Чтение онлайн

— Знакомо? — спросил он.

— Джеффри Холливелл? — отозвалась детектив.

Эксперт согласно кивнул, и Росси прошла в гостиную, где на роскошном кожаном диване съежилась Сочок, дрожа и плача. Росси присела на корточки перед безутешной девушкой, оказавшись с ней лицом к лицу:

— Сколько времени ты отсутствовала?

Сочок лишь пожала плечами, не удостоив Росси даже взглядом. Иного ответа детектив не дождалась.

— Как долго? — повторила она свой вопрос.

— А то я будто чертовы часы ношу? — На сей раз Сочок подняла

голову: испуганное лицо казалось совсем детским, несмотря на ее враждебность.

Росси смотрела на нее, пока Сочок не сдалась. Смягчилась, насколько смогла, и ответила по существу:

— Не знаю. — Она выплюнула эти слова детективу в лицо, давясь отвращением, горечью прошлых воспоминаний. Полицейских она терпеть не могла. Никто из них ни разу пальцем не шевельнул, чтобы защитить ее, когда она была маленькой. И ее мать они тоже не защитили. — Ну вроде… — Сочок пыталась сообразить, сколько же времени в самом деле прошло от ее ухода до возвращения. Нелегкое дело — соображать, когда нервничаешь. — Может, часа три.

— Так, ясно. Не знаешь ли ты, кто мог желать смерти мистеру Сантьяго?

Сочок закусила нижнюю губу и потрясла головой: дескать, понятия не имею кто. «Он мертв, — подумала она. — Он совсем умер!»

— Рауля все любили, — проговорила девушка, задаваясь вопросом, кто же теперь о ней позаботится.

Раздался пронзительный скрип несмазанного колеса, Сочок и Росси обе повернулись к двери в спальню. Оттуда на каталке вывозили труп Рауля.

— Нет, — возразила детектив, — не все.

— Катись к черту! — рявкнул он и хотел захлопнуть дверь у Питера перед носом.

Тот успел поймать ее и распахнуть с силой, удивившей обоих. Питер вломился в квартиру, не дав себе труда спросить разрешения. Раз у него отняли так много, то и он возьмет, что ему нужно. А ему надо поговорить — и поговорить не откладывая.

— Майк, помоги мне, — произнес он, пытаясь говорить спокойно, не показать того, что кипит у него внутри. Пытаясь забыть о ней — если о ней вообще можно забыть! — хоть на минуту.

— Я уже сказал, что мне осточертело играть в эти игры.

— Да не я же в чертовы игры играю! — вскричал Питер.

— Ты уверен, что вошел в тот самый дом? — спросил Майк.

Питер стоял перед раздвижной стеклянной дверью, что вела на балкон. Он смотрел на силуэты домов на фоне ясного неба и почему-то размышлял о Рождестве, чулках, в которые кладут детям подарки, и о подарках под елкой. Без них Рождество — не Рождество.

— Уверен, — отозвался он наконец. — Это была квартира Дины. Она самая. Несомненно.

— Ты говорил, что девчонка с приветом, но… — Майк умолк на полуслове.

— Но? — помог ему Питер.

— Ничего. Она дурит тебе голову, парень.

— Но ведь нельзя просто так взять и исчезнуть…

— Еще как можно, — перебил Майк беззастенчиво.

Питер тихонько выдохнул. Казалось, воздух был заключен

у него в легких, как в тюрьме, а сейчас его выпустили на свободу. Тут же и память вернулась: Питер вспомнил про свой мешок с бутылками вина. Обернулся посмотреть, куда его положил: нельзя же вернуться домой без покупки.

— Я был совершенно уверен, что видел, как она сегодня входила к тебе в офис, — сказал Питер, заметив свой мешок на кофейном столике. Ему надо было домой.

Услышав эти слова, Майк насторожился:

— Когда ты ее видел?

— Сразу после того, как оставил рукопись.

Майк удивленно покачал головой:

— Ты шутишь, наверное.

— С чего ты взял?

— Я тебе покажу.

Майк прошел в кухню и вернулся оттуда с рукописью в коробке. Вручил ее Питеру:

— Погляди. Это тебе все объяснит?

Питер открыл коробку. Титульная страница была такой, как надо.

А вот остальное — нет.

Посвящение «Джулианне и Кимберли — каждое слово, всегда, только для вас» было жирно зачеркнуто красным, как кровь, маркером. Питер буквально ощутил, с какой силой и яростью черкала по странице чужая рука. Он поглядел, что там дальше. Ничего — лишь номера страниц да название романа вверху мелким шрифтом.

Склонившись над кофейным столиком, Майк выбрал бутылку вина и извлек ее из мешка:

— Я думал: ты таким образом даешь понять, чтоб я катился ко всем чертям.

— Нет, я бы высказался более прямо.

— Надеюсь.

Встав на ноги, чуть пошатываясь под тяжестью собственного греха, Питер вышел на балкон: в комнате ему было трудно дышать. Майк стоял у него за спиной, с бокалами для вина. Он щедро налил себе, затем передал бутылку и второй бокал Питеру. Сказал успокаивающе:

— Мы вполне можем с этим справиться.

— Как? — Питер тоже плеснул себе в бокал.

Майк глянул на часы, затем ответил:

— У меня есть друг — частный сыщик. Он за час выяснит всю подноготную твоей девицы. Мы ее найдем. И мигом прекратим эти бесчинства.

Питер пригубил вино и кивнул.

— Завтра с утра первым делом к нему и двинемся, — сказал Майк.

— Почему не сегодня?

— У меня свои планы.

Питер отлично знал, что у Майка подразумевается под словом «планы». Не такой ответ хотел бы он услышать.

— Мы с ней встретились в «Скорз», когда ты ушел, — продолжал Майк. — Ты много потерял, ей-богу.

— Вот и ответ на мой вопрос?

— Именно. Сперва обед в ресторане «Четыре времени года», потом мы приедем сюда пропустить по маленькой.

Майк раскинул руки, наслаждаясь панорамой города. Широко улыбнулся, предвкушая радости, которые ожидают его на этом самом балконе. Уже совсем скоро. Она непременно возьмет в рот.

Экспресс подошел первым: Питеру всегда казалось, что первым к платформе подходит именно экспресс. Майк посчитал, что Питер на нем и поедет.