Гнилое дерево
Шрифт:
Через две недели Говоров сменил Иванова на должности командующего 10-й армией.
Подошла техника, и Владислав начал по-батальонно отводить войска на переучивание и переформирование. Много работы было у Политуправления: сплошные вручения знамен, принятие гвардейской присяги. Досталось и хозяйственникам: переделали печати, ввели новые нормы, переодели всех, перевели на новые оклады. И все это без отвода корпуса в тыл. На фронте шла обычная работа. Да, в ноябре стояла плохая погода, выпало очень большое количество снега. Бои притихли, но, активизировалась разведка, как с нашей стороны, так и с немецкой. На участке под Кольно немцы устроили несколько разведок боем, но, морозы пока не начинались, реки и озера еще не встали, поэтому активных боевых действий никто не вел. Лишь в самом конце ноября 1-я гвардейская моторизованно-штурмовая дивизия под Кольно форсировала реку Винсента, навела переправу и обеспечила выход из рейда группе генерала Доватора. Плацдарм разрешили не удерживать, после прохода казаков, переправу убрали, и отошли на левый берег.
Корпусу была поставлена задача очистить левый берег реки Пиш и взять Йоганнисбург. Ждали только погоду. А морозы никак не наступали.
Предстояло очистить от противника небольшой выступ между городишками Биаликс и Морген (Кумилско). Его недочистили во время
Наш 1-й гвардейский ОРАД, вместе с разведывательной эскадрильей корпуса, занимался разведкой этого участка весь ноябрь. Множество наблюдательных пунктов располагалось на небольшом участке фронта. К сожалению, пешая разведка не довела очень ценного языка: начальника инженерной службы 217-й пехотной дивизии. Немцы его убили на переправе через Винсенту. Разведчики говорили, что немец сам прошумел. То есть сознательно вызвал огонь на себя.
Атаку готовили с двух сторон, в общем направлении на Йоганнисбург. Немцы, как выяснилось, вполне нормально держат фронт, но стоит его пробить и создать угрозу окружения, как возникает паника. Воевать в окружении они не любят. Наличие М-2 и М-3 давало одно преимущество: они тихие, как кошки! Поэтому можно скрытно и быстро перебросить войска ночью куда хочешь. Второе: резко возросло количество пулеметов в отделении. И можно было отказаться полностью от старых тяжелых 'максимов'. В полках остались 'Браунинги' двух калибров и ДС-39, для которых 'насобирали' большое количество металлических лент от ШКАСов, а потом поставили их производство на поток в мастерских крепости. Дело в том, что этот пулемет плохо работал с брезентовой лентой и некоторыми устаревшими типами боеприпасов. А так как калибр и длина патронов для него и остальных 7,62 мм пулеметов одинакова, то в войсках вечно жаловались на отказы и отрывы донышка гильз. Особенно при переводе пулемета на режим 'Воздух'. Владислав приказал сделать трафарет и дополнительно написать на ящиках с патронами 'ДС-39'. Провели разъяснительную работу в войсках, и количество отказов и жалоб сократилось. Эти пулеметы были основным оружием пульбатов. Пришли они с опозданием, но, зато в большом количестве. Из-за 'скверного характера' со складов их неохотно брали в другие части, пока не наладили выпуск металлических нерассыпных лент вместимостью 250 патронов и возможностью присоединять другую ленту без остановки стрельбы и перезарядки. Довольно легкий, с треногой вместо станка, вес самого пулемета 14,3 килограмма, и станок с механизмами точной наводки весом 28 кг. После получения первых 'Браунингов', по образцу и подобию их станка, соорудили двуногие сошки для использования пулемёта в качестве ручного и бортового пулемета. ДС превосходил 'Браунинг' по скорострельности вдвое. Однако, как уже написано выше, при стрельбе бронебойными и тяжелыми пулями, скорострельность не могла быть выше, чем 600 выстрелов. То есть такой же, как и у 'Браунинга'. Существенным недостатком пехотного 'Браунинга' был малый угол горизонтальной наводки с работающим механизмом точной вертикальной наводки. У ДС-39 он был равен 360 градусам. А у 'Браунинга' только сорок.
