с берегов Инда, принесёт учителю сильно уточнённую и переработанную технику очищения. Иоанн обрадовался, как дитя. А когда узнал, что своё Откровение Иисус назовет Евангелием Мира от ессеев, глаза его наполнились слезами гордости.

— Почему он поступит так? — Спрашивал писатель Иоанна, и тот отвечал, говоря:

— Такова духовная традиция, идущая от Моисея. Иисус вымолен ессеями, рождён ими, и сам ессей по крови и по духу. Как это благородно, когда переросший учителей ученик, называет свой труд в их честь. "Евангелие мира от ессеев" — сказал, засыпая, Иоанн.

Через час Иоанн проснулся. Казалось, он увидел во сне нечто, что пробудило его окончательно, отобрав сон. Он расшевелил пришельцев из будущего посохом, бормоча: скорей, надо спешить.

Когда Антон и писатель умылись, Иоанн сказал:

— Вам надо объяснить главное: Велиал Йахве и брат его, по своему замыслу, в срок разорения земли, встали Передвигающими границу Закона, и ввели Израиль в заблуждение, и земля опустела, ибо говорили непокорно против заповедей Бога, дарованных через Моисея и также через Его Помазанника святости, и пророчествовали ложь, чтобы отвратить Израиль от Бога. — И столько горькой печали было в его словах, что по щекам ещё сонной Женьки, потекли солёные ручейки.

— Но вспомнил Бог Завет с Первыми, — повторил вслед за Иоанном писатель Менев. — И поставил из Аарона разумных и из Израиля мудрых, и возвестил им, чтобы выкопали колодец.

— Колодец, копали его князья, левиты, — пояснял Иоанн. — Вырыли его благородные народа посохом. А копавшие его — выходцы из земли Иудейской, поселившиеся в земле Дамаска, — учитель Иисуса, как заговорщик, молча указал посохом в сторону Кумрана, — которых Бог нарёк всех князьями, ибо они искали Его, и не могут возразить против их славы ничьи уста! — Иоанн блаженно улыбнулся и вытер слюну с усов.

— Посох, — сказал Иоанн, — это Истолкователь Учения, о чём сказал Исайя: "Извлекает орудие для действия им". Благородные народа — это пришедшие копать колодец посохами, которыми Предначертатель начертал руководствоваться в течение всей поры нечестия. Другие же, помимо них, не постигнут этого, пока не встанет Наставляющий правде в конце дней. — Святой продолжал урок, заказанный ему детьми Света из будущего. — И все, кто приведены в Завет…

Внезапно он больно ткнул пальцем писателю в бок. Писатель ойкнул, а Иоанн спросил: