Чтение онлайн

Я боялась, боялась до дрожи и закушенных губ, что вновь угодила в тот же капкан, приняла благодарность и зависимость от человека за нечто иное, многократно превосходящее по силе. Раз за разом вызывала воспоминания своих ощущений о тех днях в доме Красавчика, когда верила, будто... Сравнивала и сопоставляла, как нечто вещественное, что легко можно взвесить, измерить, попробовать на зуб...

Я не знала, чего боюсь больше: дважды обмануться или убедиться в истинности своих подозрений.

Но, как бы то ни было, одно оставалось независящим: я вновь ощущала себя живым человеком, а не бесчувственной куклой. Вот только сил по-прежнему было

маловато.

Майк ругался за дверью ванной, куда я по самонадеянности сунулась одна, в твёрдом намерении наконец привести себя в пусть относительный порядок. Я не знала и не хотела знать, в каком облике и состоянии успел перевидать меня за это время человек, который, чёрт возьми, был мне крайне не безразличен. Но, вновь ощущая стыд и неудобство, хотела положить конец болезненной беспомощности.

– Я столько провозился с тобой не для того, чтобы ты разбила себе голову, - доносилось из-за двери, которую я успела запереть изнутри, едва добралась до ванной, придерживаясь за стенку.
– Виллоу, отвори немедленно!

В ногах ощущалась предательская слабость, но уступать я была не намерена.

Отражение в зеркале не радовало, но, по правде сказать, воображение рисовало гораздо худшую картину. Вероятно, последние дни уже оказали благотворное воздействие, и синяки под глазами выглядели не так уж удручающе, скулы выступали лишь чуть более рельефно, чем прежде, и вообще это лицо, хоть и сохраняло на себе отпечаток чего-то такого инфернального, всё же принадлежало девушке неполных восемнадцати лет, а значит, всё поправимо.

Воспользоваться скользкой и покатой ванной я поостереглась, не будучи уверенной, что не осуществлю опасение Майка, поэтому с величайшим бережением добрела до душевой кабины, где и опустилась на пол, чувствуя, как сердце выпрыгивает из грудной клетки. Да, силёнок во мне было на донышке.

Услышав, как льётся вода, Майк с руганью забарабанил в дверь. Пожалуй, для его напора это не такая уж надёжная преграда, как казалось, а ведь он ещё и не старался.

– Виллоу, не заставляй ломать дверь! Ты же на ногах еле держишься, глупая ты девчонка!
– на этом месте по двери наподдали ногой.
– Почему не отзываешься? Виллоу! Ты в порядке?
– Льющаяся вода заглушила проклятья.

Я съёжилась, пытаясь спрятаться, словно он уже вошёл. Войдёт, через полминуты точно. Дверь загудела от сильного удара, у Майка был небольшой разгон от слов к действию.

– Я в порядке!
– заорала, перекрикивая потоки воды и удары.
– Пожалуйста, оставь меня в покое на полчаса! Разве я много прошу? Прояви чуточку уважения!

На несколько секунд установилась абсолютная тишина, только капли шлёпали по плечам.

– Что, прости?
– раздалось, наконец, и теперь в его голосе мерещилось замешательство.
– Напомни, когда это я успел тебя оскорбить.

От неспособности внятно объяснить, что именно казалось для меня оскорбительным в его непрерывном присутствии и участии, я готова была разреветься. Оказалось проще запустить в дверь каким-то предметом с полки душевой и прокричать:

– Пожалуйста, оставь меня одну! Обещаю, я не перечеркну твои усилия. Просто оставь меня!

– Полчаса, - сообщил он сухо.
– Если через полчаса не выйдешь сама, я не стану гадать, прихорашиваешься ты там или лежишь на полу без сознания, и войду.

В теле ещё сохранялась болезненная чувствительность, прикосновения

капель в коже ощущались как удары, но это легко можно было перетерпеть ради того чтобы избавиться от преследующего запаха болезни. Больше всего времени я потратила на то, чтобы распутать волосы, превратившиеся в сплошной клубок за те дни, когда в бреду мотала головой по подушке. Расчёска застревала в этом клубке. Шипя и торопясь, кое-как разобрала этот узел, замоталась в два полотенца и едва успела выйти к исходу отпущенного времени.

Едва оделив меня взглядом, стоящий у окна Майк кивнул на пёстрый ворох, брошенный на постель.

– Нашёл женские вещички. Подбери что-нибудь, тебе должно подойти.

Я подоткнула край полотенца, чтобы не сползло, и нерешительно протянула руку к заманчивому подношению. Эти вещи оказались у Майка не случайно - это я сразу поняла. Едва ли он нарочно мотался куда-то за женскими тряпками, одалживал по друзьям - кстати, а кто вообще у него друзья? Вещи уже хранились здесь, в какой-нибудь из запретных для меня комнат, до моего появления.

Красивая, нарядная одежда, как раз для какой-нибудь райской птички. Не для крыски из катакомб.

Нежная, струящаяся ткань вытянутой наугад блузки жгла пальцы. Майк не ошибся в оценке: с той, кому принадлежало это богатство, мы были примерно одного роста и телосложения, хотя пока немного не отъемся, одежда будет чуть великовата. Надо же, взгляд у него намётанный, - подумалось с неожиданным раздражением, и я отдёрнула пальцы, словно блузка могла уколоть своими крошечными пуговками.

Нечаемая роскошь должна была порадовать, вместо этого я могла лишь представлять ту, что носила это райское оперение и могла позволить себе блажь так легко его сбросить, оставив в доме бывшего... бывшего...

Какая же ты дура, Виллоу. Вспомни всех этих ярких бабочек, певичек, танцовщиц, чьих-то спутниц, что роем порхали вокруг доверенного человека Папы все вечера на вечном празднике в доме Красавчика.

Казалось, что я ощущаю исходящий от одежды манящий аромат той женщины, слышу её переливчатый смех... Такие, как она, почти всё время смеются. И со всем соглашаются. Так положено, чтобы нравиться.

Майк помахал ладонью, привлекая моё внимание.

– Ты там среди тряпок будущее увидела? Покажи, куда смотреть, мне тоже интересно.

Я очнулась и ответила так, как следовало сделать сразу:

– Спасибо, мне очень нравится.
– Несмотря на все усилия, улыбнуться не получалось.

– Угу, - хмыкнул он, оттолкнувшись плечом от стены, и, пройдя мимо меня, покинул комнату.

Ещё пару минут я гипнотизировала разноцветную груду, словно могла заставить её исчезнуть вместе со всем, что означало её наличие в этом доме. Наконец выбрала самый простой кремовый свитер и светлые джинсы, вещи, меньше всего вызывающие образ прежней владелицы, и затолкала остальное в глубь шкафа.

Всё же ты непроходимая дура, Виллоу. Ты для него величина переменная, и даже эта одежда задержится здесь на более долгий срок.

Майка я нашла на обширном выступе под открытым небом, куда можно было выйти прямо из ряда комнат. К террасе примыкала и посадочная площадка для гравимобилей. Заметив, что я намереваюсь выйти к нему, Майк выбросил недокуренную сигарету, широким шагом преодолел расстояние до обитаемой части дома и изнутри захлопнул прозрачную дверь прямо перед моим носом.

Обернулся ко мне и произнёс, едва сдерживаясь: