Годы гроз
Шрифт:
В зарешеченном окне виднелись облака. На стекле застыли белые узоры, и шел снег.
Где он? Жив или мертв?
Дэн опять пропал в забытье.
Гремела битва. Мужчины убивали друг друга, топтались на телах и падали среди них, пронзенные мечом или стрелой.
А рядом, за редким лесом, молодая женщина пыталась разродиться. Кровь текла у нее по бедрам, и рядом на носилках лежал мертвец, укрытый саваном.
Ее одинокое сражение закончилось одновременно со сражением мужчин. Победители вскричали, вздымая оружие, и закричал новорожденный младенец.
Дэнтон распахнул глаза и громко вдохнул, словно вынырнул из омута. Легкие защемило. Сознание и память ворвались в затуманенную голову, а
От крика инквизитора проснулся весь Альдеринг.
II
«Его величеству королю всей Америи, Эсмунду Первому из рода Теаргонов, от герцога Ривергарда и всех его земель, Робина Гидельбурга.
Великий государь! Ах, как славно было получить от вас приказ о выступлении! Я с превеликим трудом настроил людей на долгий путь до Вестгарда. А получив ваш новый приказ, все мы несказанно возрадовались.
Уже весьма скоро мы принесли пламя и меч на кальдийские земли. Мы не встречаем сопротивления и захватываем богатую добычу, мой король, как вы и предсказывали. Нижний Кальдириум в этом году собрал богатый урожай, особенно в сравнении с нашим. Часть добычи я уже отправил в Ривергард, откуда вашему величеству отправят корабль.
Случилась лишь одна кровопролитная схватка — захват Ацьены, торгового города на пересечении трех рек. Тамошняя гвардия использовала невиданные ранее длинные луки. Они настолько мощны, что способны пробивать рыцарские латы с пятидесяти шагов, а кольчуги — с двухсот или даже более. Лучники стреляют быстро и метко, и хотя их было немного и стены мы взяли быстро, погибло не менее ста пехотинцев и восемь рыцарей, мой король. Каждому стрелку, взятому в плен, я приказал отрезать пальцы, чтобы они вовеки не смогли натянуть тетиву. Страшно представить, что бы сделали несколько тысяч таких лучников на поле боя. Подумайте об этом, государь, ведь у маршала Адричи обязательно будут такие луки.
Если не считать сего инцидента, нам сопутствует успех. Мы пробудем в походе до конца октября.
Храни вас Бог, государь.
Робин Гидельбург, герцог Ривергарда и всех его земель. Писано лично 12 октября 948 года от Вознесения, приложена личная печать».
«Ваше величество!
С прискорбием сообщаю, что моими людьми было найдено тело сира Вейса, верного вам рыцаря. Его ужасно изувечили, так что лицо невозможно было узнать, но мои люди отыскали неподалеку полу-сгоревшее знамя. Судя по всему, он стал жертвой разбойников или свинаров, которые, несмотря на победу инквизитора Молларда, все еще бесчинствуют в Лотарии.
Его нашли на обочине зеленой миреданской дороги. Вероятно, он направялся с посланием в Вилонию. Я слышал, что герцог де Ларуа игнорирует ваши письма. Если позволите, мой король, я считаю это возмутительным, но от лица всей знати востока умоляю вас проявить терпение, и не начинать внутреннюю войну, покуда идет война с кальдийцами на западе и с мором в Дримгарде.
Я навещал ее величество Алину в Альдеринге, и хочу передать, что она прекрасно держится, несмотря на пережитые кошмары и непривычные тяготы. Только благодаря ее целительному дару многие солдаты и сам инквизитор выжили после сражения в Баргезаре. Храни ее Господь, и храни Он вас за это чудо, подаренное америйскому народу.
С превеликим уважением, граф Эллис Бальдер, ваш верный вассал».
Передано королевскому двору гонцом с подписью в учетной книге. Принял королевский писец Реон.
«Единственному королю Америи Эсмунду Теаргону, первому в своей династии.
