Федералист
Шрифт:
Четвертое возражение против сената в роли суда в порядке импичмента касается объединения его с исполнительной властью при заключении договоров. Утверждают, что тогда сенаторы становятся собственными судьями в каждом случае коррупции или предательства при оказании доверия. Предавшие вместе с законодательной властью интересы нации заключением катастрофического договора – говорят возражающие, – как они понесут заслуженное наказание, когда им самим надлежит выносить суждение по поводу обвинения их же в предательстве?
Это возражение распространялось с большей искренностью и большей рассудительностью, чем любое другое, выдвигавшееся против этой части плана. Тем не [c.439] менее я обманусь, если оно не ошибочно в самой своей основе.
Безопасность, в сущности предусмотренная конституцией против коррупции и предательства при заключении договоров, нужно искать в характере тех, кому дано их заключать. Взаимодействие главного должностного лица Союза и двух третей членов инстанции, избранной коллективной мудростью нескольких штатов, – залог верности в этом деле национальных органов. Конвент должным образом обдумал наказание президента за отклонение от инструкций
Что же касается дурного поведения президента, извращающего инструкции или противоречащего мнению сената, нет нужды беспокоиться по поводу нехватки [c.440] решимости у этого органа наказать злоупотребление его доверием или отстоять свою власть. Тут можно положиться на гордость сенаторов, если не на их добродетели. И даже в случае коррупции ведущих членов, чьими ухищрениями и влиянием большинство могло быть втянуто в меры, отвратительные сообществу, если доказательства коррупции окажутся убедительными, обычные склонности натуры человека оправдают наше заключение: как всегда, не обнаружится нехватки желания отвлечь общественное негодование от себя, с готовностью принеся в жертву виновников дурного правления и позора.
Публий [c.441]
Федералист № 67 [66]
Александр Гамильтон
Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –
М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 441–445.
Марта 11, 1788 г.
К народу штата Нью-Йорк
Теперь настало время обратить внимание на устройство исполнительных департаментов предложенного Правительства.
Едва ли есть другая часть системы, разработка которой вызвала большие трудности, и, по-видимому, нет другой, оболганной с таким лицемерием или критикуемой с таким безрассудством.
Выступающие против конституции в этом вопросе, по-видимому, постарались продемонстрировать свой дар к извращениям. Рассчитывая на отвращение народа к монархии, они попытались сосредоточить свои страхи и опасения в оппозиции к предлагаемому президенту Соединенных Штатов, не как к младенцу, а как к взрослому потомку презренного отца. Для установления мнимого сходства писаки не постеснялись прибегнуть к выдумкам. Полномочия этого должностного лица, в немногих случаях большие, в других меньшие, чем у губернатора [c.441] штата Нью-Йорк, раздули больше королевских прерогатив. Его разукрасили атрибутами, превосходящими титул и блеск короля Великобритании. Его представляют нам со сверкающей диадемой на челе, в пурпурной императорской мантии. Его усадили на трон, окруженный царедворцами и любовницами, дарующего аудиенции посланникам иностранных правителей с невероятной помпой, приличествующей монарху. Преувеличения венчают картины азиатского деспотизма и сластолюбия. Нас почти обучили трепетать перед образами янычар-убийц и краснеть перед нераскрытыми тайнами сераля.
Все это настолько нелепо и так искажает суть поста президента, что требуется точно представить его истинное назначение и форму для того, чтобы выяснить все как есть, разоблачив хитрости и лживость фальшивого сходства, созданного с таким усердием и усердно пропагандируемого.
При выполнении этой задачи любому будет трудно удержаться от созерцания или отнестись серьезно к ухищрениям, равно хилым и гнусным, к которым прибегли ради отравления общественного мнения по этому предмету. Эти ухищрения настолько превосходят обычные, хотя и неоправданные попустительства партийных выдумок, что даже при самом искреннем и терпимом отношении снисхождение к поведению политических противников уступит место непроизвольному и безграничному негодованию. Нельзя не бросить обвинения в умышленном жульничестве и обмане по поводу грубых выдумок о сходстве между королем Великобритании и должностным лицом, обладающим качествами, приличествующими президенту Соединенных Штатов. Никак нельзя отделить это жульничество от лихих и наглых средств, использованных для попыток претворения в жизнь этого обмана.
