Чтение онлайн

— Алина, нет.

Она не ответила и стала тереться своим телом о его. Он не открывал глаз, стискивая простыню до боли в суставах, чтобы так же не впиться в тело принцессы. А она продолжала двигаться, положив руки ему на грудь, и он чувствовал ее желание, такое же безумное, как у него.

Эльтон сильнее зажмурил глаза и не смел их открывать, как будто от этого зависела его жизнь. Они не говорили больше ни слова, и только тихо, горячо дышали в такт. Движения Алины становились быстрее.

Одежда осталась на них, и не было соития — но

вскоре Эльтон ощутил, как она вздрогнула и стиснула его плечи. Раздался короткий стон, исполненный страсти, и от этого звука он не смог больше сдерживаться. Семя покинуло тело горячей струей.

Еще несколько мгновений Алина сидела на нем, а после встала и бесшумно покинула келью. Эльтон так и не открыл глаз. Но не успел он кануть в блаженный сон, как подскочил, будто от удара.

Крохотная келья была пуста. Дверь закрыта. Он посмотрел на свои нижние штаны и увидел влажные, липкие пятна. Значит, и вправду…

Когда он переоделся и вышел в коридор, то первым делом направился к келье Алины. Прислонившись к стене, у двери стоял сонный стражник. При виде Эльтона он даже не попытался выпрямиться. Глаза его были красными, как раскаленные угли, рыжие усы уныло обвисли.

— Ее величество спит?

— Наверное, сир, — солдат инквизиции протер лицо. — Она не выходила.

— Быть может, ты уснул ненадолго?

— Нет, сир, — хотя по виду стражник спал уже давно, просто не закрывал глаз.

Эльтон тихонько постучал в дверь.

— Кто там? — раздался все еще усталый голос.

— Это я, госпожа.

— Входи.

— Нет, отдыхайте, — Эльтон отстранился от двери, как будто она вдруг раскалилась добела. — Я лишь хотел проверить, что все хорошо. Вы не просыпались?

— Я спала, как мертвая, но только что проснулась, — раздался скрип кровати. — Входи же.

— Я сейчас приду, госпожа. Я принесу вам воды. Одно мгновение.

Эльтон повернулся и почти бегом бросился по коридору.

— Сир, не будете ли так добры!.. — глухо воскликнул вслед стражник.

— Я попрошу, чтобы тебя сменили! — крикнул Эльтон и побежал вниз по лестнице, сгорая от стыда.

Он стоял во дворе, подставив лицо порывам ветра. Тучи поредели, но все так же покрывали небо до самого горизонта.

Дождь прекратился, а солнце снова клонилось к закату. Высоко, у самых туч, парил орел.

Грумы чистили лошадей, солдаты опирались на копья у запертых ворот. Один монах стирал в корыте белье, другой что-то толок в большой ступе.

— Как вам спалось, сир?

Эльтон повернулся. К нему подошел граф Бальдер. От него пахло мылом, на шее висело полотенце.

— Благодарю, милорд, неплохо.

— Кто бы мог подумать, что у монахов здесь есть купель, — граф промокнул козлиную бородку полотенцем. — Искупайтесь, они нагрели вдоволь воды.

— Думаю, мне не помешает помыться, — Эльтон отвернулся, чувствуя, что заливается краской. — Как раненые?

— Один солдат умер в полдень, одному пришлось отнять руку —

рана загнила. Дэнтон пока жив.

Эльтон кивнул, глядя, как монах встряхивает мокрое покрывало и вешает его на веревку.

— Все хорошо, сир Лавеллет? Говорят, вы храбро сражались в Баргезаре.

Эльтон повернулся к Бальдеру. Круглое лицо графа выглядело добрым, но холодные глаза почти пугали. Эльтону стало неуютно под этим взглядом. Как будто граф знал о нем что-то, чего он сам не знал.

— Я сделал, что мог.

— Это ведь вы убили главаря свинаров?

— Да.

Он срубил ему голову на полном скаку, и свинары сразу дрогнули. Сражение после этого закончилось быстро.

— Это был мой первый бой, — признался Эльтон.

— Неужели? Тогда вы прекрасно проявили себя. Король должен об этом узнать. Впрочем, скоро узнает. Сир Раддерфорд отправил письмо архиепископу, — Бальдер закрыл глаза и распахнул руки, подставляясь новому порыву ветра, словно впитывая его в себя. — Ах, лотарский ветер. Никто его не любит, но я с детства бегал, подгоняемый им.

— Вы не похожи на лотарца, — сказал Эльтон.

— Я не чистокровный, но мои предки жили здесь еще на заре времен, — Бальдер внимательно посмотрел на Эльтона. — А вы не похожи на энарийца, сир — они, помнится, темноволосы и невысоки ростом. Откуда у вас энарийская фамилия?

— Мой прапрадед был из Энариона. Но я считаю себя америйцем.

— И правильно, — понизив холодный голос, сказал граф. — Ведь все мы, каким бы ни было наше прошлое, живем в Америи и служим ей. Не так ли?

— Безусловно, — согласился Эльтон, хотя не понимал, что кроется за словами Бальдера. — Но Энарион — не часть Америи.

— Как и Лотария когда-то.

— Это было давно.

— Да, и пожалуй, слишком давно.

Уголки рта графа приподнялись. Он хлопнул Эльтона по плечу и сказал:

— Сходите, помойтесь. Потом приходите ужинать. Нам, америйцам, есть о чем поговорить.

После горячей купели и впрямь стало лучше. Эльтон пришел в столовую, когда почти все уже поели и монахи убирали посуду. Кассандра сидела отдельно, без аппетита ковыряясь в тарелке. Брон, Бальдер и какой-то старый монах сидели за одним столом с кружками пива. Старик что-то оживленно рассказывал, а Бронвер кивал и тепло улыбался ему.

Эльтон взял миску бобов и присел рядом с Кассандрой. Она подняла на него мутные, темные глаза и ничего не сказала.

— Как ты?

— Когда мы перешли на «ты»? — буркнула Кассандра.

— Простите, госпожа рыцарь, не хотел вас обидеть.

— Да брось. Теперь можно и на «ты», — она отпихнула тарелку. — Не могу есть. Тошнит от всего.

— Мы теперь в безопасности. Ты выздоровеешь, — Эльтон, напротив, с удовольствием закинул в рот ложку вареных с морковью бобов, сдобренных маслом.

Она посмотрела, как он жует, и ее как будто снова затошнило. Она повела подбородком:

— Ты перестал улыбаться.