Чтение онлайн

– Меня интересует ваше мнение: что вы думаете о распаде Советского Союза?

– Я думаю, месье Алекс, что официальная версия не будет для вас интересной, а мое личное мнение… Не знаю, насколько оно будет вам интересно…

– Меня очень интересует ваше мнение, Илья.

– По-моему, Советский Союз прекратил свое существование сразу после смерти Сталина. Практически в течение сорока лет страна существовала по инерции за счет роста экономики, созданной при Сталине. Партия же умерла вместе с ним. Она только потому и просуществовала столько, что крепко вцепилась в могучую экономику, которую под конец целиком и выгрызла. Такая империя, как Советский Союз, не могла существовать без такого руководителя, каким был Сталин. Вся система управления страны была подогнана под способности одного человека. А он, как я знаю, не успел дифференцировать эту систему управления, чтобы система была основана не на партии, а на реальном народном правлении, то есть на социал-демократии. Сталин хорошо знал, что после его

смерти при этой форме управления Советский Союз долго не продержится. Поэтому и старался еще при жизни успеть осуществить это преобразование. Тем более что со дня создания Советского Союза не было и года без нападений со стороны Запада. Подтверждение тому и Вторая мировая война. Это было государство, существование которого не устраивало никого ни на Западе, ни на Востоке. Конечно! Нельзя же было допустить, чтобы государство, на территории которого сконцентрирована значительная часть мирового запаса полезных ископаемых и природных ресурсов, было закрыто для мировых корпораций! К тому же мощное государство, которое и пальцем тронуть страшно. В принципе, сбалансированная система безопасности и биполярная мировая политическая система многим была на руку, но жадность и амбиции все-таки взяли верх. Реально Советский Союз должен был распасться еще при Хрущеве, потому что именно он формализовал все государственные структуры. В руках бездарных авантюристов иначе и не могло быть. Поэтому в течение сорока лет поезд просто катился под откос. На Западе сейчас многие ставят себе в заслугу распад Советского Союза. Они стараются ввести в историю Рейгана как разрушителя Советского Союза – с помощью тайной руки или же «тайного мирового правительства». В какой-то мере оно так и есть – потому что все западные страны более или менее старались создать проблемы Советскому Союзу, но это ничто по сравнению с положением, в которое завели страну руководители партии и государства. К восьмидесятым годам создалось такое положение, при котором не имело никакого значения, в чьих руках были бразды управления страной. Главное, что это был уже не Сталин.

Упомянув Рейгана и тайное правительство, Илья вспомнил о вчерашней беседе советников. После короткой паузы он продолжил.

– Что мы получили после разрушения Советского Союза? спросил Илья и сам же ответил: – Получили то, что мир стал однополюсным, маленькие страны теперь менее защищены. Это продлится еще долго, потому что для создания нового второго полюса потребуется время и колоссальные ресурсы. Мы получили неконтролируемые вооруженные силы, миллионы голодных и ограбленных людей, конфликтные регионы… И это еще не все. Мы получили экспансию криминала на Западе. Разумеется, никто не пойдет грабить голодную Африку. Европа и Америка благополучно вывозят сырье из России по бросовым ценам, но и тут допущена ошибка, вызванная жадностью. Уроки прошлого их ничему не научили. Долго так не может продолжаться. Несколько корпораций погреют руки, этим все и кончится. Таким подходом Запад заставит Россию еще более замкнуться в себе. Все имеет свой предел, и Запад должен установить этот предел самому себе. Правила игры должны быть одинаковы для всех. Я подытожу и скажу коротко. Для существования империй в масштабах Советского Союза нужны новые Сталины, проще говоря – монархия, что в сегодняшнем мире является анахронизмом.

Илья как будто хотел что-то добавить, но промолчал и взглянул на Ирэн. Она сидела не шевелясь и смотрела на старика. Старик молчал и отвечать не спешил – видимо, окунулся в воспоминания.

Потом Илья вновь заговорил:

– Я вас, наверное, утомил, месье Алекс?

– Нет, я не устал, – сказал старик тихо. В его голосе чувствовалось что-то вроде сожаления.

– Я согласен со многим, что вы сказали. Признаюсь, многое было для меня неожиданным. Например, то, что Советский Союз прекратил свое существование после смерти Сталина. Такой оценки я еще ни от кого не слышал. По правде говоря, после смерти Сталина, когда я покинул Советский Союз, похожее ощущение было и у меня. Но это из-за того, что смерть Сталина я воспринял как личную трагедию. После нее я был вынужден покинуть страну. Страну и человека, которому я честно служил.

– Вы работали у Сталина? – спросил удивленный Илья.

– Да, работал, и не только работал… – Cтарик остановился, словно что-то мешало ему продолжить.

– Похоже, нам есть о чем поговорить. Обещайте, что еще раз навестите меня, – сказал старик и посмотрел сперва на Ирэн, а потом на Илью.

– Навестим, обязательно навестим, – сказала Ирэн с улыбкой. Правда, завтра у меня начинаются лекции в университете, но я постараюсь. Если у меня не получится, хотя бы Илья приедет. Да, Илья?

Илье ничего не оставалось, как согласиться. Про себя же подумал: «Ах, Ирэн, ну погоди…» Но вслух сказал с улыбкой:

– Оба приедем. Обязательно. К вам пустят?

– Да, да, я предупрежу, чтобы пропустили без проблем. Ирэн, доченька, подай-ка мне вон тот блокнот, на столе.

Ирэн протянула блокнот. Старик достал две визитные карточки и протянул их Ирэн. У него дрожали руки, видно было, что разговор утомил его.

