Драма Мориарти: «Воля кукловода...»
Шрифт:
Как только стекольщик испустил дух, в двери ломиться перестали.
*Дзынь.* Из ослабевших рук Зеврана выпали клинки. Мгновенье постояв перед окровавленным Бай-чон-Е, он изломанной куклой рухнул в центре зала. Глаза закрылись.
— ЗЕВРАН, БАЙ!!! — вскрикнули разом эльфы и Алларос. Бросились кто куда! Олэон подхватил исполосованного второго брата под руку, а Ал опустился на колени возле безмолвно лежащего наставника. Перетянув к себе на грудь влажное от крови тело, он испуганно позвал его. — Зевран, очнись.
Потряс.
— … –
— Зевран, прошу… Бай-Чон-Е! Почему он не приходит
Лиловоглазый проверил пульс…
Вдруг его глаза в диком ужасе распахнулись! — Нет… — не веря, прохрипел он и передвинул пальцы с запястья на шею брата. Замотал головой.
Его поразил шок.
— Что!? Что с ним!? Говори!!!! — взревел Ал, вцепившись в ладонь Бая свободной рукой, другой он все не переставал тормошить охладевающее тело родного друга… — Бай, Олэон, черт вас возьми, СПАСИТЕ ЕГО!!! Вы же можете!
— Вы же можете…
Эти слова, полные мольбы, выбили из второго лонка остатки самообладания. Любимый брат лежал перед ним хладным трупом. Израненный, изможденный.
По его лицу потекли ручьями слезы.
Он приник к запачканному лицу. Глотая слезы, принялся целовать, успокаивать брата, в надежде, что он обязательно очнется и ответит ему, также успокоив.
— Старший… Зевран, молю… вернись ко мне… НЕ УМИРАЙ, СЛЫШИШЬ!? Кха-кха! — у него перехватило дух. Отвернувшись, он закашлял кровью! Чуть утерев губы, он бессильно упал брату на плечо. Прохрипел: — Тебе еще рано в чертоги Королевы. Она… будет недовольна…
— Бай… — выдавил из себя Олэон, положив тому руку на голову. — Он мертв.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!! — это была последняя капля. У Мориарти сдали нервы. Он забился в истерике, обнимая две родные души, одна из которых больше ему никогда не ответит. — ОН НЕ УМЕР! ОН НЕ МОЖЕТ! ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ МНЕ НОВУЮ ЭРУ!!!!
— Владыка, прошу, не убивайтесь! Вы причиняете себе больно! — попытался успокоить юношу божественный дух, приникнув к спине Аллароса. Его хвост обвился вокруг тонкого стана.
— ОТВАЛИ! — яро огрызнулись на него. Но не оттолкнули.
Человек, дрожа, зарылся в растрепанные серебристые волосы наставника, на груди которого тихо постанывал Бай-Чон-Е:
— Он не мог умереть… Не мог… Он просил, чтобы я не оставлял его одного…
— Брат… — тихо позвал Олэон, гладя затылок старшего. Ему не ответили, все продолжали шептать о своем. Тогда он позвал настойчивее: — Бай-Чон-Е!
Второй лонк поднял на третьего красные от слез глаза. Поддержав его за подбородок, советник требовательно заявил: — Тебе срочно нужно в лазарет, если не хочешь, чтобы авангард хоронил двух братьев.
Бай, лихорадочно покачал головой: — Я… его не брошу. НЕ БРОШУ!
— Мы его не оставим. — заверил брата маг. — Я отведу тебя подлечиться, а после заберу Зеврана домой. Все будет хорошо. Вставай.
С этими словами он поднялся и потянул за собой второго лонка, который словно корнями прирос к старшему и Мориарти. Последний же поднял на них зареванные глаза и горестно прошептал: — Иди, милый Бай, я присмотрю за ним. Никуда не отпущу. Он обязательно очнется…
— Молодой господин, первый лонк… умер…
— Чушь, Цинсо! Он просто в коме!
