Драконья луна
Шрифт:
Дерек
Вне себя от ярости, я складываю и складываю листки с факсами, как будто, сделав их как можно меньше, мне удастся свести на нет и все проблемы. Как я мог оставить Генри таким беззащитным! Каким одиноким, покинутым он, должно быть, сейчас себя чувствует! О, как мне хочется поскорее добраться до Дерека! Я с трудом складываю бумажки еще раз – такие они уже маленькие и плотные.
– Мне нужно позвонить в Майами, – говорю я.
– Через час мы будем в Очо-Риос. Можно найти там телефон, – говорит Хлоя.
– Я не могу этого перенести… То, что твой брат делает с Генри! Ребенку всего пять
– Он никогда не понимал детей. Каждому из нас, младших, случалось испытать на себе его злобу, – говорит Хлоя. – Хорошо, что он не сделал Генри ничего по-настоящему плохого.
– То, что он делает, недопустимо!
– Конечно. Думаю, ты ему дашь это понять. «Еще как дам», – думаю я. Потом до меня до
ходит нелепость всего остального.
– По-твоему, они хотят разворовать компанию?
Хлоя кивает:
– По-моему, да. Но мы найдем способ остановить их.
– Черт возьми, ты права. Мы должны как можно скорее добраться до Майами.
– Как? – спрашивает Хлоя.- У нас нет никаких документов, даже удостоверений личности. Сколько денег у тебя осталось?
Я выгребаю деньги из кармана:
– Сорок три доллара двадцать пять центов.
Моя невеста хохочет:
– Этого хватит, чтобы заправить машину и купить телефонную карточку. А потом что?
– От тебя требуется лишь довезти меня до бухты Монтего. А оттуда я доставлю тебя домой в первом классе. – Я улыбаюсь, заметив недоверие и беспокойство во взгляде любимой. – Можешь мне по
верить.
Универсальный магазин Максима на окраине Очо-Риос обеспечивает нас всем необходимым. Хлоя заправляет машину, а я в ярко раскрашенном киоске покупаю телефонную карточку. Несколько минут уходит на то, чтобы найти таксофон. Хорошо, что он обнаруживается за магазином, в тихом месте, под козырьком, рядом со складом.
Вставив карточку, я набираю номер корпорации «Ла Map». Сара снимает трубку после третьего гудка и выдает стандартное приветствие. Измененным, высоким и хрипловатым, голосом я прошу:
– Артуро Гомеса, пожалуйста.
– Извините, сэр, его сейчас нет. Может быть, поговорите с кем-нибудь еще?
– Когда будет Гомес?
– Не могу сказать точно, сэр.
– Могу я поговорить с Клаудией?
– Мисс Гомес больше здесь не работает. – Голос Сары становится ледяным. – Может быть, вы назовете ваше имя и цель звонка, и тогда я смогу соединить вас с тем, кто вам поможет.
– Я позвоню позже, когда будет Артуро.
– Сэр, вы его не застанете. Он отсутствует на…неопределенный срок. Если вы согласитесь поговорить с мистером Тинделлом или мисс Сантьяго, они вам объяснят.
– Соедините меня с Ритой.
– Как мне о вас доложить?
Пытаюсь придумать какое-нибудь имя и в конце концов выпаливаю то, что сочинила мне Хлоя:
– Джон Эймс.
Рита не берет трубку минут пять. Наконец она отвечает бесцветным и деловым голосом:
– Да, я вас слушаю…
– Рита… – говорю я ей уже своим настоящим
голосом.
Она сразу смягчается.
– Питер, милый. – Она жарко дышит в трубку. – Я думала, ты позвонишь позже…
Не будучи готов к столь интимному тону, я швыряю трубку на рычаг. Со мной Рита никогда не вела себя так фамильярно. Сейчас она явно разговаривала не со мной, а с тем, другим Питером.
Я набираю
номер сотового телефона Артуро – никто не отвечает. Тогда я звоню Клаудии.– Алло, – отвечает она.
– Клаудиа, это Питер.
– И что? – Кажется, она напряглась и затаилась.
– Я беспокоюсь о вашем отце.
– Представьте, я тоже, – говорит она. – Только я не понимаю, вам-то что беспокоиться.
– Разумеется, я беспокоюсь!
Она ничего не отвечает.
– Клаудиа, послушайте, – тороплюсь я, – мне нужна ваша помощь.
. Клаудиа злобно цедит:
– Вы, кажется, забыли. Я больше у вас не работаю, Обратитесь к вашим прихвостням, Рите и
Тинделлу, пусть они вам помогают. У меня есть дела поважнее.- Она отключается.
Я в ярости бросаю трубку на рычаг. Никогда ни один из Гомесов так со мной не разговаривал! Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь Гомес позволял себе такой тон в разговоре с де ла Сангре. Они бы не осмелились. У меня сильное искушение счесть Клаудию и остальных предателями. Но я понимаю, что требую от них слишком многого – разглядеть Дерека за внешностью Питера. Для них сейчас Дерек – это я.
Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы поскорее успокоиться. Разумеется, Рита приняла его авансы, как приняла бы мои. И почему бы Артуро и Йену не выполнять его распоряжения, какими бы нелогичными они им ни казались? Если бы я велел Гомесу уволить собственную дочь, разве он не сделал бы этого, хоть и скрепя сердце? Почему бы ему не слушаться и Дерека?
Снимаю трубку, потом опять кладу. Мне нужно набраться решимости еще раз позвонить Клаудии. На этот раз она отвечает сразу, после первого же гудка, и, прежде чем я успеваю сказать хоть слово, выпаливает:
– Оставьте меня в покое!
– Клаудиа, подождите. Не вешайте трубку. Дай те мне объяснить. Все обстоит совсем не так, как вы думаете.
– Интересно, в чем же я ошиблась? Вы меня
уволили. Моего отца чуть не убили.
– Артуро? Что вы имеете в виду? Что случилось?
Клаудиа смеется в трубку:
– Ах, какой пафос! Да вы же были среди тех, кто его обнаружил.
Я качаю головой. Хотел бы я быть сейчас там, рядом с ней, чтобы она могла видеть выражение моего лица.
– Клаудиа, вы должны меня выслушать!
– Я ничего вам не должна.
– Это покажется вам странным. Но тот Питер, о котором вы говорите, не я. Я все еще на Ямайке.
– Что за чушь! Не более часа назад я видела, как вы бултыхались в вашей наемной лодке в бухте.
– Это был не я! – Я пытаюсь найти способ убедить ее, лихорадочно озираюсь вокруг себя, как будто в поисках доказательств. На мое счастье, на таксофоне все еще высвечен здешний номер – бледно, но прочесть можно, и даже с ямайским кодом – 876.-
Я могу доказать! Позвоните мне сюда, на Ямайку,- я диктую ей номер.
– Как я могу быть уверена, что это не очередной трюк, подстроенный вами и Йеном?
– Зачем бы мне это понадобилось? Если бы я был тем Питером, с которым вы общались последние недели, какой смысл мне было бы вас преследовать? Вы уже вне игры, и Артуро, кажется, тоже.
Наберите этот номер. Справьтесь насчет кода у оператора, если хотите. Но перезвоните мне.
Впервые у Клаудии появляется знакомая мне деловая интонация: