Гнилое дерево
Шрифт:
После совещания коротко собрались вдесятером в комнате отдыха: отметили награды, все-таки, два ордена Ленина и Золотая Звезда, тогда еще очень редкая. На обратной стороне был отлит номер 675. Никто из присутствующих не знал, что ровно через 50 лет ими станут торговать на Сенной. Тогда, в 41-м, даже мысль об этом казалась кощунственной. Четыре генерала и шесть полковников сдвинули стаканы, в одном из которых лежали эти награды, еще в одном - еще один орден Ленина, а в шести - Красного Знамени. Так отметила их Родина, и начальство. Владислав был самым молодым из них, но, то что он стал командиром корпуса, никого в этой комнате не удивляло. Он командовал ими уже давно, целую вечность,
– А генерала-то что не присвоили?
– спросил генерал-майор Андрей Наумов, командир 13-й Дагестанской дивизии, самый пожилой из присутствующих, вытирая усы после водки.
– Ой, там такое было! Лучше не вспоминать!
– А что, что было?
– стал расспрашивать второй генерал: Михаил Петрович Константинов, который тоже летал в Москву и получил орден Ленина за взятие Сувалок.
– Ты после награждения куда-то делся, и зале тебя не было.
Михаил Петрович был колоритнейшей личностью! С усами, как у Буденного, двумя орденами Красного Знамени и медалью '20 лет РККА', прожженный кавалерист, гонявший белых и басмачей с 19-го года, и выросший из красноармейца в командира дивизии. Носил кубанскую папаху, бурку и курил гнутую трубку, постоянно подкручивая шикарные усы.
– Когда вы отмечали, я был в другом зале, где шло совещание высшего комсостава РККА, на котором присутствовал сам Сталин.
– Вот это да! А к нам Сталин не заходил! И никого из армейского начальства не было.
– Из них дух вытрясали на совещании. Ну, и мне досталось. Жуков обвинил меня в 'махновщине' и перерасходе снарядов. Прицепился к нештатным САУ и 'замыленным' минометам.
– Да как же без них-то? И что? Отберут?
– Нет, удалось отбиться. Плюс гвардейские части будут отличаться от обычных: штатом и вооружением. Обещали придать корпусу танки и гвардейские минометы, что это такое, я не знаю, и в каком количестве - тоже непонятно. Никаких документов пока не поступало.
– А что это Жуков-то взъелся? Вроде уезжал в очень хорошем настроении.
– задал вопрос генерал Степанов, командир 27-й, тьфу, 4-й гвардейской.
– Да помянул я одного человека, которого, как оказалось, он терпеть не может. Генерал-полковника Штерна.
– Ну, ты даешь! Ты что, не знал, что они как кошка с собакой с 39-го года живут?
– Нет, Штерн нами командовал у Хасана. Отлично командовал.
– Он накосорезил на Финской, как только совсем не сняли. Да и не слышно о нем ничего последнее время.
– сказал, повоевавший на Финской, полковник Муравьев, командир 1-й гвардейской мотострелковой.
– А, какие танки дадут, и куда?
– Не знаю, пока. К вам, наверное. Больше некуда.
– А что обещают? Что людям-то говорить, товарищ комкор?
– спросил Крайнев.
– 'Не было никого совещания'. О нем просили не сильно распространяться. По радио об этом не говорили? Вот и не надо о нем говорить. Ну, а задача? Задача - выбивать немцев с удобных позиций. Создавать лыжные батальоны, и диверсионные маневренные группы. Использовать опыт Финской войны для борьбы с немцами. Это - ближайшие задачи. А для кавалерии - рейды, рейды и еще раз рейды. Тем более, что корпус большой, места нам уже хорошо знакомы. Сил и средств стало хватать, не то, что первое время. Требуется улучшать позиции. Требуют мыслить стратегически, но не забывать об оперативных и тактических задачах. Скорее всего, результаты совещания будут присланы, том числе, и по вашим каналам, Петр Иванович.