В одном случае, который я привожу для иллюстрации всеобщего настроения, безрассудство дошло до того, что президенту Соединенных Штатов приписали полномочия, которые в упомянутом документе исключительно отнесены к компетенции исполнительной власти отдельных штатов. Я имею в виду право заполнения случайно открывающихся вакансий в сенате. [c.442]
На
эту дерзкую попытку раскрыть глаза своим согражданам решился публицист, который (независимо от его подлинных достоинств) отхватил немалую долю аплодисментов своей партии1. На основе этого ложного и необоснованного утверждения он построил серию ложных и необоснованных статей. Пусть теперь он встанет перед свидетельством фактов и, если сможет, оправдает или принесет извинение за постыдную выходку против истины и честности.Во втором абзаце второго раздела второй статьи президент Соединенных Штатов уполномочивается “с совета и согласия Сената назначать послов и иных полномочных представителей и консулов, судей Верховного суда, а также всех других должностных лиц Соединенных Штатов, о назначении которых в настоящей Конституции нет иных постановлений и должности которых установлены законом…”. Непосредственно за этим абзацем следует другой, гласящий: “Президент имеет право замещать все вакансии, которые откроются в период между сессиями Сената, предоставляя должностные полномочия на срок до окончания ближайшей сессии Сената”. Вот из этого последнего положения и было выведено мнимое право президента заполнять вакансии в сенате. Уже беглый взгляд на связь между абзацами и ясное значение терминов убеждают – этот вывод даже не благовидный.
Ясно, что первое из этих положений предусматривает только порядок назначения таких должностных лиц, “о назначении которых в настоящей Конституции нет иных постановлений и должности которых установлены законом”, и не может распространяться на сенаторов, назначение которых иными постановлениями предусмотрено в конституции2, установлено конституцией и не требует дополнительного закона. Это положение практически неоспоримо.
В равной степени очевидно, что последнее из процитированных выше положений нельзя понимать [c.443] предусматривающее право заполнять вакансии в сенате по следующим причинам: во-первых, отношение этого положения к другому, в котором излагается общий порядок назначения должностных лиц Соединенных Штатов, показывает, что оно не более чем дополнение к этому другому, чтобы ввести дополнительную процедуру в случаях, когда общий порядок окажется недостаточным. Обычно право назначения принадлежит президенту и сенату совместно и может, следовательно, осуществляться только во время сессий сената; однако коль скоро неуместно обязывать его проводить непрерывную сессию в целях обеспечения назначения должностных лиц и поскольку вакансии могут возникать в перерыве между сессиями и в интересах службы обществу их нужно заполнять без оттяжки, то, по-видимому, представляется необходимым включение следующего положения, в котором президент уполномочивается на единовластные временные назначения “в период между сессиями Сената, предоставляя должностные полномочия на срок до окончания ближайшей сессии Сената”. Во-вторых. Если это положение считается дополнением к предшествующему, то вакансии, о которых в нем говорится, следует толковать как относящиеся к “должностным лицам”, упомянутым в предшествующем, и это, как мы видели, исключает из их числа членов сената. В-третьих. Время действия “в период между сессиями Сената”, продолжительность назначения “на срок до окончания ближайшей сессии” этого органа в совокупности разъясняют смысл приведенного положения, которое, если бы имелось в виду включить сенаторов, естественно, передало бы временное право заполнять вакансии в период между сессиями законодательных собраний штатов, делающих постоянные назначения, а не между сессиями национального сената, которого эти назначения совершенно не касаются, и продлило бы пребывание в должности временных сенаторов до следующей сессии законодательных собраний того штата, в представительстве которого открылись вакансии, не допустив истечения сроков в конце ближайшей сессии национального сената. Положение органа, уполномоченного проводить постоянные назначения, конечно, будет руководством для изменений права, касающегося временных назначений; и, поскольку национальный сенат является единственным органом, [c.444] статус которого предусмотрен в положении, на котором основывается наше рассуждение, вакансии, имеющиеся там в виду, касаются лишь должностных лиц, назначаемых им совместно с президентом. Наконец, первый и второй абзацы третьего раздела первой статьи не только устраняют возможность сомнения, но и уничтожают предлог для недопонимания. Первый предусматривает: “В состав Сената Соединенных Штатов входят по два сенатора от каждого штата, избираемые на шесть лет Законодательными собраниями соответствующих штатов”, а второй гласит: “... если вследствие отставки или по другой причине вакансии откроются в перерыве между сессиями Законодательного собрания любого штата, исполнительная власть последнего может произвести временные назначения впредь до следующей сессии Законодательного собрания, которое и заполняет эти вакансии”. Тем самым ясно и недвусмысленно предоставляется определенное право должностным лицам штата заполнять случайные вакансии в сенате временными назначениями, что не только ликвидирует предположение о том, что в рассмотренном тексте конституции могло содержаться намерение даровать это право президенту Соединенных Штатов, но и доказывает, что это предположение, лишенное даже правдоподобия, возникло из намерения обмануть народ, но оно слишком очевидно, чтобы его замаскировала софистика, и слишком отвратительно, чтобы его покрыло лицемерие.
Я озаботился выбрать именно этот пример извращения, ясно и сильно осветив его, дабы представить в качестве неоспоримого доказательства недопустимых махинаций с целью воспрепятствовать справедливой и беспристрастной оценке подлинных достоинств конституции, переданной на суждение народа. Равным образом в этом возмутительном деле я не постеснялся дать себе волю в жесткости критики, мало совместимой с общим тоном этих статей. Я без колебаний представлю ее на суд любого искреннего и честного противника предложенного правительства, дабы выяснить, существуют ли достаточно суровые эпитеты для характеристики бесстыдной и гнусной попытки обмануть граждан Америки.