— Если ты что-то сделаешь с sat’rian, пока нас не будет, я тебя
из-под земли достану. — токсично выплюнул красноглазый Аллу, поддерживая полуживого брата. Тот судорожно кивнул и всхлипнул. Крепче обхватил холодное тело.Самоцвет портальной арки упал на мраморный пол, звонко шаркнув по камню. Загорелся оранжевым и испустил белые дуги телепорта. Как только они разгорелись до предела, двое эльфов вступили в его мерцание. На доли секар Бай замер перед аркой. Оглянулся. Его взгляд поймали болотневые глаза, из которых исчезли искры задора, вместе со смертью брата. Это последнее, что запомнил Бай-Чон-Е в образе Мориарти. Переодетая под мальчика девушка, в объятьях которой лежит любимый старший брат. Мертвый…
«Какой печальный конец.» — подумал он тоскливо, уже исчезая в портале…
Стоило арке захлопнуться, как Алларос рухнул на грудь мертвому Зеврану и, уже не сдерживаясь, зарыдал так, как не плакал никогда в жизни! — Ты не… мо-ожешь уме-ере-еть, Зе-евра-ан! ТЫ… НЕ МОЖЕШЬ!!! ЗЕВ, ЗЕВРА-АН!
И словно сами небеса горевали вместе с девушкой!
Гром расколол их. Через разбитый купол с набежавших черных туч посыпались капли дождя. Их влага холодно кусала кожу, но Мор словно этого не замечала. Рыдала, обливая слезами темные одежды наставника. Не верила правде. Не хотела верить!
*БА-БАХ!* Вместе с громом загремели машины. Центровое ядро уже не могло справиться с накопившемся давлением. Храм затрещал по швам. Трубы задребезжали. *Пф-ф-Пф!* Из них повалил пар неимоверным количеством! Шестеренки повылетали из устройств, что качали первородную энергию из колодца.
*Звон падающих на пол болтов. Громыхание камня.*
— Г-господин, нам нужно выбираться… — крутя головой по сторонам, пискнул истошно дух. Как бы ему не было печально, но своя шкура дороже и присоединиться к первому лонку он не спешил. Дернул за плечи Алла дабы оторвать от тела. Но тот яростно отмахнулся: — НЕТ! Я ЕГО НЕ БРОШУ! ОН ЖИВ! СЛЫШИШЬ? ОН ЖИВ!
— Одумайся, идиот! Лонк не дышит! Пусти его!
*Пф-ф. Пф! БА-БАХ! Пф-ф… Звук прогибающегося металла.*
Тщетно. Мор присосался к Зеврану клещом и ни в силах был Цинсо его от него отцепить.
— Тут сейчас все на воздух взлетит! Источник в хаосе, он может покалечить тебя! Идем, скорее!
— Уходи сам! Я его не оставлю… — разобрал он сквозь шум.
— Мориарти!!! — взмолился он перед ним, дернул еще раз!
— Прочь! Беги! — его руку сорвали жестким рывком. Поняв, что безнадежно его отговаривать, Цинсо в мгновение ока опустился на колени и обнял Аллароса! Бросив напоследок: «Спасибо тебе, владыка, за все!» Он кинулся прочь из зала, едва разбирая дорогу от набежавших слез, дабы уйти как можно дальше от эпицентра…
— Это не правда. Это сон. Вот я щас проснусь и получу подзатыльник от наставника за безделье в рабочее время. Это сон. Зевран жив. *Хнык. Хнык* — утешала себя Мориарти, лежа на заледеневшей груди темного эльфа.
Вокруг сотрясался мир. Источник вышел из-под контроля из-за так и не завершенного ритуала. Теперь его радиация пульсировала во все стороны, облучая их тела, перенасыщая…
А она все повторяла родное сердцу имя:
— Зевран…
— Зевран…
— Зевран… прошу, вернись ко мне…