– Да, фронт нам подсократили, плотнее стали стоять,
и локоток чувствуется, и тылы крепкие. Вот только по снегу в атаки ходить тяжко.– Для этого и требуют скорейшим образом озадачиться созданием лыжных батальонов. Лыжи есть, и на складах, и в дивизиях. Требуется тренировать людей, и увеличить количество автоматического оружия и снайперских винтовок. Зимние маскхалаты уже пришли, срочно переодевайте людей. И необходимо наладить их стирку, ремонт, и подменный фонд. Озадачьте начальников тылов.
– Уже сделано, Владислав Николаевич.
– У меня есть вопрос: насколько полковник Соколов соответствует своей должности?
Все замолчали, так как было понятно: зачем задан такой вопрос. Требовалась 'расшифровка'.
– В течение этих месяцев я очень мало сталкивался с ним и его штабом, и, хотя никаких нареканий на него у меня нет, но все операции корпуса разрабатывались и подготавливались здесь. То есть, обеспечивал операции штаб Укрепрайона, подполковник Виктор Иванович Корзунов. Но, просто поменять их местами я не могу. Начштаба корпуса должность выше, чем начштаба крепости. Это фактическая должность Виктора Ивановича. УР отдельного штаба не имел, почему-то. Штатом не был предусмотрен. Комендант района был, а отдельного штаба не было. Его Тимошенко разогнал, когда здесь располагался.
– Все верно, Владислав Николаевич. Перед войной Аксентий Михайлович был заместителем у генерала Дударева, но тот уехал на курсы, и Соколова поставили 'исполнять', а 22-го приказали исполнять и командира. Слава богу, что у него хватило мудрости не тянуть одеяло на себя, потому, что в оперативных вопросах и в вопросах тактики он плавает. Но, исполнитель он чудесный, чем всегда и брал.
– отрекомендовал начштаба Наумов.
– Я давно с ним служу, и хорошо его знаю. Согласен с тобой, Владислав Николаич, что его надо вернуть на довоенное место.
– А кого?
– Подать на полковника Корзунову, и передать корпус ему. Так привычней и надежнее. Виктора Ивановича мы все знаем, зачем менять уже сложившийся порядок.
– заметил Степанов.
Так и решили действовать. Под самый конец заговорил майор Гаврилов, начальник 3-го отдела, или как стали называть его после начала войны: Особого.
– Владислав Николаевич, Вам обязательно надлежит перевезти своих родственников в крепость. Мои люди уже трижды предотвращали нападение на Прешовец. Кстати, а как дочь назвали?
– Оба! А я и не знал!
– Что? Еще дома не был? Наливаем! Это - повод, и еще какой!
Домой Владислав добрался уже поздно ночью. Дочка спала, ей было еще все равно: кто приехал и зачем. Соорудили дополнительный ужин, отметили награды, и Владислав передал слова начОО. И тут началось! Тесть, оказывается, подготавливал засады на активистов ZWZ, а они, почему-то не приходили. Все было готово для того, чтобы ликвидировать наиболее активных участников польского подполья, и, всякий раз, все срывалось по совершенно непонятной причине. В расставленную ловушку никто не приходил.
– Михаил Ефимович! Давайте я Вас сведу с Гавриловым, и вы это вместе обмозгуете! Но, в крепость всем вам перебраться придется.
– Гмм, а кто хозяйством заниматься будет? Нет уж, батенька, вот вы с Варварой перебирайтесь, хотя дома ей значительно лучше и спокойнее. А мы как жили здесь, так жить и будем. Продналог я сдал, кое-что в фонд обороны для крепости передал. Меня тут в райсовет выдвинули, так что дел по горло. Никакой надобности перебираться в крепость у меня нет. Война идет, и каждый килограмм хлеба - это удар по врагу. Ты так не считаешь? А там мы нахлебниками будем. Чужой хлеб никогда не ел.