Чтение онлайн

Она не знала, что Дэнтон чувствует в ответ. Он никогда не говорил ей об этом, и спрашивать теперь бесполезно. Но ей хотелось думать, что он тоже любил ее. Хотя бы немного. Хотя бы иногда. Ей, которая никогда не знала мужской любви, а ощутила на себе лишь мужской гнев, этого было бы довольно.

Кассандра снова опустила тряпку в воду и продолжила мыть шлем. По старой америйской традиции с доспехов павших не стирали кровь. Значит, нужно было вычистить шлем до блеска.

Она повернулась и посмотрела на лежащего Дэнтона. Распухшее черно-синее лицо она едва могла узнать. Голову

замотали бинтом. Сломанную руку укутали в лубок. Принцесса Алина обработала все раны инквизитора, но вряд ли он скоро придет в себя.

Тогда, у Низарета, он понадеялся, что дар принцессы не понадобится им.

Кассандра отложила шлем и села рядом с Дэнтоном. Дотронулась руками до шеи, в которую впивалась поцелуями за час до того, как случилась битва. Кожа пылала огнем. Кэс достала платок и стерла пот с изувеченного лица.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я знаю, что нам не быть вместе. Ты инквизитор, а я твой рыцарь. Мы нарушаем обеты, но неужели поэтому?.. Разве Господь так жесток? Когда ты очнешься, давай отбросим все клятвы и уедем куда-нибудь…

На бесчувственного Дэнтона легла чья-то тень. Кэс узнала, кто это, не успев обернуться, и прервала свои тихие мольбы.

— Здравствуй, Бронвер.

— Как он? — прогудел низкий голос.

— Сам видишь, — повернулась Кассандра.

Брон провел пальцами по седым усам и покачал головой.

— Нам надо уходить отсюда, — сказал он.

— Куда ты торопишься?

— Я только что видел волков. Если мы не поторопимся, скоро сюда нагрянут волки другого рода — бандиты или кто похуже. Здесь опасно.

— И куда мы отправимся?

— Не знаю. На север. Нужно отыскать какой-нибудь замок или монастырь.

— Здесь нет замков, только деревни и руины, — сказала Кэс, сминая в руках платок.

— Я плохо знаю эти места, — признался Брон.

— Ближайший замок — Старый Утес, дом графа Бальдера. Он старый друг Дэнтона.

— Можешь мне не рассказывать, я знаком с Эллисом Бальдером, — Бронвер нахмурился. — Говорят, он мужеложец.

— Разве это важно сейчас?

— Да не очень. Сколько отсюда до Утеса?

— Дней десять.

— Мы не доедем. Вернее, мы-то сможем доехать…

Кассандра вскинула голову, и Брон отпрянул — должно быть, ее глаза полыхнули тьмой.

— Мы его не оставим, — отрезала Кэс.

— Хочешь, чтобы он умер в дороге?

— Пускай так.

— Но я не предлагаю его оставить.

— Даже так? Ты предлагаешь убить его? — Кассандра встала. — Неужели?

— Я хочу лишь избавить его от мучений, — Брон расправил широкие плечи.

— Все знают, что ты хотел стать инквизитором. И если он умрет, кого еще назначат?

— Ты так думаешь обо мне?! — Брон навис над ней, то ли наигранно, то ли вправду свирепея. — Думаешь, я готов убить его ради алого плаща?

— Очень на то похоже.

— Ложь! — взревел Брон ей в лицо. — Как сильно бы я ни хотел — я не нарушу свои клятвы!

Кассандра промолчала.

— В отличии от него, — Бронвер кивнул на Дэнтона. — Он добился звания интригами и хитростью. По-честному я должен быть инквизитором.

— Только потому, что состарился на службе?

— Может, и поэтому. А может

потому, что я верен своим обетам. А как насчет вас? Кому вы молитесь наедине, Кэсси?

— Замолчи, — процедила она, чувствуя, как заливается краской.

Брон дернул себя за ус.

— Даже если мы повезем его. Даже если он выживет. Думаешь, он сможет снова быть инквизитором? У него голова разбита. Мозги наружу, Кэсси.

— Не называй меня так!

Брон резко выдохнул и направился прочь. Уже выходя из палатки, он вдруг остановился и обернулся.

— Если он очнется, можете отказаться от обетов и уехать куда пожелаете. Ты знаешь, что придется сделать, если захочешь выйти из инквизиции. Моллард точно знает.

Под навесом, где лежали раненые, пахло смертью. Многим не суждено было встать, но принцесса, уже вся перепачканная кровью, старалась помочь каждому. Брон в который раз удивился самоотверженности Алины. Слухи о ее доброте и человеколюбии раньше казались ему сказками: в самом деле, какая принцесса будет возиться с солдатом, лишившимся руки, или крестьянином, у которого из живота лезут кишки? Но Алина Америйская оказалась именно такой, как говорили. Она ни разу не отдохнула после битвы, изо всех сил стараясь помочь даже тем, кому помощь была уже не нужна — разве что глоток воды перед смертью.

Когда принцесса повернулась к нему, Брон почувствовал себя так, словно еще не все потеряно. Будто сотни людей, погибшие ночью, еще могут вернуться к жизни. Лицо принцессы, несмотря на темную печать усталости, вселяло надежду.

«Ей самое место на троне, — подумал Брон. — Такая королева и нужна сейчас Америи — королева-целитель».

— Вам нужно отдохнуть, ваше высочество, — сказал он.

— Мой долг — помочь, — тихо, но твердо ответила Алина. — Дайте иглу. Ты храбро сражался, — обратилась она к солдату, лежащему перед ней. — Потерпи еще немного.

Бок мужчины выглядел так, словно его терзал дикий зверь. Белое лицо покрывала испарина.

— Спасибо, госпожа, — зашевелились обескровленные губы. — Думаю, мне уже не встать.

— Не говори так! — воскликнула Алина. — У тебя есть семья?

— У меня есть сын, госпожа, а вот жена моя умерла, — солдат тяжело сглотнул. — Скоро я ее увижу. Я ведь попаду в Небесный дом?

— Не сегодня. Дайте ему ремень и подержите.

Крестьянки, что помогали Алине, дали солдату закусить ремень и крепко прижали к земле, пока принцесса очищала рану, заливала ее кипящим вином и зашивала.

Брон еще ни разу не видел, чтобы столь огромную рану зашивали так быстро и умело. Страшное увечье в один миг превратилось в аккуратный и чистый шов. Солдат потерял сознание, а принцесса утерла с его кожи кровь и помолилась, возложив руки на рану. В эти мгновения Брон почувствовал тепло, словно божественная сила волнами исходила от Алины.

— Он выживет, — сказала она так же уверенно, как могла бы сказать «на небе есть солнце».

Впрочем, этим утром светило скрылось за тучами.

Алина встала, омыла руки и подошла к Брону. Лицо ее выглядело измученным, и в бездонных глазах застыла грусть.