Два мира. Стать Хранительницей
Шрифт:
Мы говорили о моей жизни на Земле. О том, как я закончила школу, вышла замуж. О предательстве мужа и желание спрятаться от всех. Иногда Ильреен смеялась, обнимала меня и жалась просто как маленький котёнок.
Как и любой другой ребенок жаловалась на тех, кто обижал её. Бил, калечил, уничтожая её разум и волю.
Рассказывала, как она плакала, но никто не мог помочь, никто не мог спасти ее от этой страшной боли, такой сильной, что ей начало казаться, будто она сошла с ума. Дедушка делал все, что было в его силах, но только его воспоминания обо мне снижали
Она была одинока, никто не слышал ее криков о помощи, все словно оглохли и продолжали свою праздную жизнь, не меняя ритма. А она скучала.
Она рассказала, как сильно она обрадовалась, почувствовав меня здесь. Потому что поняла, что теперь не одна. Теперь нас двое. Мы вместе. И как огорчилась, поняв, что магия печати сильна, как и прежде. Дедушка постарался от души.
– Ты уйдешь?
– спросила Ильреен, когда я поняла, что мои ноги затекли.
– Рея, я человек, не понимаю о какой силе вы говорите все время, но я не смогу восстановить свое тело.
– она сморщилась, пытаясь сдержать слезы.
Я понимаю, что ей больно. Но сила...да, я вдруг стала понимать другой язык, но исцелять-то себя я не умею. Я - человек. Девочка вся подобралась и заглянула в мои глаза. Что за мысли роятся в твоей голове?
– Эви, а если...если получится заживить рану, ты останешься?
– она с надеждой смотрит на меня.
– Ты сможешь ходить на Землю, правда, ненадолго. Ведь ты не сможешь стареть как обычные люди. Эви, ты останешься? Пожалуйста...
Я улыбнулась и просто кивнула. Слова здесь лишние.
– Правда?- в ее глазах снова заблестели слезы.
– Обещаю, я буду отпускать тебя на Землю. Я смогу. Правда-правда.
Она прижалась ко мне так сильно, что даже через одежду я ощутила жар ее маленького тела.
– Эви, я никогда не говорила тебе...но моя магия - твоя магия. Моя жизнь - твоя жизнь. Так будет всегда. Ты моя Хранительница. Ключ к твоей магии - я. Можно провести сотню обрядов единения душ, но...
Она с какой-то странной тоской посмотрела на меня. И мне кажется, так уже было. Тогда. В далеком прошлом.
– ...Эви, позови меня...
Сердце тревожно забилось в груди. Да! Такое уже было! Я помню.
– В реальности?
– Можно и здесь. Только - маленькая ладошка легла на сердце.
– зови всей душой. Так как умеешь только ты.
От осознания важности момента тело занемело. Решается моя судьба. Блииин, как страшно.
– Рея...Ильреен...- словно пробуя на вкус ее имя.
Такое знакомое, но в то же время такое чужое.
– Ильреен давай останемся вместе.
– На все времена?
– и снова горячие капли скатываются по ее щекам.
– На все.
И вновь она обнимает меня. Так крепко, что становится трудно дышать.
– Рея, задушишь.
Но она словно не слышит. Легким становится больно. И словно волна на песчаном берегу, она исчезает во мне.
– Что...
– Пора просыпаться, Эви.
– и в груди появляется тепло.
– Нам еще столько всего надо сделать. И у нас впереди - ВЕЧНОСТЬ.
Стало
очень больно. Словно вновь пронзили мое сердце. Я резко открыла глаза и глухо застонала. Свет, кажется, слишком ослепительным и веки сводит судорогой.– Эвелина?
– слышу голос Кеверника прямо над собой.
– Эвелина, открывай глаза медленно, очень медленно.
Несколько шагов и шепот в дверь:
– Лекаря, немедленно.
Приближающиеся шаги и кровать прогибается под тяжестью чужого тела.
– Больно?
– Страшно.
– тяжелый сип.
– Тьма. Тебе лучше пока не говорить.
– слышу как демон злится.
– Ты слишком слаба.
Чувствую, как он отгибает ткань на плече.
Скрип двери и очень быстрые шаги.
– Попрошу убрать руки от раны моей пациентки.
– строгий голос мужчины в годах.
Вообще не чувствую никаких прикосновений, но врач продолжает говорить, словно осматривает:
– Воспаление спало. Нагноений не видно. Кровью уже не пахнет. Сделаю контрольные замеры.
– ключицу обжигает холодом.
– Через две минуты сверим. Так, а что у нас со зрением?
– Ей больно.
– сказал Ник, однако доктора это не смутило.
– А оживать вообще неприятно. Итак, юная леди, я затеняю комнату, а вы приоткрываете глаза, если сможете, то открываете полностью. Я начинаю.
Очень-очень медленно открываю глаза. Свет больше не режет, но слезы все равно текут из глаз. Глаза с вертикальными зрачками одобрительно сощурились.
– С возвращением в мир.
– улыбнулся змеелюд и ключицу снова обожгло холодом.
– Хм. Неплохо. Коэффициент регенерации один и два, это чуть меньше чем у нас и на ноль и три с половиной больше чем у обычных людей. Должен поздравить вас с пробуждением магии.
И я чувствовала, что говорит он от всей души, наверное, поэтому прошептала "Спасибо", хотя было больно.
Змей ушел. Я осталась наедине с демоном. Снова смотрит на меня и улыбается. Крапинки в его глазах двигаются слишком быстро. Трудно определить его эмоции по лицу, но мне почему-то кажется, что он доволен.
– С возвращением, Эвелина.
– улыбается он.
***
Кости мои, кости. Лежу тут в постели и стараюсь приподняться немного выше. С учетом того, что левое плечо травмировано подъем идет не очень.
– Ты рехнулась!
– рык от двери.
– Связки срослись, но разрабатывать их рано!
– Да ладно.
– прошипела я, следя, как демон резво приподнимает меня и подпихивает под спину подушки.
– Пора начинать уже.
– Двое суток прошло.
– недовольно ворчит Кеверник.
– Ты похож на няньку.
– грустно признаюсь ему.
Эти двое суток он был рядом и рассказывал мне про флору и фауну Ильреен. Не скажу, что было скучно, но хотелось чего-то вещественного, так что его обещание показать все вживую я восприняла на "ура".
В селении нарилийцев, где мы сейчас и находимся, довольно тихо и прохладно. Горы ведь. И сам народ, населяющий эти места тоже какой-то бесшумный (а может здесь хорошая звукоизоляция).