Чтение онлайн

Борис ГЛЕБОВ

Производство компании UPN, 2001. Режиссер Ле Вар Бартон.

В ролях: Скотт Бакула, Джон Биллингсли, Тони Листер. 1 ч. 40 мин.

Ровно 35 лет назад, в сентябре 1966 года, на телевидении стартовал, вероятно, самый знаменитый НФ-сериал «Стар Трек», проложивший «звездный путь» многим космическим теле- и киносагам, Впрочем, истории, сюжета и мифологии сериала не станем касаться — об этом подробно было рассказано

на страницах «Если» (№№ 7, 8 за 1997 г,). Напомним лишь, что помимо многочисленных телеверсий существует и киновоплощение эпопеи, Первый фильм киносериала вышел в 1979 году, а последний, девятый, в 1999-м. И вот к 35-летнему юбилею сериала подоспел десятый фильм.

Как известно, у каждой длинной истории должен быть свой приквел. Таковым и стал «Звездный путь: «Энтерпрайз». Действие разворачивается в XXII веке, примерно за сто лет до начала бесконечного похода экипажа легендарного капитана Керка. Со стапелей «спущен» первый корабль серии «Энтерпрайз». Его капитан — типичный американский герой с железными нервами, стальным взглядом и грубоватым обаянием, Первая миссия экипажа — доставить на родину Клинтона, волею злой судьбы попавшего на Землю. Но очень скоро Клинтона похищают прямо с борта корабля некие злобные инопланетяне, после чего картина стремительно превращается в очередной космический боевик. В наличии и крепкий сценарий, и добротная режиссура, и отменные спецэффекты… Нет лишь главного, за что многие полюбили «Стар Трек» — «интернациональной» (или вненациональной) философии. Нет и неповторимого обаяния, присущего эпизодам с первым экипажем, а говоря проще — нет здесь атмосферы «Энтерпрайза».

Нетрудно заметить, приквелы сочиняются тогда, когда не о чем уже писать/снимать: сюжет исчерпал себя и не движется вперед, Это относится и к «Стар Треку» — технология съемок совершенствовалась, сюжеты скучнели на глазах. Будем откровенны, даже почти «классический» «Звездный путь: новое поколение» невозможно смотреть без смачного зевка. Хотя, конечно, дело вкуса,

Виктор ЩЕДРОВ

Иллюстрация Андрея Балдина

В день, когда Бруклинский мост упал в Восточную реку, тень Харта Крейна появилась на берегу и обратилась к одному из стоявших там людей.

— Почему вы это сделали? — спросил он.

— Он был, как бельмо в глазу, — несколько удивленно ответил человек в защитных очках, отключая свое антигравитационное устройство. — Никакой пользы. Сам бы упал через пару лет.

— А как же люди теперь будут переправляться через реку?

Человек внимательно посмотрел на кирпично-красное лицо собеседника, на его густые волосы, в которых запутались ленточки водорослей… Он нажал кнопку на поясе и поднялся над землей.

— Так же, как и всегда, — отрезал он. — Индивидуальные летательные аппараты или машины.

Крейн тоже взмыл в воздух и поплыл рядом. Медленно движущиеся машины пересекали небо у них над головами. Люди, все в сером, парили невысоко над землей. До самого горизонта открывался вид, напоминающий зубья огромной расчески: ряд за рядом темные здания

выстроились в самом низу; там и сям торчали антенны, словно застрявшие в зубьях волосы; ни травы, ни голой земли не было видно. Его спутник был таким же серым, как и город под ними.

— Где краски? Нью-Йорк всегда был красочным городом.

— Вы какой-то отсталый, вот что. Разве это жуткое небо не режет вам глаза?

Он посмотрел вверх.

— Оно всегда было таким голубым.

— Когда Совет примет резолюцию, Контроль Погоды сделает его гораздо более удобным для созерцания.

— Что вы имеете в виду?

— Туманообразующие устройства. Мы устраним блеск и цвет.

— Отнимете у неба голубизну?

— Совершенно верно.

Крейн оглянулся назад, на грязноватую змею Восточной реки.

— А как насчет моста? Разве обломки не будут мешать кораблям?

— Кораблям? Откуда вы вылезли? Последний корабль был демонтирован двести лет назад — после того, как люди решили, что не стоит платить за водную прогулку до острова Стейтен, когда можно слетать туда бесплатно — и гораздо быстрее.

— А мост вы оставите там, куда он упал?

— Время и река об этом позаботятся, — засмеялся человек. — А что? Он вам нужен?

— Я заберу его, если больше никто не претендует.

— Валяйте. Он принадлежит любому, кто попробует утащить его. Этот хлам недорого стоит.

Серый человек внимательно посмотрел на собеседника, парящего бок о бок с ним.

— У вас должен быть ужасно компактный летательный аппарат. Я все пытаюсь сообразить, где вы его носите.

— Продолжайте соображать.

— …И эта одежда, и то, как вы разговариваете. Откуда вы?

— Я долго путешествовал.

— О, на отдаленных планетах. Бывали раньше на Земле?

— Не в этом мире.

— Что ж, желаю все хорошенько осмотреть. Поездка стоящая.

Крейн кивнул.

— Один человек написал поэму про этот мост, — он указал в сторону моста.

— Даже не верится. А что, на отдаленных планетах еще читают поэзию?

— Хотелось бы думать. А здесь уже не осталось поэтов?

— Зачем они? Метафора — ужасно несовершенный способ описания. Приятно думать, что большинство людей уже миновали в своем развитии стадию, когда все на свете казалось подобным чему-то другому. Предмет есть то, чем он является. Зачем усложнять? Жизнь — это математика.

— Хорошее рассуждение. Но как насчет темных мест, где нет математики? Нерешенных человеческих уравнений?..

Серый человек заморгал.

— Не говорите о смерти и безумии! Мы их непременно победим! — он сжал кулак. — Вас что, не учили вежливости на отдаленных планетах? Есть вещи, которых неприлично касаться в беседе.

— Но как вы с ними разбираетесь?

Серый человек посмотрел вниз, на серую землю.

— Мы проливаем свет на все темные места во Вселенной — вот новая поэзия! Рано или поздно все будет объяснено. Каждый природный феномен мы покоряем силой разума.

— А можете вы объяснить вот это? — спросил Крейн, схватив собеседника за запястье. Он прижал вырывающуюся руку к своей груди.

Лицо человека исказилось.

— У вас нет сердцебиения!

— Вот и все, — сказал Крейн, — что может по этому поводу высказать наука.

И он исчез.

Человек изменил курс полета. Он спешил прямиком в Институт Умственного Здоровья.

— Приветствую вас, мистер.

Старик вынул трубку изо рта и кивнул.

— Здрасьте.

Крейн оперся о перила крыльца.

— Я вижу, у вас здесь травка да пара деревьев. — Он оглядел неопрятный газон и два клена, охранявших извилистый спуск к реке.