Почему ждали погоду? План взятия предусматривал просачивание 1-й гвардейской кавалерийской дивизии в тыл противника по льду озера Рош-од-Варшау Зее. Для этого лед должен был держать лошадь и всадника, противотанковую 45мм пушку и горное 76мм вьючное орудие. Плюс, меньше вероятность для танков увязнуть в здешних болотах и пашнях. Скрытно корпус сосредотачивал артиллерию и танки на направлениях главного удара. Наконец, ударили морозы, и к 1-му декабря лед на озере достиг нужной толщины. В три ночи заговорила артиллерия, а кавалеристы у Валензуннена вышли на лед озера и форсировали его. Перед этим разведка 'поработала на трех наблюдательных пунктах немцев. Сплошной обороны здесь не было: берега довольно крутые и лишь в одном месте небольшой пляж. Там у немцев имелся наблюдательный пост и два стандартных дота. Гарнизон 'береговой обороны', два пехотных взвода, находились в фольварке Ребиттроен. Кавалеристы взяли их в кольцо, и уничтожили до того, как они успели занять оборону. После окончания артподготовки войска перешли в атаку. У деревни Рухден впервые применили английские мостоукладчики. Довольно оригинальная конструкция: танк герметичен и имеет высокоподнятые воздухозаборники. Въезжает своим ходом на середину реки и раскладывает мост. Его корпус служит промежуточной опорой. Мост держит даже КВ. До 60 тонн нагрузка. На усиление 1-й гв. кавдивизии рванули танки вдоль озера по лесной дороге. И ворвались, вместе с кавалерией и штурмовыми группами в Йоганнисбург. Наше наступление под Биаликсом забуксовало в противотанковых заграждениях. Форт Морген сумели отрезать от снабжения, но он продолжал сопротивляться еще пять суток, пока его практически не снесли артиллерией, выдвинутой на прямую наводку, и гаубичным огнем из 122 и 152 мм гаубиц. Немцы начали перегруппировку, чтобы помочь гарнизону Йоганнисбурга, и пропустили удар от Ареса. Владислав перебросил два полка 4-й гвардейской туда, так как гробить их, штурмуя в лоб сильно укрепленные позиции немцев, особого желания не было. У Ареса немцы закопаться еще не успели, ведь Арес взят чуть больше месяца назад. Немецкая группировка оказалась в полуокружении, и могла снабжаться только по одной грунтовой дороге. Как только прекратил сопротивление ОП Гехессен, там были повреждены артогнем все орудия, немцы отошли за реку Пиш в Кулликкский лес. Но, долго им там отсиживаться не удалось. Чуть перегруппировавшись, 1-я гвардейская танковая дивизия, бывшая 1-я гв. мотострелковая (209-я), вместе со свежей 2-й гв. мотострелковой, ударили вдоль дороги в тыл форта Турошелн, и окружили остатки 217-й дивизии в Кулликках. Тяжелого вооружения у них уже не было, поэтому организованного сопротивления они оказать не смогли. В результате 10-тидневных боев три форта были разгромлены, захвачен узел железных дорог и обороны целого района. И все это под неусыпным контролем со стороны Штерна и его 'тени'. Он, и еще Говоров, для которого это был дебют в роли командующего армией, почти постоянно находились на КП корпуса, выезжали на КП и НП дивизий, мотались по всему району. Когда вместе с Владиславом, но большей
частью самостоятельно. В день завершения операции ему вручили приказ о присвоении звания гвардии генерал-майор. Гвардия экзамен на зрелость сдала. Хорошо проявили себя и гвардейские минометы. Их, правда, было не слишком много, всего 8 машин, один дивизион. Но, именно он решил исход штурма Йоханнисбурга, разгромив разгружающийся полк, присланный на помощь, на станции у вокзала.Два 'подарка' организовали немцы: было захвачено много тяжелых автомобилей, в том числе и тягачей. Очень неплохих полугусеничных артиллерийских. У них не заводились моторы, пока им не залили наш бензин. Так же в депо Йоганнисбурга стоял на ремонте немецкий бронепоезд и несколько бронеплощадок, которыми было очень удобно снабжать войска. Колея везде была немецкая, в том числе, и на территории Белостокской области. Поезда 'переобувались' на старой границе, и колею еще не перешивали. А подарком от командования стала железнодорожная крупнокалиберная батарея 180 мм, которую переместили в Восточную Пруссию. Очень мощный и очень точный огонь этой батареи поставил немецкие форты в крайне тяжелое положение. Достать эти орудия немцы могли только авиацией. А особо разгуляться их штурмовой авиации наши летчики не позволяли.
Глава 10.
Но, когда сдавали отчеты об операции в штаб фронта, то Влад попросился на прием к комфронта. Пришлось довольно долго сидеть и ждать, когда тот освободится. Затем адъютант Штерна дал разрешение зайти к нему. Во дворце этот кабинет был самым большим и имел три выхода. Паркет, несмотря на то обстоятельство, что здесь бывало очень много народа, был натерт до блеска. Скорее всего, за каждым посетителем затирают. На стенах висели картины старых мастеров. В углу громадный биллиардный стол был накрыт листом авиационной фанеры и скатертью. Там лежат карты. Сверху они закрыты легкой тканью. К углам ткани пришиты небольшие грузики, позволяющие удерживать покрывало на месте. Командующий сидел за столом, в очках, капитан Орлов - на стуле в углу комнаты. Владислав доложился. Григорий Михайлович молча указал на стул, продолжая что-то писать. Затем нажал на медный грибок, и из-за дверей показался второй адъютант.
– Зашифровать и отправить! Что хотел?
– Вот, посмотрите.
– Владислав достал из портфеля поднятую карту Друскининкайского и Брестского выступов.
