Чтение онлайн

Ах, как же было хорошо! Нет, более чем хорошо. Черт, это было потрясающе! И мне это было так нужно!

В гигантском окне, из которого открывался вид на город, только что засветилось восходящее солнце. Я лежу в постели размера квин-сайз в номере декадентского отеля «Плаза», а рядом со мной спит Эндрю, тихо выдыхая сквозь полуоткрытые губы. Вспоминаю, что он выделывал прошедшей ночью, и дрожу от удовольствия. Одна часть меня жаждет разбудить его, чтобы посмотреть, не захочется ли ему повторить, но более реалистически настроенная часть знает, что это никогда, никогда не повторится.

Ведь

Эндрю женат. А я его домработница. Прошедшей ночью он был пьян. Так что это событие одной ночи.

А пока я смотрю на его чеканный профиль и разрешаю себе пофантазировать. Может, он проснется и решит, что с него хватит Нины со всем ее дерьмом. Решит, что любит меня и хочет, чтобы я жила с ним в его прекрасном доме за прочной оградой. А потом я подарю ему ребенка, которого ему так хочется и которого Нина не в состоянии ему дать. Вспоминаю, как отвратные бабы на собрании КУР говорили что-то про их с Ниной брачный договор. Эндрю может уйти от нее без особенных затрат, хотя, я уверена, он будет щедр к бывшей жене.

Фу, какие глупости. Этого никогда не случится. Если бы он знал всю правду обо мне, то обходил бы меня за милю. Но могу же я помечтать?!

Эндрю издает стон и трет веки ладонями. Поворачивает голову и приоткрывает глаза. К моей радости, он не замирает от ужаса, увидев меня.

— Привет! — сипло произносит он.

— Привет.

Он снова трет глаза.

— Ты как? В порядке?

Если не считать щемящего чувства в груди, — да, я в порядке.

— Все хорошо. А ты?

Он пытается сесть на постели — не получается. Его голова падает обратно на подушку.

— Кажется, у меня похмелье. Господи, сколько же мы выпили?

Он выпил гораздо больше меня. Но поскольку веса во мне не так много, меня стукнуло крепче.

— Две бутылки вина, — отвечаю.

— Я… — Он морщит лоб. — С нами все окей?

— Успокойся уже. — Я ухитряюсь улыбнуться. — С нами все окей. Не вру.

Он во второй раз пытается сесть. На лице гримаса — его мучает головная боль. Но на этот раз попытка удается.

— Я очень сожалею. Я не должен был…

Я вздрагиваю. Он жалеет о случившемся, что ли?

— Не беспокойся об этом. — Мой голос хрипит, и я прочищаю горло. — Пойду приму душ. Нам надо отправляться домой.

— Да… — Он тяжко вздыхает. — Ты же ничего не скажешь Нине, правда? В смысле, мы оба были чертовски пьяны…

Конечно. Вот, значит, чтo его больше всего волнует.

— Не скажу.

— Спасибо. Большое тебе спасибо.

Я голая под одеялом, но мне не хочется, чтобы он видел меня такой. Заворачиваюсь в одеяло, вылезаю из постели и бреду в ванную. Чувствую на себе взгляд Эндрю, но не оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него. Это унизительно.

— Милли?

По-прежнему не оборачиваюсь.

— Что?

— Я не сожалею, — говорит он. — Мы с тобой прекрасно провели время этой ночью, и я не раскаиваюсь ни в чем. Надеюсь, что ты тоже.

Тут я оборачиваюсь и смотрю на него. Он по-прежнему в постели, накрыт одеялом до пояса, мускулистая грудь обнажена.

— Нет, я ни в чем не раскаиваюсь, — заверяю я его.

— Но… — Он тяжело вздыхает. — Это больше никогда не повторится. Ты же

понимаешь, верно?

Киваю.

— Да, понимаю.

На лице Эндрю появляется озабоченное выражение. Он приглаживает ладонью свои темные волосы.

— Как бы мне хотелось, чтобы все было по-другому.

— Знаю.

— Если бы я только встретил тебя, когда…

Ему не нужно заканчивать фразу — я знаю, о чем он. Если бы мы встретились, когда он еще не был женат. Он мог бы зайти в бар, где я обслуживала столики, наши глаза встретились бы, а потом он попросил бы мой номер телефона, и я дала бы. Но так не случилось. Он женат. Он отец. Между нами больше ничего никогда не будет.

— Знаю, — опять говорю я.

Он не отрывает от меня взгляда, и одно мгновение мне кажется, что сейчас он спросит, нельзя ли ему приять душ вместе со мной. В конце концов, мы уже осквернили этот номер-люкс. Еще один раз ничего не прибавит и не убавит. Но Эндрю овладевает собой, отворачивается, натягивает на себя одеяло. А я захожу в ванную, чтобы постоять под холодным душем.

По дороге домой мы почти не разговариваем. Эндрю включает радио, из которого льется бесконечная болтовня диджея. Я вспоминаю, что у Эндрю назначено совещание на вторую половину дня, значит, едва добравшись до дома, он тут же повернет обратно. Но едет он домой не только ради меня — на нем та же одежда, что вчера, и он, я уверена, перед возвращением в офис захочет переодеться в свежий костюм.

— Ну вот, теперь рукой подать, — бормочет Эндрю, когда мы съезжаем с лонг-айлендского скоростного шоссе. Он надел солнцезащитные очки, так что выражение его лица невозможно прочитать.

— Отлично.

Мое платье опять уезжает вверх — проклятое платье, причина всех наших проблем. Одергиваю подол и замечаю, несмотря на темные очки, что Эндрю опять скосил глаза. Я приподнимаю брови, и он смущенно улыбается:

— На посошок.

Подъезжая к нашему кварталу мы обгоняем мусорную машину. И тут меня как громом поражает.

— Эндрю, — шепчу я. — Я не выставила мусор на тротуар прошлым вечером!

— И что?

Похоже, до него не доходит серьезность ситуации.

— Нина даже записку мне прислала вчера с напоминанием, чтобы я не забыла выставить мусор. А я этого не сделала, потому что меня не было дома. Раньше я никогда не забывала. Если она узнает…

Он снимает очки, под которыми скрывались слегка покрасневшие глаза.

— Вот дерьмо. У тебя все еще есть время сделать это?

Я смотрю вслед мусорной машине, едущей в противоположную от нашего дома сторону.

— Боюсь, нет. Слишком поздно. Они сегодня рановато приехали.

— Но ты же можешь сказать, что просто забыла, и все?

— Думаешь, Нина на это купится?

— Вот дерьмо, — повторяет он. Пальцы барабанят по рулевому колесу. — Ладно, я займусь этим. Не тревожься.

Единственный способ управиться с этим делом — самой отвезти мусор на свалку. Я даже не знаю толком, где она, эта свалка, да и багажник в моем «ниссане» такой маленький, что мне потребовалось бы несколько ходок. Поэтому я искренне надеюсь, что Эндрю выполнит свое обещание.