Чтение онлайн

— Ну, вот как-то так, а дальше всё и так понятно: едва купили однорукого калеку за пару монет, да пригрозили что отдадут на органы, если не буду справляться с нормой работы и вот я тут, — устало и слегка смущенно улыбнулся я, как никак, а мне было стыдливо за то, что я так глупо попал в рабство. Но ещё стыднее оттого, что я этим самым смущением пятнаю память о Криле, пока что единственном друге, что был у меня с момента рождения.

— Ясно, ну ничего не скажешь, откровенно говоря. Давай лучше спать, пока холода не пришли, — произнёс Темпус и ещё больше укутался в свой дырявый плед, коей выдают каждому заключённому, дабы ночью не помер от холода хотя зимой это не всегда помогает, а на утро опять жара.

Следующим днём всё было как обычно.

Едва солнце вышло за горизонт нас разбудили, стуча по клеткам оружием и даже покормили, хотя порция была и довольно мала: кружка какой-то жижи, не то каши не то супа. Далее начался рабочий день, нас выпустили и под строгим наблюдением ленивых охранников, отправили добывать материалы для статуи Ангела, как они именовали Это. Огромное ужасающее существо, настолько уродливое, что едва ли это можно передать при помощи слов. Чудище андропоидного вида, с толстым, покрытым жиром и ещё чем-то, лишь отдалённо похожим на чешую рептилий, теломи с головой рыбы, увенчанной зеленоватым клювом. По егомассивному туловищу были распределены переплетёнными клубками отвратительные не то щупальца не то лапы застывшие в жутком танце вокруг его уродливой, богомерзкой туши. Позади возвышались тонкие, словно бумажные, крылья, напоминающие скорее ноги какого-то козла. Но всё это лишь отдалённо описывает то, как выглядела эта статуя. А от мысли, что это существо когда-то действительно ходила по земле внутри всё застывало от всепоглощающего ужаса.

Внутри же пещер относительно спокойно и редкий караульный был там с нами, ведь их столь сильно отпугивали ужасные запахи каких-то минералов, опасность обвала и узкие, низкие помещения. По сути, мы могли там хоть голышом кругами бегать весь день и всем будет плевать, но на выходе придётся сдавать норму и если ты её не сделаешь, то понесёшь наказание. В итоге так или иначе приходится работать, ну или если у тебя имеется много полезных вещей, власти, влияния, то ты мог бы заставлять других выполнять норму за тебя. В прочем, эта история была не про меня. А моя история была такова — прятаться подальше от всех и из-за всех сил долбить чёрно-зелёный камень. В прочем, показатели силы уже давно превышали значение в 20 единиц и позволяли мне значительно легче поднимать тяжёлую кирку и камни, а так же меньше выдыхаться. Ныне я был примерно в двое сильнее обычного человека, но даже так одной рукой много не намахаешь.

— Эй, Эррол! Здорово! — Подошёл ко мне коренастый, рогатый десур, с глубоко посаженными голубыми глазами, что всегда строго, но с ноткой доброты смотрели на тебя. Он примерился к породе, ища подходящее для удара место и после минуты молчания продолжил, — я слышал, что вчера произошло, думал уж всё, минус наше земноводное. Боялся, что и побег отменяется, а то куда ж нам без вора? — Он измученно улыбнулся и тихо добавил. — Боюсь Раби бы не выдержал.

— И тебе привет, Ромул. Не дождётесь, — мрачно сказал я, вновь дрожащими руками опуская кирку в небольшую щель в породе, — в общем, я наконец-то добыл провизии, нам вчетвером хватит на несколько дней, а там уж и сможем дойти до нейтральных поселений. Главное мне пережить это время, а то ведь минимум ещё пару раз поведут на процедуры успокоения, суки, — я попытался посмеяться, но вышло столь жалко и не правдоподобно, что кажется я даже увидел жалость во взгляде Ромула.

— Ясно… Стой! Вчетвером!? — Прошипел он злобно глядя на меня, когда понял, что я ему сказал.

— Да. Что ты тут расшипелся, как змея какая-то? Этот человек поможет нам выбраться. Не придётся ждать ещё добрых два месяца до приезда Его, что бы свалить во время суматохи, разве не этого ты хотел?

— Тц, ты ему доверяешь? — Спросил он, чуть успокоившись, но с не меньшей злобой.

— Неа, нисколько, — улыбнувшись сказал я.

— Эррол. Я. Не собираюсь. Рисковать. Жизнью Раби.

— Ты в любом случае будешь им рисковать, тем более, что он постоянно говорит, о том, как хочет быть «Сильнейшим войном и убить всех! Вуа-ха-ха!», — попытался я изобразить неповторимого Раби, — так какая разница? Разве больший риск доверится кому-то, нежели ждать Филиппа старшего?

