Гений поневоле
Шрифт:
Артём был слишком поглощён своей проблемой, чтобы уловить насмешку в голосе отца.
— Наверное, сразу нельзя, организм не выдержит. А может, пока только отрабатывают технологию.
— И кто же разрешит эксперименты над живыми людьми? — скептически произнёс Виктор Юрьевич.
— А они не спрашивают разрешения. Просто переделывают людей, чтобы полностью подчинить их своей воле и заставить жить в единой сети. Это как матрица, — объяснил Артём, вспомнив о виртуальном городе и его зомбированных жителях.
— Теперь всё понятно. Фильмов насмотрелся, — рассмеялся отец.
Артём
— Кино тут ни при чём. Зря смеёшься. Вот, к примеру, как бы ты отнёсся к тому, если бы я вдруг стал гениальным математиком?
— Положительно, — улыбнулся отец.
— Нет, я серьёзно. Скажем, я считаю, как калькулятор, но при этом потерял какое-то человеческое качество?
— Какое?
— Способность фантазировать.
— К сожалению, тебе это не грозит, и подтверждение этому — нынешний разговор, — вздохнул Виктор Юрьевич.
— Па, я кроме шуток.
— Какие уж тут шутки. Если бы кто-то попытался переделать тебя подобным образом, я был бы его вечным должником. Ей-богу, с зарплаты бы ежемесячно отстёгивал и приплачивал. Два таких достоинства сразу: математический дар и отсутствие чрезмерного воображения.
— Опять смеёшься? — обиделся Артём.
— Нисколько. Если бы кто-то придумал, как пробудить в тебе хоть какой-то интерес к математике, я бы первый проголосовал за такое изобретение.
Все слова были сказаны. Артёму расхотелось признаваться в своих способностях. Ему больше вообще ни о чём не хотелось говорить. И тут ему на помощь пришла Вика:
— У Пушкина, между прочим, тоже двойка по математике была, — бойко вставила она.
— Так во-о-т откуда ветер дует, — протянул Виктор Юрьевич. — А я-то думаю, что тут за разговоры про гениальность, математику и роботов. Признавайся, сочинитель, достукался? По математике будет «неуд»?
— Получу я твою тройку, — потупившись, буркнул Артём.
— Не мою. У меня в своё время по математике пятёрки были. Ты не для меня учишься, а для себя. И вместо того чтобы забивать себе голову всякой фантастикой, лучше бы уроки учил. Тоже мне, Пушкин с матрицей.
Артём стоял, прильнув лбом к оконному стеклу. Впереди, за сказочными дебрями заиндевелого леса на морозном окне, перемигивался окнами призрак города. За спиной зиял тёмный провал комнаты. Шорох Викиных шагов.
— Прости, я хотела как лучше, — прошептала она.
— Да ладно, чего там. «Скрипач не нужен». Главное — уметь считать. Пускай при этом будешь зомби, зато гениальным, — с горечью сказал Артём.
— Знаешь, если бы мне предложили стать великим математиком или придумывать истории, я бы выбрала второе.
— Можешь меня не успокаивать. Я же гений, супермен, о котором все только мечтают. Этакий царевич-лягух. Это у меня шкурка такая убогая, как будто я пустобрёх, а на самом деле я о-го-го.
Хорошо, что лампа не горела. Потёмки были гуманнее. В темноте можно было не делать «выражение лица». Тьма прощала слабость и разрешала выплеснуть всю накопившуюся обиду.
— Нет, правда. Завидую тем, кто умеет
сочинять. Я тоже пробовала писать стихи, — призналась Вика.— Да ну? А чего никогда не рассказывала? — удивился Артём.
— Они плохие, — смутилась Вика и добавила: — Я хочу, чтобы ты знал: я с тобой. Только, пожалуйста, ничего не скрывай от меня.
— Мне придётся снова отправиться в виртуальность, — напомнил ей Артём.
— Знаю. Только обещай, что не будешь делать этого один. Я хочу быть рядом.
— А ты не боишься?
— Боюсь. Но ведь другого выхода нет.
День выдался тяжелый и на редкость насыщенный: послание из СВР, путешествие в виртуальность, происшествие с выключением компьютера, когда он чуть не распрощался с жизнью, разговор с отцом и неожиданная поддержка Вики. Событий с лихвой хватило бы на целую неделю. К вечеру Артём почувствовал, как на него навалилась усталость.
Разбирая постель, он вспомнил, что завтра его должны были спросить по биологии, чтобы исправить спорную оценку, а он не удосужился даже заглянуть в учебник. Как назло, появление Службы виртуальной реальности совпало с концом второй четверти и полугодия, и сразу же возникли проблемы.
Артём открыл было книгу, чтобы прочитать параграф на ночь, но глаза слипались. Толку от такого ночного бдения чуть. Лучше встать пораньше и утром с новыми силами приняться за домашнее задание. С этой мыслью Артём завёл будильник и стал раздеваться.
Стянув джинсы, он кинул их на спинку стула. Из кармана что-то выпало. Артём нагнулся. На полу лежала пластиковая интернет-карта золотистого цвета. Он с минуту смотрел на неё, будто надеялся, что она ему мерещится, и лишь потом решился поднять. Это было не видение и не мираж. Жесткий пластик холодил пальцы. Но как она здесь оказалась? Прежде атрибуты виртуального мира не попадали в реальность. Взять, к примеру, электромагнитный излучатель. Артём был уверен, что как только вернётся в виртуальность, оружие вновь появится. Но это случится там, а не здесь.
В последнее время два мира всё больше переплетались, сливаясь воедино, ведь полученные в базе данных способности тоже никуда не исчезли после его возвращения в реальность. Может быть, он уже подключён к сети? От этой мысли Артёма прошиб холодный пот. Между лопатками зябкими мурашками пробежал страх.
Артём лежал, смежив веки, но сон ускользал от него, отгоняемый роем непрошеных мыслей.
— Я — человек. Роботы делают то, что заложено у них в программе, а я решаю сам, как поступить, — вслух сказал он, чтобы успокоиться.
— Так ли? Посмотри правде в глаза. Тобой двигают, как пешкой. Это не ты играешь, а тобой играют. Тебе только кажется, что ты решаешь, — услышал он.
— Кто здесь? — в испуге спросил Артём и приподнялся на локте.
— Твой предшественник.
Из темноты возникла странная фигура. Тело пришельца тускло отсвечивало во мраке металлическим блеском. Это был уродливый гибрид человека и робота. Он как будто состоял из жидкого металла, похожего на ртуть, и постоянно менялся, то обретая человеческий облик, то вдруг переплавляясь в механического монстра с железными клешнями вместо рук.