Это было в горах
Шрифт:
— А дым чувствуете?
— Чувствуем…
— Где-то горит тайга. При таком ветре…
— Там горит, — строго сказал Леонтьич, повернув голову в сторону, откуда только что пришла Светлана. — Твой костер горит, Светлан. Плохо. Ветер сюда дует. Здесь гореть будет. Совсем плохо.
— Да что вы, Леонтьич! — обиделась девушка. — Я костер водой залила. И лес там совсем редкий, и мох зеленый. Если бы и не потушить костер, пожара не было бы.
— А может быть, это Басаргин нечаянно запалил тайгу? — вступилась Лидия Петровна.
—
Плохо. Совсем плохо. Ехать надо. Пожар сюда придет беда будет.
Все переглянулись.
— Нет, — возразила Лидия Петровна. — Пожар надо тушить.
— Тушить надо — людей надо. Много людей. Леонтьич мигом преобразился. Голос его звучал сурово, даже властно.
— Палатки надо собирать, веши брать. — Куда же нам итти? — спросил Борис.
Старик указал вниз в долину.
— Обратно? А ртуть?
— Бежать надо. Беда будет.
В горах стемнело, и небо вспыхнуло багряным отблеском пожара. Теперь уже все чувствовали едкий дым, заполнявший долину.
— Лидия Петровна, а что если нам подняться по ключику, который я шлиховал? — подсказал Димка. — Часа через три будем на гольцах, и пожар пронесется низом. А мы его сверху начнем тушить.
— Уходить надо, совсем уходить, — настаивал старик.
Лидия Петровна сдержанно, но твердо прекратила спор.
— Идем по ключу! Быстро готовить вьюки! Леонтьич я Дима, за лошадьми! Светлана и Борис, складывайте в рюкзаки шлихи, журналы, дневники, компасы, карты. Их понесем на себе. В каждый рюкзак положите консервы, сухари…
ТАЙГА ГОРИТ
Лошади фыркали, трясли ушами и рвались вперед. Димка и Леонтьич с трудом удерживали их. К счастью, лес по берегам ручья был довольно редкий, и кони сами находили дорогу. Они словно чувствовали, что надо торопиться, — густой горький дым все плотнее заволакивал долину.
В полночь караван подошел к шалашу, и Димка узнал место, где он встретил Басаргина.
— Скоро водораздел, — громко крикнул он уставшим товарищам. — От этого шалашика до гольцов рукой подать.
Шли цепочкой, Выбирая дорогу почти наошу^ь. Вдоль ключика итти было нельзя — под гонким слоем мха то и дело попадались мокрые скользкие глыбы и валуны.
Дышать с каждым шагом становилось труднее. Казалось, огонь совсем рядом, и вот-вот за ближайшими стволами блеснет пламя.
Но скоро отряд вышел из тайги. Склон стал положе, ноги все глубже уходили в мох, чаще попадались низенькие, будто придавленные березки… Чувствовалась близость водораздела.
А когда мох уступил свое место мелкой сухой траве и камню, Лидия Петровна приказала остановиться и
расседлать коней.
Ветер заметно слабел. Зато все гуще нависал дым. За его тяжелой, сумрачной пеленой уже отчетливо виднелась узкая багровая
полоса огня. И трудно было определить— далеко горит или близко.Напутанных лошадей вывели на гольцы, куда огонь не мог добраться, и развьючили. Там же среди камней сложили все имущество отряда. И только тогда поисковики присели отдохнуть.
— Теперь что делать? — глухо спросил Леонтьич.
— Надо приниматься за просеку вдоль ключа, — распорядилась Лидия Петровна. А Светлана предложила сообщить о пожаре колхозникам «Светлого луча».
— Одним нам с пожаром не справиться. Сейчас колхозники пасут табуны как раз там, где на прошлой неделе стоял Наш лагерь. А оттуда рукой подать до поле-вого стана…
— Правильно, — поддержала Лидия Петровна. — Кто поедет?
— Я!
Взбудораженная резким замечанием Леонтьича, девушка не находила себе места. Точно боясь, как бы поручение не передали кому-нибудь другому, она добавила:
— Я тут все места знаю. Тут тропинка есть напрямик. Мы с Соколом по ней уже поднимались. Он ее и в темноте найдет. Разрешите, Лидия Петровна!
Начальница отряда, понимая состояние своей помощницы, не задумываясь ответила:
— Конечно, Светлана. Поезжай, и немедленно. А мы Попробуем пока тушить своими силами.
Разыскав Сокола, Светлана подтянула подпруги, вскочила в седло и скрылась в клубах дыма и предутреннего тумана.
Через несколько минут крошечный отряд Лидии Петровны принялся расчищать русло ключа от валежника. Большие лесины, перекинутые поперек долины, распиливали и оттаскивали в сторону. Туда же отбрасывали сухой дерн, снятый лопатами вместе с верхним слоем земли и песка.
Увлеченные работой, поисковики не заметили, как наступило утро. Не заметили они и приближения огня.
— Гляди, козел бежит! — тревожно предупредил Леонтьич.
Красивое стройное животное, взвившись в воздух, перемахнуло ключик и исчезло в тайге.
— Большой пожар, зверь шибко бежит… Медведь, козел, олень — все теперь бежит, — продолжал расстроенный проводник.
И в самом деле, через несколько минут мимо разведчиков, высоко закинув красивую рогатую голову, промчался олень. Стаями пролетали птицы, переносились с дерева на дерево белки. А сксро пожаловал и сам Михаил Топтыгин — рослый медведь с белым ожерельем на шее. В два-три прыжка зверь пересек просеку и скрылся в лесу.
— А-а, старый знакомый! — озорно крикнул Димка.
— Почему знакомый? — удивился Борис.
— А мы с ним встречались, когда я Белую шли-ховал.
— И что же?
— А ничего… Он муравьев жрал…
— Тебя, значит, не заметил?
— Ну, ясно. А когда я со страху рявкнул, он еще хуже меня перепугался.
Борис почувствовал себя удовлетворенным: значит, не он один трусит в тайге.
— Почему же ты нам ничего не сказал? — спросила Лидия Петровна, прислушавшись к разговору.