— Эх, может ты и прав. Я… просто я не знаю, что мне делать, — произнёс он, выдохнув.

— Мне Крил говорил делать то, что подсказывает

интуиция, сердце, душа — называй как хочешь, но ты понял суть.

— Тц, ладно, но мне самому надо поговорить с этим твоим человеком. А, кстати как его зовут?

— Темпус.

Далее день пошёл без каких-либо событий, я просто бил камень и, складывая его в суму, сдавал на взвешивание, откуда их забирали другие рабы, таскавшие камни для строителей. Час за часом медленно протекали, а по ним, красочной вышивкой, тянулась жгучая боль, усиленная вчерашними пытками. Боль, что уже так долго не утихает от вечных побоев, непосильного труда и драк. Но когда смена уже подходила к концу и я морально готовился к окончанию этого ежедневного ада, откуда-то из другого конца пещеры послышался резкий шум, маты, крики каких-то людей и тонкий голос Раби, прорезавшийся среди всего этого гама. Чертыхнувшись, я перехватил кирку по удобнее и побежал на шум. Как то и ожидалось в одном из закутков нашей шахты, компания из трёх рабов с удовольствием пинала четвёртого. Опять Раби наткнулся на проблемы! А ведь говорили ему не приближаться к людям. Эх, сколько же с ним мороки, но без этого чудика Ромул попусту никуда не уйдёт. Он заботится об этом пареньке, как о собственном сыне.

Выдав матерную тираду себе под нос, я проскользнул за спины увлёкшимся уродцам и, примерившись, уже более чем привычным движением опустил кирку на голову одного из драчунов. Точно так же, как бью камень. Но в последний момент, провернул инструмент в воздухе и удар пришёлся вскользь, чего более чем хватило. Тело, охнув, упало. Конечно в этот момент мне было жаль, что не могу убить его, иначе меня самого прикончат стражники, но побить и даже покалечить могу без особых проблем. Правда далее сказка кончилась и начиналась жестокая реальность. На шум развернулись оставшееся два раба. Долгой пауза не была, оба человека быстро переключились на меня и, занеся над собой кайло, на удивление слаженно атаковали. Я на голых инстинктах отмахнулся киркой от первого удара, но рука неловко вывернулась и моё оружие нещадно улетело в даль. Следующую атаку я проспустил над собой упав на землю, после чего попытался пнуть ближайшего ко мне соперника в коленную чашечку. Чёрт! Ботинок прошёлся вскользь и едва ли мой удар был ощутим. Всё же такие манёвры с кандалами на ногах делать не лучшая затея. За то налетевший на меня сверху, спустя секунду, парень, был успешнее. Он, придавив меня к земле, начал молотить своими руками-молотами, а его огромная комплекция не давала мне даже пошевелится. Руки были придавлены к земле и единственное что мне оставалось — принять судьбу и тяжёлые удары по голове.

Однако случилось то, чего я уже долго ждал. По голове громилы, что избивал меня прилетел удар черенком кирки, сбросивший его с меня. В попутку я добавил ему ударом ногой по яйцам и, вскочив, огляделся. Рядом со мной стоял разъярённый Ромул, жадно ищущий себе новую цель, а за ним со злорадным смехом допинывал своего обидчика, коему я хотел ударить в коленную чашечку, Раби. Вокруг уже собралась внушительная толпа зрителей, что выкрикивали какой-то бред и веселились, в прочем драки — это почти единственное развлечение в жизни раба.

— Надо сваливать пока не пришла стража, — сказал Ромул, оттаскивая в сторону глупо улыбающегося пацана с рыжими, взлохмаченными волосами, тощим телосложением, нотками безумия в глазах и странной формы головы, в которой была будто ножом срезана передняя часть лба, от чего он выглядел даже жутковато.

Мы быстро просочились сквозь потихоньку рассасывающуюся толпу к своим рабочим местам, уже слыша как матерясь приближаются стражники.

— Ну и что случилось? — Спросил я всё ещё глуповато улыбающегося Раби.

— Хах… ну, я сказал им, что буду сильнейшим в этом мире! Разорву всех! И стану сильнейшим войном! — Вновь он начал свою шарманку, энергично подпрыгивая и махая руками в разные стороны, — а они стали смеяться надо мной. Ну, я и ударил того, что громче всех ржал. А они начали бить меня. А дальше…

— О боги! А что дальше я уже знаю, Раби, — измученно улыбаясь перебил я его. — Хорошо, мы тебя поняли, боец.

— Да! Ещё одна победа на пути величия Раби! — Он поднял вверх над собой руки и вновь засмеялся своим фирменным бессмысленным, глупым, но искренним смехом.