Чтение онлайн

Человеческая Монада, как мы уже видели, тройственна по своей природе, и ее три аспекта мы назвали: Дух, духовная Душа и человеческая Душа – Атма, Буддхи, Манас. По всей вероятности, Монада формы, после бесчисленных веков, могла бы развить в своем медленном восхождении начало разума путем прогрессивного развития. Ко не таков был путь, по которому следовала природа в развитии первых человеческих рас в прошлом и в развитии представителей животного царства в настоящем. Когда жилище было готово, его обитатель являлся из высших областей бытия; жизнь Атмы спускалась, облекая себя в Буддхи, подобно золотой нити, а когда появлялся ее третий аспект, манас, на высших уровнях ментальной сферы, зачаточный манас внутри развивающейся формы оказывался оплодотворенным, и результатом этого соединения являлось зачаточное «пребывающее тело» (corps causal). Таким образом происходит индивидуализация духа, его инволюция в форму,

и вот дух, заключенный в «пребывающее тело», и есть душа, индивидуум, истинный человек. Это и есть часть рождения человека, ибо, хотя сущность его вечна, не рождается и не умирает, его рождение во времени как индивидуума вполне определенно.

Далее это духовное излияние достигает развивающихся форм не прямым путем, но через посредников. Когда человеческая раса достигла необходимой для того ступени, высокие Сущности, называемые по-санскритски Манасапутры (Сыны Разума), погружали в человека Монадическую искру Атма – Буддхи – Манас, необходимую для образования зачаточной души. А некоторые из этих великих Сущностей даже воплощались в человеческие формы, чтобы стать руководителями младенческого человечества. Эти «Сыны Разума» окончили свою собственную эволюцию в других мирах и появились в этом более молодом мире, на нашей земле, с целью помочь эволюции человеческой расы. Они являются воистину духовными отцами преобладающей массы человечества.

Другие разумные существа менее высокого происхождения, человеческие существа, не окончившие своего развития в предшествующих циклах другого мира, воплощались среди той расы, [154] отдельные индивидуумы которой получили свои младенческие души только что упомянутым способом. По мере того, как эта раса развивалась, человеческие тела улучшались и мириады душ, ожидавшие своей очереди для воплощения, чтобы продлить свою эволюцию, рождались среди детей этой расы.

В древних писаниях и эти души (из другого мира) носят название «Сынов Разума», ибо они обладали уже индивидуальным разумом, хотя сравнительно еще малоразвитым; будем называть их «младенческими» душами в отличие от зачаточных душ большинства человечества и от зрелых душ великих Учителей. Эти младенческие души составляли, благодаря своему более развитому разуму, авангард, руководящие типы древнего человечества, высшие классы, более подготовленные для восприятия знания. В древности они воплощались в господствовавших кастах, управлявших массою менее развитых людей. И таким образом возникали в нашем мире те огромные различия в умственных и нравственных способностях, которые отделяют наиболее развитые расы от менее развитых и которые в пределах даже одной и той же расы отделяют философа-мыслителя от полуживотного типа наиболее неразвитых представителей той же народности.

Эти различия являются лишь различиями ступеней эволюции, возраста данной души, и они проходят через всю истории человечества на нашем земном шаре. Как бы далеко мы ни углублялись в наше расследование, мы везде найдем исторические указания на высокоодаренных людей и людей с еле занимающимся сознанием, живущих бок о бок; и оккультные указания, со своей стороны, говорят нам о том же явлении в доисторические, не подлежащие научному расследованию эпохи человечества.

Это не должно смущать нас, ибо никто не был незаслуженно предпочтен другому, и ни на кого не налагалось незаслуженное бремя тяжелого земного существования. Самые высокие души переживали в свое время и младенчество, и детство, хотя бы и в предшествующих мирах, где другие души стояли над ними так же высоко, как они стоят в настоящем над неразвитой народной массой. И придет время, когда самые неразвитые младенческие души поднимутся на ту же ступень, где теперь стоят самые высокие души, а их место в эволюции займут души, еще не начавшие воплощаться в наше время.

Многое кажется нам несправедливым только потому, что мы вырываем явления из подобающего им места в эволюции и ставим их отдельно, без связи с предшествующими и последующими явлениями.

