Двери миров
Шрифт:
В глазах его засверкала ненависть. Таким его еще никто никогда не видел.
9.ПОЛУНОЧНАЯ АТАКА
Ребята долго спорили, куда им следует пойти, чтобы была возможность обсудить все в спокойной обстановке. Генка ратовал за квартиру, а Юрка настаивал на лесе. Он аргументировал это так: у дома Ирины их будут поджидать. В лесу же затеряться гораздо проще.
Фобло в споре не участвовал, он полностью полагался на решение людей. А Яна, что неудивительно, поддержала Юркино предложение. Поэтому, к величайшему разочарованию Генки,
Они добрались до уже знакомой им проруби и расположились на берегу водоема. Солнце палило беспощадно, день вообще выдался крайне жарким для июня. Генка решил немного освежиться. Он разделся и плюхнулся в воду.
– И вам советую! – крикнул он своим друзьям. – Окунитесь тоже. А то как бы перегрев не словить.
Юрка нашел его предложение занятным и тоже присоединился к другу. А спустя минуту – и Яна. Видеть, как ребята весело плещутся в прохладных водах, и сидеть при этом, изнывая от жары на берегу, было просто невыносимо.
– Фоб, присоединяйся! – позвал его Юра.
– Ненавижу воду, - откликнулся тот.
– Ты многое теряешь!
– Не уверен.
Гек с Юркой вылезли на берег. Они, перемигиваясь, приблизились к ничего не подозревающему крылану, подхватили его под мышки и швырнули в воду. С дикими криками тот выскочил обратно.
– Дураки! – заголосил Фобло.
А Юрка, Гена и Яна уже заливались дружным хохотом. Только Дина дремала на берегу, растянувшись в траве и не обращая внимания на всю эту кутерьму.
– Вот Динка хорошая. Ее люблю! – заявил Фобло-Боу. – А вы дураки!
Ребята сделали вид, что не расслышали, что он сказал, и снова отправились плескаться. Так легкомысленно веселиться в тот момент, когда весь мир катится в пропасть, возможно, разве что, только в детстве. И они веселились, пока им представилась такая возможность. Невзирая на опасности, поджидающие их впереди.
– Я думала, что мы на Маринин день рождения как раз поедем купаться. А тут вот как все получилось, - сказала Яна. – Купаемся в пруду через тысячу лет.
– Индюк тоже думал, да в суп попал, - заявил Генка.
– Я бы предпочел оказаться в супе, чем в обществе этих страшил. От них еще и воняет, - пробубнил Фобло.
– Смотри, как бы твое желание не исполнилось, - заметил Юра. – А то вон одна уже пожелала…
Фобло некоторое время постоял на берегу, а потом, как бы нехотя, начал спускаться к водоему. Через пару секунд он и вовсе оказался по пояс в воде.
– Ты же не любишь купаться, - удивился Юрка.
– Да, так и есть. Но мне же надо почистить перышки после того, как вы зашвырнули меня в грязь, - начал оправдываться крылан.
– Перышек-то у тебя с гулькин фиг, - хохотнул Генка.
Этот пир во время чумы продолжался до самого вечера. Ребята как будто забыли, зачем они здесь. Никакой план действий они, разумеется, не придумали.
К вечеру, когда сделалось зябко, и от воды пошло холодное испарение, ребята перебрались на поляну. Разместившись в мягкой, пушистой траве, накопившей за весь день тепло, они быстро задремали.
Юрка проснулся от подозрительного шороха в кустах. Он напряг слух и притих, наблюдая. На всякий случай он сжал в руке молоток. Остальные продолжали мирно спать, тихо посапывая во сне. Даже Фобло ничего не услышал.
Зато Динка вскочила на лапы и тревожно закружилась на месте, к чему-то принюхиваясь.
Юрка посмотрел на часы. Была полночь.Юра поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Померещилось? Нет. Ведь Динка тоже что-то чует.
Он сделал несколько шагов по направлению к кустам, потом обернулся и… прямо перед собой увидел вурдалака. Его кожа ярко-голубого цвета буквально светилась в темноте. На почти лысом черепе с рыжим хохолком, на затылке, на лбу, на костлявых руках проступали кроваво-красные вены. Длинные пальцы с когтями были обтянуты багровой кожистой пленкой. Зеленые глаза хищно светились в темноте, а ярко-алые губы скалились в голодной улыбке, обнажая длинные острые клыки.
Юрка побледнел от страха и кинулся в траву, силясь в потемках отыскать осиновый кол, выточенный им накануне вечером. Дрожащей рукой он судорожно нащупал острую палку, вскочил на ноги и поднял руку с молотком над головой. От напряжения шея его вытянулась, а глаза расширились до всех возможных и невозможных пределов. На шее у него часто-часто пульсировала жилка, и вурдалак с интересом перевел свой взгляд на нее.
Неожиданно проснулась Яна. Не совсем понимая, что происходит, она приподнялась на локтях и замерла от ужаса, став свидетельницей разворачивающихся событий. И тут из ее горла вырвался дикий панический крик, перепугавший Генку спросонок. Не успев сориентироваться, Гек поднялся на ноги, обернулся через плечо и сонно проследил за ее взглядом. И чуть не поперхнулся. Увиденная им картина вызвала у мальчика шок.
Генка собрался уже присоединиться к Яниным воплям, но голос почему-то пропал, и он лишь беспомощно раскрывал рот, как немая рыба. Тогда Гек попытался убежать, но и ноги не слушались его, они будто бы приросли к земле. Мальчик покрылся холодной испариной. Он находился в полуобморочном состоянии.
Чудовищным усилием Генка заставил себя еще раз посмотреть в сторону Юрки и, о, ужас, увидел за его спиной двух новых монстров. Синий тощий мертвец с горящими красными огнями, вырывающимися из глубины пустых глазниц, протягивал свою костлявую тощую руку к Юркиному плечу. Он выглядел настолько мерзко, что Генку чуть не вывернуло наизнанку при виде этого чудовища.
У него была перекошена на один бок нижняя челюсть, и держалась она на полуразложившемся лице на одном честном слове. Носа у мертвеца и вовсе не было, только черная впадина на его месте. Спутанные клочки волос торчали здесь и там на ободранном черепе, а желтые грязные зубы шли в ряд через один. В тех местах, где должны находиться ногти, зияли красными дырами выеденные куски мяса.
На чудище были старые оборванные узкие брюки, из-под которых выступали синие костлявые стопы ног. Запах он источал трупный, удушливый, отчего ребят даже замутило.
Поодаль от него стоял скелет, который по сравнению с этим монстром выглядел даже мило. Он тоже тянул свою руку к Юркиной спине.
Генка взглянул в черные пустые глазницы черепа, и его передернуло. Мальчику показалось, что он видит бездонную могилу, и его затягивает внутрь нее.
Картинки медленно проплывали перед глазами, словно бы во сне. Время, как огромная жевательная резинка, превратилось в какую-то вязкую, бесконечную, тянущуюся массу.
Генка заторможено повернул голову в одну сторону, потом в другую, и вдруг вышел из оцепенения. Резким движением он дернул Юрку и заставил его обернуться назад.