Глория
Шрифт:
Здесь же, неподалёку, выгуливали своих питомцев — роботов жители мегаполиса. Роботы-собачки были самых разных пород: чихуахуа, мопсы, пудели, даже питбули гуляли здесь на поводках и без. Внешне их трудно было отличить от настоящих животных. Они даже лаяли при появлении кошек, которые, кстати, тоже были роботами, разных пород и мастей. Одних хозяева не спускали с рук. Другие, также, как и собаки, прогуливались на поводках, важно шагая своими мягкими лапками по ровно вымощенных дорожкам парка. Кое-где прогуливались и настоящие собачки со своими хозяевами. Но их было ничтожно мало, по сравнению с питомцами-роботами.
Макс на какое-то время отвлёкся от своих мыслей и безмятежно наблюдал за этими милыми созданиями человеческого разума. Но всё же, не взирая на всю эту милоту, какая-то она была не настоящая, не
Понаблюдав ещё несколько минут, Макс снова вернулся к своим размышлениям. После всего услышанного, ему нужно было собраться с мыслями и всё ещё хорошенько обдумать.
«Итак, она существует. Где-то за Солнцем есть Антиземля. Я бы до сих пор не поверил этой утопической теории, если бы не сообщение отца. Но стоит ли верить словам старого профессора? А с другой стороны, зачем ему говорить неправду? — Макс взъерошил руками свою причёску и продолжил рассуждать, — Если он нашёл Глорию, то, возможно, отец остался на ней, и живёт там и по сей день. Я должен его отыскать, чего бы мне это не стоило. Но для этого мне нужен корабль и команда. А ни того, ни другого у меня нет! С чего же начать? Я не знаю, запутался в конец», — Макс закрыл глаза, откинув назад голову. В одно мгновение он представил себя капитаном космического корабля. Следуя курсу, который указал его отец в своём дневнике, Макс летит к своей новой цели — к Глории. Свет далёких, недосягаемых звёзд манит и пугает, но, при этом, освещает его путь и придаёт ему волшебный, неповторимый блеск. А неожиданные и опасные метеориты и астероиды заставляют быть внимательным и осторожным. Вот один, другой каменный осколок на пути. Опасность на каждом шагу. Но вдруг, неожиданно, в самый разгар его размышлений, к Максу подбежала маленькая девочка лет пяти, с тёмными смоляными волосами и огромными карими глазами. На ней красовалось прелестное голубое платьице и того же цвета заколка, что удерживала копну её непослушных волос в одном большом хвостике. Она дёрнула его за руку и спросила:
— Дяденька, вам плохо?
— А? Что? — будто очнулся ото сна Макс. Он несколько секунд пытался понять, что ей от него нужно. — А-а-а! Нет, со мной всё в порядке. Всё хорошо.
— Не-е-ет, — протянула она и покачала головой, — Ты какой-то грустный. Люди, у которых всё хорошо не бывают грустными.
— Я не грустный. Я просто задумался.
— А может быть у тебя просто нет друзей? — не отступала девочка.
— Да нет, у меня есть друзья. Просто, мы редко видимся с ними. Ну, в смысле, редко гуляем вместе и почти не общаемся.
— Я была права. Тебе нужны друзья, — она тяжело вздохнула, подошла ближе и села рядом с Максом. — А хочешь, я стану твоим другом? — и девочка протянула Максу маленькую куклу, которую всё это время держала в руке.
— Конечно хочу, — он взял в руки куклу и, подержав немного у себя, отдал игрушку обратно её хозяйке, — Оставь её себе. Я не знаю, как заботиться о кукле, во что её одевать и как играть с ней.
— Не переживай, — махнула она маленькой пухленькой ручкой, — Я научу тебя, как заботиться о Глэдис. Это просто!
— Эля! Эля, — послышалось откуда-то сбоку. Макс повернул голову и увидел женщину, которая спешила к ним. — Эля, не приставай к дяде.
— Да нет, что вы! Всё хорошо! — поспешил её успокоить Макс.
— Вот теперь дядя ты правильно сказал. Теперь у тебя на самом деле всё будет хорошо. Ведь я тебе друг?
— Друг, — Макс улыбнулся и протянул ей руку. А мама её стояла рядом и с умилением наблюдала за общением дочери со взрослым незнакомым мужчиной. Но пришло время прощаться.
— Я каждый день гуляю здесь с мамой. Приходи почаще и мы будем играть вместе.
— Идёт! —
взбодрился Макс и помахал ей напоследок рукой.Эля и её мама попрощались с Максом и ушли домой. А он ещё некоторое время пробыл в парке, размышляя о своём. Встреча и разговор с маленькой девочкой его немного развеселила.
«А ведь эта малютка права, — подумал он, — Друзья, или, иначе говоря, команда. Вот с чего следует начать своё путешествие! Нет-нет! — покачал он головой, словно опомнившись, — Какое путешествие? О чём я думаю?».
Он оглянулся по сторонам. Парк заметно опустел и стал каким-то тусклым. Уже смеркалось. Ощутив на своём лице лёгкую вечерню прохладу, Макс засобирался домой.
Придя к себе, он опять открыл дневник отца. Нажав на кнопочку «Старт», Макс, как и в первый раз, увидел объёмное изображение Владимира Басаргина. В одном из разделов, который он выбрал, отец рассказывал про своих товарищей.
«Александр Петрович Лебедь, Сашка, мой старинный друг! Если бы не он, я бы, наверное, так и не решился на это путешествие. Во всём и всегда меня поддерживает. Но, в то же время, не скупиться и на критику в мой адрес. И я ему за это очень благодарен. В этой экспедиции к Глории как, прочем, и в предыдущей на Марс, майор Лебедь — старший помощник капитана и моя правая рука. Мы вместе — значит успех нам обеспечен.
Виктор Сергеевич Седых — гениальнейший инженер-изобретатель! Золотые руки! С таким товарищем нигде не пропадёшь — ни на Земле, ни в космосе, ни даже на Глории. Его изобретения и находчивость не раз вытаскивали всю команду из передряг».
Следующий эпизод дневника капитана Басаргина был посвящён единственной женщине в команде.
«Нина Михайловна Картелёва, наша Ниночка — врач широкого профиля, доктор медицинских и биологических наук. Она не только следит за самочувствием членов команды. При этом, она — выдающийся, талантливый учёный. В наших совместных экспедициях она собирает материал для своей работы — «Формирование защитных свойств организма в условиях невесомости» или что-то вроде того. В общем, мы у неё как будто подопытные кролики. А на самом деле, если честно, Нина создаёт какую-то необычайно домашнюю атмосферу тепла и уюта. А это, в холодном и враждебном к нам космосе, очень важно и жизненно необходимо. Короче говоря, тот, кто однажды сказал, что женщина на корабле к несчастью, трижды не прав!»
Изображение отца погасло. Это значило, что запись закончена. Макс выключил дневник и отложил в сторону.
«Интересно, — подумал он про себя, — Ведь у них остались семьи на Земле, дети. Что с ними случилось? Где они теперь? Быть может, кто-то из них также, как и я ищет возможность разузнать о дальнейшей судьбе своих родных?».
Он встал с дивана и прошёлся по комнате. На часах уже было за полночь, но спать Максу ни капельки не хотелось. Ему не давали покоя мысли о Глории, о пропавшей экспедиции, об отце и его товарищах. В конце концов, внутри его разума, глубоко-глубоко родилась идея, — «Нужно разыскать их». Сначала Макс испугался её. Считая эту мысль наваждением, он отгонял её, отодвигал на задворки своего сознательного мышления. Но потом, через некоторое время, эта идея перестала казаться ему сумасшедшей. Скорее, идея отыскать детей тех, о ком писал его отец и кого он называл друзьями, показалась Максу вполне логичной и закономерной.
«Начну с семьи майора Лебедя. Я помню, в разговоре о нём отец упоминал имя Алекс, сокращённое от Александра. Это его сын. Я его найду!».
На огромном гулком треке всегда было шумно и пыльно. Высокоскоростные болиды, с гладкими обтекаемыми формами, сновали туда-сюда. Были среди них такие, которые могли развивать скорость свыше 600 км/ч. Но изюминкой среди всех этих спорт-каров была новинка — Carrida 2050, которая отличалась от всех присутствующих здесь механизмов способностью летать, не только ездить. Белоснежная, с точёными формами красотка была неотразима. В движении она была похожа на птицу, что сбросилась с края скалы в самую глубину бездны. Лёгким, но уверенным нажатием на одну специальную кнопочку по обеим сторонам машины открывались закрылки и две мощные тяговые турбины ревели, словно раскаты грома после длительной засухи. Теперь болид за считанные секунды мог развить скорость до 800 км/ч. И в одно мгновение он становился не совсем автомобилем, а скорее эдаким мини-самолётом.