– Одну оставь себе, другую отдай Илье. Илья, если будет необходимо, покажешь внизу. А ты, если что, скажешь, что моя внучка, и подмигнул. Илья Улыбнулся.

Ирэн

рассмеялась, подошла поближе и поцеловала старика.

– Дедушка Алекс, – вошла в роль Ирэн, – а когда лучше завтра приехать?

– Как и сегодня. После обеда обычно тихий час. А после уже не знаю, что и делать. От дел отошел и стал умирающим стариком – бездельником, – пожаловался старик.

Они попрощались. В коридоре Пьер вскочил и пожал им руки. Ирэн сказала, что они приедут еще раз.

В лифте Илья посмотрел на визитную карточку.

На нем были написаны только имя и фамилия: Александр Агуж.

Стояла осень 1900 года. Вся листва в Сибири давно пожелтела. С низовьев Лены шло несколько барж с приговоренными к ссылке арестантами и конвоем. В этих краях холода наступают ранней осенью, поэтому на ночь люди были вынуждены закутываться в тулупы. По пути ссыльных высаживали в деревнях. Они прощались друг с другом, лелея надежду, что им еще доведется встретиться. После трехнедельного путешествия арестантские баржи добрались до деревни Усть-Кут, в которой насчитывалось около сотни изб. Здесь на берег высадили двух ссыльных – женщину и мужчину. Они оказались молодоженами, обвенчавшимися шестью месяцами раньше в московской тюрьме. Это был брак в большей степени по расчету, чем по любви, – по тогдашним законам ссыльных супругов из одной губернии и осужденных по одному делу разлучать запрещалось. Жена была немного старше мужа. Благодаря своему стойкому характеру она была тогда более знаменитой революционеркой, чем ее муж, однако в их отношениях это ничего не меняло. Александра Львовна Соколовская считала своего мужа, Льва Давидовича Бронштейна, непререкаемым авторитетом. Спустя два года, после побега из ссылки, он станет Львом Троцким.

В 1901 году у них родилась первая дочь Зинаида, а затем, в мае 1902 года, еще одна – Нина. В августе того же года, по настоянию партии и с согласия жены, Троцкий бежал из ссылки, оставив ее и двух дочерей в деревне, а еще через несколько месяцев – по требованию Ленина – эмигрировал, перебравшись с помощью контрабандистов через австрийскую границу. Начиная с этого момента семья Троцкого фактически распалась.

После революции 1905 года Александра Львовна вместе с детьми вернулась из ссылки. Старшая дочь Зинаида жила у родителей отца в деревне Яновка Херсонской губернии, а младшая дочь Нина – у родителей отца и матери поочередно. Александра продолжила революционную деятельность. Дочери виделись с отцом всего несколько раз, и то мельком, во время второй эмиграции, когда у Льва Давидовича была уже новая семья.

Потрясшие Россию и весь мир революционные бури возвысили творцов революции и принесли им мировую славу. Вскоре началось низвержение и уничтожение многих из них. Почти вся родня Троцкого попала в мясорубку репрессий.

В 1928 году Троцкого сослали в Алма-Ату. Его первая супруга, революционерка Александра Соколовская, сгинула в лагерях для врагов народа. Младшая дочь Нина, тоже революционерка, скончалась от туберкулеза в 26-летнем возрасте. Отец узнал о смерти дочери уже в ссылке. Был расстрелян и его зять, муж Нины, Яков Невельсон. Их малолетнюю дочь забрала к себе бабушка Александра Львовна, однако когда и ее арестовали, внучку поместили в спецдетдом для детей врагов народа, где следы девочки затерялись. Старшую дочь, Зинаиду, притеснениями и гонениями довели до самоубийства. Мужа Зинаиды, Платона Волкова, сначала арестовали и отправили в лагерь, а затем расстреляли. Дочь Зинаиды Александру отправили в концлагерь. Шестилетний внук, Всеволод Волков, остался у деда. Младшего сына Троцкого, Сергея Седова, расстреляли в 1937 году, а его жену приговорили к лагерям. Сестру Троцкого, Ольгу Давидовну, жену Каменева, также приговорили к расстрелу. В 1937 году был расстрелян старший брат Троцкого. В том же году расстреляли племянника Троцкого, Бориса Бронштейна. Старший сын Троцкого, Лев Седов, умер в Ницце. По одним данным, в феврале 1938 года, он, уже поправлявшийся после операции по удалению аппендицита, скончался с признаками отравления, а по другим причиной смерти стала передозировка наркоза.

20 августа 1940 года в Мексике Рамон Меркадер бытовым ледорубом проломил череп Льву Троцкому, после чего он скончался в больнице.

Революция пожирала своих творцов и детей. В живых остался только внук Троцкого Всеволод, который прожил долгую жизнь и даже открыл музей знаменитого деда.

* * * * *

Стоял 1930 год, когда черноволосую девчушку примерно десяти лет привели в специальный детдом в Херсонской губернии. В этом детдоме содержались дети «врагов народа». Фамилию Невельсон девочке сменили, она стала Еленой Новиковой – по фамилии одной из воспитательниц. Имя она выбрала сама. На вопрос директора, нравится ли ей имя Лена, она ответила:

– Да. Там родилась моя мама.

Приблизительно через год ее перевели в детдом такого же назначения вблизи города Николаева, где по большей части содержались ее сверстники. Выделяясь своей стройностью и красотой, Елена Новикова не только умела ухаживать за собой, но и хорошо училась.

Тянулись унылые детдомовские дни. Елена росла и становилась все прекраснее. Она очень привязалась к одной воспитательнице, Нине Николаевне, которая и именем, и своеобразным запахом напоминала ей мать. Замужняя, но бездетная воспитательница тоже очень привязалась к Лене.