– В случае появления на правом фланге еще одного моторизованного корпуса и накопления на левом 3-4 таких корпусов, удар на Минск, с целью окружить четыре наших армии, практически неизбежен. Поднять этот вопрос в Кремле мне не удалось. Генштаб, командование ЮЗФ и многие другие, считают такое положение маловероятным, но полностью исключать его нельзя. Мы, вернее, наша разведка, слабо контролируем Мендзыжец-Подляски и Бяло-Подляски. Наличие трех веток железных дорог, сходящихся Бяло-Подляске, дает противнику возможность скрытно и быстро перебросить сюда значительные силы.
– Дальше можешь не продолжать. Предложения?
– Брест. Пока не восстановим там линию фронта, угроза немецкого наступления будет существовать.
– Дополнительных сил и средств фронту не выделяют, считается, что у нас достаточно сил и средств для удержания ситуации. Попытка прорыва к Бресту была отбита Рейхенау. За Бугом он оставил достаточное количество артиллерии, и неплохо укрепил свой левый фланг. Отрезанный корпус под Пружанами он уверенно снабжает. То, что готовится его деблокада - совершенно очевидно. Корпусов у него шесть. Вполне хватает, чтобы удержать выступ. Конечно, мы растянули его силы, так как он опасается нашего удара от Вышкува, но, под Варшавой замечены части СС.
– Это и есть первый звонок, товарищ генерал-полковник. К весне все эсэсовские части станут танковыми.
– Хорошо, я тебя понял. Свободен.
Оргвыводов сразу не последовало. Все как было, так и оставалось. Единственное, начали увеличивать количество емкостей на фронтовом топливном складе, и активно пополнять его. А тут еще немцы 'похимичили' со своими танками, и 'сорокапятка' перестала брать их в лоб. Они скопировали с КВ накладную броню на болтах, и добавили 30мм на все типы танков. И раньше один из типов бронебойных не всегда их пробивал, а теперь оба в лоб не берут. Хорошо, что парковый дивизион 1-й гв. танковой заменил стволы у ЗиС-2, причем на усовершенствованные, с более глубокими нарезами. 1-й гв. противотанковый снабдили немецкими тягачами и вернули им 57-мм. 'Сорокапятки' пошли частично в 4-ю гв. штурмовую, а, частично, встали в парк на замену будущих потерь в остальных частях. Говоров, без каких-либо проблем, такую замену подписал. Он - артиллерист, заканчивал тоже самое училище, что и Владислав, только еще перед 'той' мировой войной. Он понимал значение калибра в современной войне.
Вторая половина декабря прошла относительно тихо, то, что называется 'бои местного значения'. Основные события разворачивались на юге, где Жуков предпринял наступление против 17-й армии Штульпнабеля под Ровно, задействовав 5-ю армию Потапова и 21-ю армию, переданную ему с ЗФ. Немцы, уже как обычно, активизировались на нашем фронте на юге. Но, припятские болота не позволяли им атаковать на широком фронте Коробкова. Тогда они развернули 1-ю танковую группу Клейста и ударили с другой стороны. Непогода и большое количество снега и грязи больше помогали нам, чем противнику, и Жуков начал усиливать группировку в Рудянских лесах, проводить медленное 'выжимание' противника с занятых позиций. Он пытался выйти к берегам Буга, хотя бы там. Для Западного фронта передача целой армии в состав Юго-западного и перенос стыка с южным соседом еще севернее, представляло еще большую угрозу. Фактически, кроме Пинского и Мозырьского укрепрайонов, в составе двух корпусов, оборону там никто не держал. 13-я армия была сдвинута к Минску и держала фронт на острие немецкого прорыва. Если 21-я не выдержит ударов, то фронт рухнет. Под самое Рождество, католическое, Владислава вызвали в Белосток. Закрытый 'штабной' 'Скаут' быстро двигался по заснеженной дороге. Впереди бежало еще несколько таких машин, сзади еще две. С неба сыпался сухой морозный снег. Заметили довольно большую стаю волков. Их много развелось! В штаб фронта прибыли вовремя. Влад успел привести в порядок сапоги, снять полушубок, и вошел в кабинет комфронта.
– В общем, так, Владислав Николаевич. Положение осложняется, я вынужден забрать у Вас 4-ю гвардейскую и первую гв. кавалерийскую. Желательно еще и пару гвардейских полков. Заменить нечем. Отвод обеспечить тихий, так, чтобы противник даже не дернулся. Какие полки можешь отдать?
Это был удар поддых!
– Только один полк от Наумова, он у него в резерве. 3-я гвардейская, 2-й ГМСП. Он в Ломже на отдыхе. В остальных местах довольно неспокойно, немцы активно проводят разведки боем. И, минимум неделю на тихую замену 4-й. Она сейчас на передке. Кавалерию могу отдать немедленно, она в резерве. Больше у меня ничего нет. Придется заменять 'четверку' пульбатами с тыловых опорных пунктов, и средствами усиления других дивизий.