Дьявол
Шрифт:
Тим глянул через плечо на приближающуюся тень и исчез. Рори повернулся, увидел, что это Мэттьюз, первый помощник капитана, и пожелал ему доброго вечера, прежде чем вернуться в каюту и провести еще одну ночь, обхватив колени или вцепившись в тонкий матрас. Когда же он спал, Карма бежала за ним, преследуя его с кнутом в руке, и когда в конце концов он уступал, трепеща у нее в руках, она превращалась в Тима, плоть которого, вместо того чтобы быть твердой и мускулистой, была мягкой и гладкой. Он просыпался в поту и тяжело дышал. Потом засыпал как следует.
Когда они прибыли в Фуншал, как Рори и предполагал, на берег его не пустили, но он мог
Он искал глазами женщин, но те немногие, которых он видел во время своей короткой прогулки, ничего из себя не представляли, так как были закутаны в черное с головы до ног на манер «капот-э-капелла», что делало их такими же привлекательными, как и прошлогоднее сено, которое ветер гнал по улице. Лица их были закрыты, и можно было только догадываться по массивным черным драпировкам, были ли они молоды или стары, худы или толсты. О том, что рядом с портом были публичные дома, он слышал из разговоров матросов, но если их обитательницы были похожи на девок из «Кровавой вражды» в Ливерпуле, вряд ли он многое терял. Он бы с удовольствием прогулялся с Тимом. Хорошо было бы поговорить с кем-нибудь и еще раз почувствовать твердь земную под башмаками, но ему надо было возвращаться на судно проверять бурдюки и бочки с вином.
Когда последний ворчливый портовый грузчик доставил последнюю бочку на палубу и последний матрос лениво спустил ее в трюм, работа Рори закончилась, но даже теперь он не мог сойти на берег. Большинство моряков покинуло судно, и Рори остался единственным офицером на борту. Обязанностей у него было мало, практически ему нечего было делать, кроме как стоять на палубе, облокотившись о перила, и глазеть на торговцев корзинами и украшениями, которые, почуяв, что корабль опустел, уже собирали свои пожитки и отправлялись восвояси. Когда они разошлись, он поднял глаза к дымчато-пурпурным вершинам гор и стал смотреть, как зажигались мерцающие звездочки свечей в горных домишках.
Картина эта напомнила ему, что он не зажег кормовой фонарь, и он стал подниматься по ступеням на шканцы. Его трутница осветила все вокруг на мгновение, и он заметил движение, которое тотчас же поглотила тьма. Он зажег сальную свечу в фонаре, опустил стекло и сделал шаг назад из круга света. Ожидая, пока его глаза привыкнут к темноте, он опять почувствовал движение – около бизань-мачты.
Он бесшумно и осторожно ступал по палубе, подкрадываясь к мачте, все тело было в напряжении, готовое к любому повороту событий. Странно: то, к чему он подкрадывался, не шевелилось. И, когда он достиг мачты и украдкой прошелся вокруг нее, пальцы его коснулись чего-то мягкого, и он почувствовал странный аромат: тяжелый запах пачулей, смешанный с почти всепоглощающим благоуханием мускуса. Источник этого аромата по-прежнему не двигался, а так как пальцы Рори продолжали разведку, они нащупали упругие груди и тугие соски женщины, затем скользнули вниз по обнаженному животу.
Кто бы это ни был, какая-нибудь шлюха из города, проникшая на корабль, или, может быть, Карма, на ней не было ни лоскутка одежды. Она была в чем мать родила. Затем, пока его пальцы
все еще вели разведку, их подбадривали неистовые действия женских пальцев у него под одеждой, и теперь он знал наверняка, что это была Карма. Бесспорно, никакое другое тело не могло быть таким сладострастным, как ее. Пока пальцы женщины продолжали блуждать по нему, она прижалась к нему, стеная и вздрагивая, прижимая его тело к мачте. Очарованный этим присутствием, которое он чувствовал, но не видел, Рори забыл про все кроме ее близости и огня ее движущихся пальцев, которые, казалось, вот-вот ввергнут его в совершенно другой мир.Он с шумом поймал воздух, отстраняя ее пальцы, и в этой экстремальной ситуации нашел только грубые слова для нее:
– Что здесь происходит? Вы – с голой задницей, голая, здесь, на палубе?
Она отпустила его, но прошептала, прижав свой рот к его:
– Я устала от своей маленькой каюты, в которой провожу так много дней. Хочу почувствовать легкий бриз своей кожей, целуя его. Монго, его нет. Делаю, что хочу.
Она высвободила пальцы из его обороняющейся руки и возобновила свои усилия. Рори встретил их с такой готовностью, что удивил даже Карму, и она продолжала с еще большим неистовством, удерживая его вес в своих сильных руках.
– Ты молод, белый человек с золотыми волосами, и ты самый настоящий мужчина. Карма хочет тебя, и Карма будет обладать тобой сейчас и здесь. Сейчас же!
Рори с шумом вздохнул, прижимаясь к ней.
– Иди ты к черту, женщина, я тоже хочу тебя, и это так же верно, как то, что у меня за спиной мачта, но ты же наложница капитана Спаркса, и, черт меня возьми, если меня поймают сопящим с его девкой…
– Они зовут тебя Рори, да? – Она схватила его зубами за нижнюю губу.
– Зовут, ну а при чем тут я, я не хочу отведать «кошки», если придет капитан и увидит нас здесь.
Он нагнулся, чтобы поднять бриджи, которые спали до щиколот.
– Ты голая, и я почти уже тоже!
– Но он не вернутся сегодня ночью, Рори. Капитан, он в Фуншале, и он очень счастлив там, потому что у него новые женщины, с которыми играть. Он говорить, он не возвращаться до утра, и я думаю, капитан очень любит Фуншал, потому что он всегда оставаться на ночь, когда мы здесь. Он думать, что запирать меня в своей каюта, но Карма находчивая. Она вылезать. У нее есть ключ, который Монго – он думает, – он потерял как-то очень давно. Ты иди, Рори.
– Куда иди?
– Лучше в каюте капитана, да?
Ее алчный рот дразнил его, пока колени у него не стали ватными.
Впервые в жизни Рори был с женщиной, к которой ему не надо было наклонять голову для поцелуя, и ей не надо было вставать на кончики носков, чтобы дотянуться до рта. Раз капитана нет, что ж церемониться? Руки его обхватили ее, и теперь, когда силы вернулись к нему, он схватил ее и сильно прижал к себе. На этот раз уже она пыталась высвободиться от него.
– Ты идешь, Рори? Давай, Карма покажет тебе еще?
– Черт возьми, да! Я пойду, куда скажешь, и сделаю все, что захочешь. Сил больше моих нет.
– Тогда малыш Лизи или, может быть, рыжеволосый Тим тебя не устраивают?
– Что ты имеешь в виду, черт возьми? Я тебе не гомосек какой-нибудь, я не бегаю ни за Лизи, ни за Тимом, ни за кем.
– Тогда бери меня, Рори. Овладей мной так, как никто и никогда еще не владел мной. Приди!
– Подожди, женщина, пока я пуговицы застегну. Потом иди первой, но мне кажется – в моей каюте лучше, чем у капитана.