От всей души приветствую вас, друг мой! Пишет вам Феолипп Десятый, король Энариона. Сим посланием я желаю выразить свое восхищение вашим упорством. Я прекрасно помню, как вы гостили в моем дворце много лет назад, и еще тогда говорили, что намерены перенести Святой Престол в Америю. Теперь, наконец, вы сделали первый серьезный
шаг к этой цели. Предполагаю, что король Илларио не был счастлив, и, вероятно, Кальдириум пойдет на вас войной, а может, и уже пошел. Не огорчайтесь из-за этого, любезный друг. Вам стоило давным-давно самому напасть на этих сластолюбцев, как только Илларио впервые выразил свои претензии на ваш трон. Как говорят в Энарионе, couronne seulement un — корона только одна, и принадлежит она вам.Хочу заверить вас, что мои войска, несмотря на сложности внутри страны, всегда готовы прийти к вам на помощь. Наш флот способен достигнуть южных берегов Кальдириума самое большее за месяц. Наши знаменитые копейные полки только ждут приказа, и готовы выступить в любой день. Вы помните, какую помощь наши корабли, и особенно десант Жемчужной гвардии оказали вам в войне на Сером берегу? Сколько лет прошло, а Юминг до сих пор не оправился от поражения, нанесенного нами!
Хотелось бы снова стать молодыми и отправиться в бой, не правда ли? Помните, как мы встретились среди битвы при Ций-Нэ и обнялись, покрытые кровью врагов? Но увы, наше время подходит, любезный Эсмунд! Годы берут свое, и каждый раз засыпая, я готовлю себя к тому, что могу не проснуться. Уж ни вино, ни женщины, ни схватка не распаляют огня в моем сердце. Пламя ушло, я тлею, и скоро погасну.
Нам стоит задуматься о наших наследниках, друг. С тех пор, как мой младший сын Леонар побывал у вас в гостях, он постоянно вспоминает вашу дочь, прекрасную Алину Америйскую. В его устах она поистине дар Божий. Я предлагаю вам, дражайший друг, объединить наши дома. Как я слышал, Алину называют новой Белой королевой, а она, как вы помните, взяла в мужья энарийского принца, и их совместное правление осчастливило Америю. Почему бы нам не попытаться повторить эти золотые годы? Наши страны — давние союзники, и я не вижу никаких причин не укреплять эту связь еще больше.
Подумайте об этом, любезный Эсмунд, и напишите мне ответ как можно скорее. Наказываю вам проявить стойкость и мудрость в большой войне. Не сомневайтесь, друг мой, вместе мы выдержим любые бури.
Его величество Феолипп Гаспар Жатье де Роберин, именуемый Феоллипом Десятым, единственный король Энариона и всех его земель и морей.
Писано 13 октября 948 года от Вознесения Господня».
«Его величеству королю Энариона и всех его земель и морей, Феолиппу Десятому, от его величества короля всей Америи, Эсмунда Первого из рода Теаргонов.
Любезный друг! Я был счастлив получить ваше письмо. Вы не поверите, как приятно осознавать, что в этом мире у меня еще остались друзья, готовые предложить помощь. Я часто вспоминаю, как мы гостили у вас с Мариэль, храни Господь ее душу. Ваше теплое летнее море до сих дней снится мне, как и ваш прекрасный дворец.
Увы, мои вассалы не столь верны, как вы, дорогой Феолипп. Многие отказались явиться на зов, а на востоке, как вы знаете, бушует черная лихорадка. Моя дочь-принцесса отправилась туда. Посему я не спешу отвечать согласием на ваше любезное предложение. В Америи принято, чтобы король или королева самостоятельно выбирали супругов. Я бы предпочел, чтоб Алина последовала этой мудрой традиции.
Однако ж, я не вижу ни одного достойного кандидата в Америи, и клятвенно обещаю, что постараюсь убедить ее в исключительности вашего предложения. Один из ваших сыновей наверняка бы стал отличной партией.
Что касается военной помощи, которую вы предложили — я был бы счастлив принять ее. Объединенный Кальдириум силен, и боюсь, нам предстоит понести тяжелые потери. Ваш флот, и ваши доблестные воины оказали бы нам серьезную поддержку. Если на то есть ваша воля, отправляйте их как можно скорее. В Нижний Кальдириум вторглась армия Ривергарда, и я полагаю, что лучшим местом для атаки стал бы Средний Кальдириум. Вероятно, все его силы отведены к Вестгарду, так что ваша атака стала бы неожиданной и сокрушительной. Недалеко от побережья находиться Ск’яльца — богатый город, где ваши солдаты могли бы захватить славную добычу. С этим письмом я посылаю вам подробную карту кальдийского побережья.