Чтение онлайн

— Да, — отвечаю я.

— У нас проблемы.

Я напрягаюсь от резкости в его голосе.

— Что случилось?

— Прошлой ночью, пока отца не было, кто-то проник на ферму и нанес серьезный ущерб. Сожгли половину урожая и разграбили большую часть имущества.

Гнев разливается по венам, превращаясь в месть. Эта земля значит для отца все; урожай — его средство к существованию.

— Кто? — единственное слово звучит холодно и твердо.

— Мы точно не знаем, но, судя по всему, последние несколько месяцев ему угрожали.

От этой информации ужас скручивает внутренности.

— Что

за угрозы?

— Случайные телефонные звонки среди ночи и письма по почте. Но прошлой ночью ситуация перешла на совершенно новый уровень. Кто-то пытается выжить его отсюда, Джастис.

У меня голова идет кругом, задаюсь вопросом, кто настолько глуп, чтобы угрожать отцу. Не только из-за нас троих, но и из-за того, что Тэтчер более смертоносен, чем все мы вместе взятые. Спокойнее и уравновешеннее, но определенно опаснее.

— Какого черта он скрывал это от нас? — размышляю вслух.

— Наверное, потому что знал, что мы перевернем этот чертов город вверх дном.

«Проклятье, мы бы так и сделали. Никто не смеет вредить отцу, чтобы это могло сойти им с рук».

— Тебе нужно вернуться домой, — говорит он. — Это серьезно, Джастис. Кто бы это ни делал, он, мать его, не шутит. Наша семья не должна сейчас быть в разлуке.

Проведя рукой по волосам, тяжело вздыхаю.

— Знаю.

— Значит, ты приедешь?

Посмотрев через двор, встречаюсь глазами с Райан. При виде меня она тут же выпрямляется, улыбка сбегает с ее лица.

— Да. Мы выезжаем утром.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Отключившись, наблюдаю, как Райан осторожно направляется ко мне, оставляя Ханну одну с воздушным змеем.

— Джастис, что такое? Что случилось? — спрашивает она с беспокойством в голосе.

— Звонил Нокс. Прошлой ночью кто-то устроил погром на ферме отца.

— Что? — выдыхает она.

— Судя по всему, последние пару месяцев ему угрожали.

— С какой стати кому-то угрожать Тэтчеру?

— Не знаю, но собираюсь выяснить.

Она бледнеет, на лице отражается страх. Она знает, что это значит.

— Мы должны вернуться, Райан.

Она отрицательно качает головой.

— Ты езжай. Мы с Ханной будем ждать тебя здесь.

— Я не оставлю вас. Мы едем все.

Ее нижняя губа начинает дрожать, поведение говорит, что она дико паникует.

— Пожалуйста, не заставляй меня.

Я внимательно наблюдаю за ней, подозрение поднимает свою уродливую голову.

— Чего ты так боишься?

Она опускает глаза в землю.

— Ненавижу этот город. Ненавижу тамошних людей и власть, которой, сам знаешь, они обладают.

— Брось, Райан, несколько семей — это не весь гребаный город.

— Весь, когда ты с ними в родстве, — возражает она, в ее вновь обращенных на меня глазах сверкает пламя. — Если на ферме что-то происходит, последнее, что мы должны сделать, это везти туда нашу дочь.

— Никто не глуп настолько, чтобы сунуться сюда, когда там мы с братьями. Вот почему они ждали, чтобы Тэтчер уехал.

Она молчит, упрямо выпятив подбородок, продолжая сопротивляться неизбежному.

— Сейчас мы нужны отцу. После всего, что он для тебя сделал, хочешь сказать, ты отвернешься от него?

Я чувствую себя мерзко, используя этот козырь, но понимаю,

что иного выбора у меня нет. От этого никуда не деться, больше никаких отговорок. Нам всем нужно возвращаться домой. Время пришло. Она тоже это знает.

В поражении она закрывает глаза, по щеке скатывается одинокая слеза.

Подойдя ближе, обхватываю ее сзади за шею, приближая ее лицо к своему.

Когда она открывает карие глаза, страх в них разрывает меня пополам.

— Никто и ничто не причинит вреда нашей семье, Райан. Я никогда этого не допущу. Верь мне.

Ее решимость ускользает, и она, наконец, сдается.

— Хорошо, — шепчет она. — Мы возвращаемся.

Глава 18

Райан

Мы въезжаем на окраину Винчестера, и мимо размытым пятном проплывают знакомые деревья и кусты. Я бесцельно смотрю в окно, страшась каждой проходящей секунды.

Ханна весело щебечет на заднем сиденье, как и последние несколько часов, взволнованная тем, что наконец-то едет к папе Тэтчеру, чтобы увидеть его ферму и познакомиться с дядями. Ее энтузиазм — единственная передышка для моего перепуганного сердца.

Последние несколько дней все шло так прекрасно, что я должна была догадаться, что что-то обязательно произойдет. Мечта о том, чтобы стать настоящей семьей, захватила меня. Наблюдая за тем, как Джастис и Ханна создают особую связь между отцом и дочерью, исцелило мое раненое сердце во многих отношениях, а также помогло и то, что я каждую ночь проводила в объятиях Джастиса, чувствуя себя в безопасности и желанной.

Когда мы не тонули в страсти друг к другу, то могли часами болтать, делясь последними шестью годами и всем, что упустили. Это всколыхнуло во мне прекрасные воспоминаниях нашего прошлого и начало смывать уродливые. До того телефонного звонка, казалось, их легко было забыть, но теперь все, о чем я могу думать — это страх, что потеряю все, прежде чем обрету.

Если бы Тэтчер не попал в беду, я бы никогда не вернулась, но раз у него проблемы, я не могу повернуться к нему спиной. Не после всего, что он сделал для нас с Ханной.

Джастис тянется через панель грузовика, кладет теплую ладонь на мое голое колено, успокаивая непрекращающееся подпрыгивание.

Я смотрю вниз на его руку, потом на него.

— Прости, — шепчу я извинения.

Ему достаточно беспокойства об отце, и последнее, что я должна, — усугублять его стрессовое состояние.

— Все будет хорошо, — заверяет он меня очередной раз. — Вот увидишь.

«Хотела бы я быть так же уверена, как и он».

— Будет здорово, — добавляет Ханна, к счастью, понятия не имея о моих мучениях. — Не могу дождаться встречи с дядями. Надеюсь, я им понравлюсь.

— Они полюбят тебя, детка, — говорит ей Джастис, опережая меня. — Они уже тебя любят.

— Хорошо, потому что я тоже их люблю.

Мягкая улыбка танцует на моих губах. В глубине души я знаю, что это давно назрело, но я бы солгала, если бы сказала, что не нервничаю из-за того, какой прием меня ждет от них обоих. Не сомневаюсь, они злятся на меня из-за брата, но это неизбежное следствие, и я его приму.