Мы лучше поймем эволюцию души, если начнем изучать ее с того момента, когда животное-человек, созрев настолько, чтобы воспринять в себя зачаточную душу, был наделен такой душой. Чтобы избежать возможного недоразумения, не следует представлять сне, что с этого момента в человеке действуют две Монады – одна, построившая человеческую форму, и другая – сошедшая в эту форму и имевшая своим низшим аспектом человеческую душу. Возьмем

для пояснения удачное сравнение у Е. П. Блаватской: как два луча солнца, проходя через щель в ставне, составят один луч, хотя вначале их было два, то ж самое и с этими лучами, исходящими из центра Жизни верховного Владыки нашей вселенной. Второй луч, проникнув в человеческую форму, сливается с первым лучом, прибавив ему лишь свежую энергию и яркость, после чем человеческая Монада как новая единица начинает свою великую задачу: развить в человеке все силы той божественной жизни, из которой она произошла.

Зачаточная душа, Мыслитель, имел вначале своим зачаточным ментальным телом ту оболочку из ментальной субстанции, которую Монада формы принесла с собой, но которую она еще недостаточно организовала для возможной правильной деятельности. Это – не более как зародыш ментального тела, прикрепленный к такому же зародышу «пребывающего тела», и в течение еще многих и многих жизней сильная «страстная природа» человека будет подчинять эту зачаточную душу, увлекая ее в вихрь своих страстей и вожделений и устремляя на нее все бурные волны своей собственной необузданной животности. Каким бы отталкивающим ни представлялся этот ранний период жизни Души, если смотреть на нем с высоты, уже достигнутой нами, он был необходим для прорастания первых ростков разума, заключенных в душе.

Распознавание различия, понятие о том, что каждая вещь отличается от каждой другой веди, есть необходимое предварительное условие для процесса мысли вообще. И для того, чтобы пробудить это понятие в не начавшей еще думать душе, на нее должны были действовать сильные контрасты, а чтобы вызывать в ней сознание различия этих контрастов – удар за ударом, то бурные наслаждения, то раздирающие страдания должны были падать на нее. Внешний мир ударял как молотом по душе посредством страстного начала, пока не начали возникать понятия, и после бесчисленного повторения одних и тех же переживаний последние не начали заноситься в память. Все небольшие завоевания, которые приобретались в каждой последовательной жизни, сохранялись Мыслителем, как мы уже видели, и таким образом происходило медленное движение вперед.

Движение было поистине медленное, ибо мысль почти совсем еще не действовала, и поэтому для организации ментального тела необходимые условия еще не наступили. Пока не скопилось значительного количества понятий, занесенных в ментальное тело, в виде мысленных образов, не могло появиться и материалов для умственной деятельности, идущей изнутри; такая деятельность могла начаться только тогда, когда два или несколько мысленных образов становились рядом и какой-либо вывод, хотя бы самый элементарный, извлекался из этого сопоставления. Подобный вывод является началом рассуждения, зачатком всех логических систем, которыми обладает человеческий разум. И все подобные выводы делались вначале в угоду страстной природе человека, или для увеличения наслаждений, или для уменьшения страданий, но в то же время они увеличивали деятельность проводника мысли и побуждали его к более быстрой деятельности.

Из всего сказанного делается несомненным, что в этот период младенчества человеческой души у нее не было понятия о добре и зле: праведного и грешного для нее не существовало. Добром можно назвать все то, что соответствует божественной Воле, что помогает прогрессу души, что ведет к усилению высшей природы человека и к воспитанию и покорению его низшей природы. Злом же будет все то, что замедляет развитие, что удерживает душу на низшей ступени и, когда необходимые уроки все уже выучены, все то, что ведет к преобладанию низшей природы над высшей и что развивает в человеке зверя, вместо того, чтобы развивать в нем Бога.

Прежде чем человек познал, в чем состоит добро, он должен был узнать существование закона; познать же закон он мог лишь испытывая все, что привлекало его во внешнем мире, хватаясь за каждый привлекательный предмет, а затем узнавая по опыту, сладкому или горькому, состояло ли его наслаждение в гармонии или в противоречии с законом. Возьмем яркий пример, относящийся до вкусной пищи, и посмотрим, каким образом человек-младенец мог познать существование относящегося сюда закона природы. В первый раз, когда был удовлетворен его голод и он получил приятные вкусовые ощущения, результатом было одно удовольствие, ибо действие его оставалось в гармонии с законом. В другой раз, желая усилить удовольствие, он съел более, чем нужно, и пострадал от того, ибо он преступил закон. Отсюда произошло смутное представление в пробуждающемся сознании, каким образом приятное переходит в неприятное благодаря неумеренности. Снова и снова желание будет толкать его к неумеренности, и каждый раз он будет испытывать мучительные последствия, пока не сознает пользу умеренности, иными словами, пока не научится применять физические деятельности своего тела к физическому закону.