Ермак. Война
Шрифт:
«Господи, как же хорошо и спокойно было служить на прежней должности. Здесь же, что ни день, то какие-то проблемы и постановка задач, которые просто нереально выполнить. В гробу я видел такое повышение, – с тоской подумал Константин Константинович. – Хотя дважды уже отмечен ”искренней высочайшей признательностью” императора. Так что следующий чин не за горами».
В январе этого года в город прибыла интересная парочка молодых людей, состоящих на службе в Министерстве императорского двора и уделов при кабинете его императорского величества, которых ротмистру представил лично комендант крепости и о которых больше не должен был знать никто из жандармской
Именно они обнаружили, что на полуострове Назимова в отвесной скале вырублен лаз в виде ступеней, позволяющий незаметно подняться к укреплениям с двумя батареями. Информацию они сообщили, но о своем участии попросили умолчать. И все плюшки достались жандармской команде. А ротмистр получил первую высочайшую признательность.
В мае уже самостоятельно удалось задержать трех японцев – Окано Седзиро, Танака Синсаку и Усиронэ Мацутаро – во время составления ими чертежа Токаревой батареи. Однако задержанные не признали факта занятия разведкой, а обнаруженный чертеж выдали за рисунок владельца их столярной мастерской Харагути Кинтаро, который это подтвердил, заявив, что это чертеж полок, которые ему хотели заказать в типографии Уссурийской железной дороги и который случайно остался в кармане его шубы, данной им Усиронэ в день его задержания. Раньше бы после такого объяснения задержанные были бы с извинениями отпущены, но не теперь. Следствие по делу этой арестованной четверки продолжалось.
Ротмистр с раздражением отложил в сторону от себя исчерканный листок и, придвинув новые дополнения к инструкции по действиям крепостных жандармских команд, начал читать: «Осуществлять надзор за постоянно проживающими в крепости и ее районе, а также приезжающими на временное жительство, не пропускать беспаспортных и неблагонадежных. Выдавать всем проживающим и временно прибывающим особые билеты на право жительства в крепости и ее районе взамен изъятых удостоверяющих личность документов. При убытии из района крепости принадлежащие физическому лицу документы, хранящиеся у начальника команды, возвращать.
Собирать негласным путем точные и подробные сведения обо всех новых жителях крепостного района и о подозрительных личностях относительно их национальности, звания, общественного положения, деятельности, входящей и исходящей корреспонденции, политической благонадежности и цели прибытия в район. Вести списки рабочих и иностранцев, живущих в крепости и ее районе, регулярно сверяя их со сведениями полиции и жандармского управления».
«И кто это будет делать? Где я людей возьму?! Вся команда – я, вахмистр и десять унтер-офицеров. А по штату для крепости второго класса мне заместитель в офицерском чине положен и еще пятнадцать унтер-офицеров. А их нет!» Ротмистр откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
Причиной раздражения была не инструкция, а то, что двое суток назад в городе пропал начальник Аналитического центра и личный эмиссар государя полковник Аленин-Зейский, с которым Радиевский был знаком еще по службе в Хабаровске, когда расследовали дела по покушению на цесаревича.
Полковник Савельев, который в этом году сменил на посту начальника жандармско-полицейского управления Уссурийской железной дороги полковника Водо, три дня назад прислал телеграмму с просьбой-приказом оказать полковнику всемерную помощь и негласную охрану. Прибытие старого знакомого в крепость не афишировать.
Ротмистр лично встретил на вокзале полковника, но тот, сославшись на какие-то свои секретные
дела, пообещал, что нормально пообщаются дня через два-три, вспомнив былое, и укатил на рикше к ближайшей гостинице.Все было бы нормально, но сутки назад Радиевского на встречу вызвал один из той парочки служащих при кабинете его императорского величества. На конспиративной квартире он сообщил, что полковник Аленин-Зейский и второй агент, которого ротмистр знал под псевдонимом Маклер, в оговоренное время на связь не вышли и пропали.
Используя свои силы и информацию от второго агента с псевдонимом Купец, Константин Константинович, начал свое расследование, и его результаты были удручающими.
В гостиничном номере, где остановился Аленин-Зейский, кто-то провел негласный обыск, особо не заботясь, что это обнаружат. На конспиративной квартире, о которой сообщил Купец, нашли форму и оружие полковника. Опрос свидетелей привел в бани Антипаса, и там след обрывался. Маклера вообще никто не видел четверо суток.
– Вашбродь, там к вам китаец какой-то просится, – прервал воспоминания-размышления ротмистра вошедший в кабинет солдат из караула штаб-квартиры жандармско-полицейского управления.
– Что еще за китаец?! – раздраженно произнес Радиевский.
– Не могу знать. Странный он какой-то. По-русски хорошо говорит и просил передать на словах, что знает, где маклер, – пробормотал стрелок, умолчав, что получил от этого китайца серебряный рубль.
– Какой еще маклер?! – сорвался на крик ротмистр, но тут же замолчал. Глубоко вздохнув и выдохнув, спокойно произнес: – Быстро его ко мне.
Через несколько минут в сопровождении стрелка в кабинет, низко склонив голову, вошел китаец, одетый в более-менее опрятную одежду, с широкой соломенной шляпой на голове и холщовой сумкой через плечо.
– И что ты хотел мне сообщить, ходя? – спросил ротмистр, с удивлением рассматривая посетителя.
– Прикажите стрелку уйти, – раздался из-под шляпы знакомый Радиевскому голос.
Когда солдат после жеста ротмистра вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, китаец снял шляпу, вместе с которой отделилась и коса, что заставило начальника крепостной жандармской команды выпучить глаза.
– Здравствуйте, Константин Константинович. Извините за внешний вид, но обстоятельства сложились не очень благоприятным образом, – перед взором Радиевского предстал пропавший эмиссар российского императора.
Глава 4
Операция «Цунами»
– Господин полковник, а… – ротмистр Радиевский завис, удивленно хлопая глазами.
– Константин Константинович, у вас телефонная связь с комендантом крепости есть? – задал я вопрос, пытаясь вывести начальника жандармской команды из ступора.
– Нет, – смог односложно ответить ротмистр.
– Тогда попрошу вас отправить к нему посыльного с просьбой прибыть к вам в кабинет как можно быстрее, – видя, что Радиевский все еще неадекватен, подошел к нему ближе. – Константин Константинович, вы меня слышите? С вами все хорошо?
– Господин полковник, все так неожиданно. Вы и в таком виде. А ваш агент сказал, что вы вместе с Маклером пропали, – начал мямлить ротмистр, но потом мотнул головой и, вытянувшись в струнку, четко произнес: – Господин полковник, со мной все в порядке. Что надо делать?!
– Отправьте к Дмитрию Николаевичу посыльного с просьбой срочно прибыть в ваш кабинет. Перед тем как посыльный будет передавать вашу просьбу, пускай он произнесет два слова – код цунами. Вы все поняли, ротмистр?! – я подпустил в голос металл.